Фред Стюарт - Остров Эллис

Он разжал руку и обнял ее за плечи, прижимая ее к себе. Джорджи быстро положила пакетик с поп-корном под сидение.

— Это Уонг Фу! Он врывается в комнату, где находится Алая Маска… Они начинают драться… теперь он врывается в другую комнату… Дирк и Элен уже еле дышат… они обняли друг друга… они сейчас умрут…

Он поцеловал ее. Джорджи радостно вздохнула. Марко прекрасно дополнял фильм.

— Смотри! Уонг Фу толкнул Алую Маску, и тот упал на другой выключатель… О, Боже, Боже, газ перекрыт… Элен и Дирк спасены! Как тебе это понравилось? Мне понравилось!

Он опять поцеловал Джорджи.

— О, о… новые приключения! Алая Маска подбегает к окну и видит, что Дирку и Элен удалось сбежать… О, как он сходит с ума!

«Он любит меня, — мечтательно подумала Джорджи. — И я люблю его. Я влюбилась в человека, которого я могу только слышать. Но я вижу его! Он так мне приятен. Он так добр ко мне. И я так сильно люблю его. О, Джорджи, удача повернулась к тебе лицом».

— Итак, Алая Маска садится в машину… и какая машина! Он мчится по дороге за Элен и Дирком… это охота, Джорджи! А ты любишь охоту! Смотри! Он стреляет из окна своей машины по машине Дирка! Он прострелил шину… машина Дирка теряет управление… О, Боже, она упадет сейчас со скалы!

Возможно, Абе Шульман был не человеком, а карликовым монстром, страдавшим манией величия, но при этом он был предельно честным в ведении своих дел. И, когда в мае он передал Джейку третий королевский чек на сорок три тысячи долларов, Джейк решил отметить это событие ужином в первоклассном ресторане.

Америка подходила к концу своего полувекового неуклонного подъема экономики. Были нажиты огромные свободные от обложения налогами состояния, которые растрачивались легкомысленным образом. На Пятой авеню, начиная от Сороковой и кончая Девяностой улицей в ряд выстроились виллы в псевдофранцузском стиле, напоминавшие рейнские замки.

— Мы вовсе не богаты. У нас всего несколько миллионов, — жаловалась миссис Стьювизант Фиш. Закатывались празднества в сотни тысяч долларов, в то время как дворецкий зарабатывал в год шестьсот, и принадлежности к обществу уделялось особое внимание.

Джейку доставало ума, чтобы сразу не превратиться в сноба, но у него появилось естественное желание попробовать то, что доступно только людям из высшего общества. Он прекрасно понимал, что совершенно не знаком с правилами хорошего тона и поведения за столом, что не имеет представления о блюдах и винах, а потому было вполне понятно его волнение относительно первых шагов по terra incognita [19] Неизведанная земля (лат.) жизни высшего света. Но он решительно настроился попробовать. Он купил себе фрак и цилиндр, заказал столик в ресторане «У Шерри» на Пятой авеню и Тридцать четвертой улице и пригласил Марко не только потому, что считал его своим лучшим другом, но и потому, что Марко, благодаря Мод Чартериз, приобрел некоторый светский лоск и он сможет удержать его от грубых просчетов, как, например, перепутать полоскательницу для рук с бокалом с водой.

Вечер в ресторане «У Шерри» был в разгаре, и метрдотель провел двух хорошо выглядевших молодых людей к столику рядом с дверью в кухню. Ни один из них даже не подозревал, что это самые плохие места в ресторане. Усевшись за столик и заказав бутылку шампанского, они огляделись вокруг — ресторан был полон знаменитостей и светских франтов. Все мужчины в белых галстуках, а женщины — в вечерних платьях, с султанами из перьев, усыпанные драгоценностями, которые стоили, должно быть, не меньше пяти миллионов долларов. И двое молодых людей, кормившихся три года назад селедкой в третьем классе парохода, в полной растерянности уставились на меню блюд французской кухни, уместившихся на четырех листах.

— Предоставь это мне, — прошептал Марко. — Мод говорила, что она всегда просит фирменное блюдо.

Отложив меню, он сделал знак глазами надменному официанту.

— Мы хотим заказать фирменное блюдо, — величественно произнес он.

— Какое именно?

Марко подавил возникшую было панику.

— А что вы посоветуете?

— Действительно, — рискнул Джейк, — почему бы вам не удивить нас.

Метр ухмыльнулся и, поклонившись, отошел. Марко поднял бокал.

— За величайшего автора песен, известных всему Нью-Йорку, — сказал он и с усмешкой добавил, — и лучшего в Нью-Йорке «жиголо».

— Водителя грузовика! — поправил Джейк, и оба рассмеялись.

Она сидела на противоположной стороне комнаты за одним из лучших столиков ресторана «У Шерри», ужиная со своим любовником Терри Биллингсом, когда заметила их.

— Это он! — воскликнула Нелли Байфилд.

— Кто?

— Джейк Рубин!

— А кто это, Джейк Рубин?

— О Боже, Терри, неужели ты не знаешь ничего кроме своих банковских дел? Джейк Рубин написал песню «Мой музыкант в стиле рэгтайм». И можешь себе представить, я назвала его паршивым еврейчиком. Интересно, помнит ли он…

— Сомневаюсь, чтобы он забыл это.

— Конечно нет, Нелли. Нелли, какая же ты идиотка. Извини…

— Ты куда?

— Куда, куда? Поздороваться с ним.

Она прошла через зал ресторана, ловя на себе завистливые взгляды женщин и восхищенные взгляды мужчин. Нелли любила, когда ей завидовали и когда ею восхищались. «Когда она станет «звездой», думала она, ее будут боготворить». Но пока еще до этого было далеко.

— Мистер Рубин, — улыбнулась она. — Вы меня помните? Нелли Байфилд. Я так грубо обошлась с вами в клубе «Кавендиш».

Джейк и Марко встали.

— Я помню, — без выражения ответил Джейк.

— Конечно, вы помните. И мне так стыдно за свое поведение — я ужасно себя вела. А вы были правы, конечно. Мне следовало прислушаться к вашему совету.

Она обольстительно улыбнулась.

— Извините, не буду больше утомлять вас — сядьте. Я просто хотела сказать вам, что в восторге от вашей песни. Вы, должно быть, самый счастливый человек в Нью-Йорке.

Она поколебалась, а потом томно добавила:

— Я бы хотела, чтобы вы написали песню для меня.

Еще одна улыбка. Затем кивнув в сторону Марко, она вернулась к своему столику. Джейк проводил ее взглядом.

— Она — роскошна! — воскликнул Марко.

Джейк молча наблюдал за Нелли. Он думал, какой она была на самом деле: очаровательной и необычайно соблазнительной как в ресторане «У Шерри», или той, которая ударила его по лицу и оскорбила.

Может, это не имело значения.

Нелли снимала небольшой двухэтажный домик на Мэррей Хилл, в квартале Сниффен Корт. Утром, когда она пила кофе у себя в гостиной, раздался звонок. Через несколько секунд ее молоденькая чернокожая горничная Фанни принесла в гостиную длинную белую коробку.

— Это цветы, мисс Нелли, — сказала она. — У вас появился новый поклонник. Мистер Терри слишком скупой, чтобы покупать цветы.