Дана Хадсон - Осколок счастья

Вуд облегченно хохотнул.

– Это можно устроить.

Встал, протянул ей руку, и они отправились к выходу. У ресторана стояла целая вереница такси. Едва Вуд взмахнул рукой, как к ним подкатила машина с шашечками наверху. Усадив свою даму, Вуд сел рядом и небрежно положил руку на спинку. Он поддерживал видимость приличия, вроде бы и не обнимая Сару, хотя его пальцы чуть касались ее плеч. Ведя ни к чему не обязывающий разговор, он нежно поглаживал ее плечо подушечками пальцев, наслаждаясь ее близостью.

Сара размягчено поддерживала разговор, с интересом глядя в окно на лондонские улицы. На одном из перекрестков водитель слишком резко затормозил на светофоре, машину занесло, и рука Вуда скользнула на плечи Сары. Его будто пронзило электрическим разрядом. С покаянным вздохом он сжал ее плечо, повернул к себе и принялся мягко целовать, дыша все тяжелее и тяжелее.

Сара уперлась руками ему грудь, но не отталкивала, а будто раздумывала, что же ей делать. Ее сомнение он истрактовал в свою пользу и принялся целовать уже всерьез, по-мужски, сильно сомневаясь в своей выдержке.

В чувство его привел насмешливый голос темнокожего водителя:

– Что, не терпится добраться до постели, голубки?

Он этих слов Сара вмиг захолодела и решительно от него отодвинулась, а Вуд посмотрел в окно и поразился, – такси стояло возле его дома. Они приехали, а он и не заметил!

Расплатившись с водителем, зашел вслед за Сарой в подъезд, вызвал лифт и замер, не зная, как объяснить ей свое поведение. Он ведь обещал ей, что будет вести себя как джентльмен, а сам распустил руки и целовал ее на заднем сиденье такси, как несдержанный тинэйджер! Такого с ним не было со времен давно прошедшей юности. Ведь ему за тридцать, и он далеко не сопливый юнец!

На щеках Сары горел стыдливый румянец, и Вуд, нежно проведя по ним костяшками пальцев, повинился:

– Извини, не смог сдержаться. Я нормальный мужчина, а ты чертовски привлекательная девушка. Но тебе нечего беспокоиться.

Она смотрела на него с тем же недоверием, что и в машине, и он добавил, стараясь ее успокоить:

– Чтобы ты была спокойна, я попрошу миссис Тревис дать тебе ключ от твоей комнаты. Надеюсь, тогда тебе станет спокойнее.

Он надеялся, что Сара засмеется и откажется, но она невозмутимо произнесла:

– Спасибо. Это было бы кстати.

Это было по меньшей мере оскорбительно, но Вуд прикусил готовые сорваться с языка возражения. Ведь это он предложил ей такой вариант, и она его просто приняла. К тому же как ей себя вести, если он говорит одно, а делает другое?

Миссис Тревис, сладко позевывая, вышла из своей комнаты рядом с фойе. Услышав неожиданную просьбу босса, настолько удивилась, что не сразу смогла закрыть рот. Справившись, наконец, с мимикой, с горящими глазками побежала на кухню и через минуту принесла небольшой узорный ключ.

– Вот он, мэм.

От этого сверхвежливого обращение Сара почувствовала себя дряхлой старушкой и чуть было не рассмеялась вслух, – так ее зауважала миссис Тревис, уверенная, что гостья будет спать в постели хозяина.

Проводив Сару до ее комнаты, Вуд взял ее руку, поднес к губам и пообещал:

– Если надо будет потерпеть, я потерплю. Лишь бы в конце туннеля мне светил свет.

Сара вежливо улыбнулась и аморфно поблагодарила его за прекрасный вечер.

– Но продолжения не будет. Я слишком устала, чтобы еще чем-то заниматься сегодня. – Это прозвучало двусмысленно, но Сара не обратила на это внимания. – Мне нужно выспаться. Во сколько вы обычно завтракаете?

Он поправил:

– Во сколько я обычно завтракаю? А когда проснусь. Но теперь мы будем завтракать, когда проснешься ты. Ты же сама сказала, что тебе нужно отоспаться. Вот и спи, сколько захочешь. – И, взмахнув рукой, он выскочил за дверь, будто боясь сказать лишнее.

Сара посмотрела на ключ, который так и продолжала держать в руке, и положила его на стол, не закрыв замок. Не стоит оскорблять Джорджа недоверием. Пусть даже он порой и приводил ее в смятение, но это скорее ее проблемы, а не его.

Аккуратно сняв драгоценности, положила их рядом с ключом. Приняла ванну с душистой пеной, но режим джакузи включать не стала. Одев ночную рубашку, легла в удобную кровать с ортопедическим матрасом. Подушка уютно легла под щеку, одеяло невесомо укутало нежной теплой пеленой, и Сара невольно подумала: привыкнуть к комфорту и роскоши, что окружает богатых людей, очень просто. Но стоит ли это делать? И нравится ли ей Вуд настолько, чтобы согласиться на его предложение, которое, она чувствовала, скоро поступит? Что в нем не будет слов о замужестве, ясно. Готова ли она сожительствовать с ним на его условиях? То есть поступиться всем, что она ценит в этой жизни: уважением близких людей, возможностью жить так, как хочется ей, самоуважением, в конце концов?

Так и не успев обдумать эту сложную дилемму, провалилась в сон и проснулась поздним утром от вкусного запаха кофе, доносившегося из коридора. Посмотрела на старинные напольные часы с золотистыми херувимчиками, стоявшие в углу комнаты, и удивленно присвистнула, – стрелки показывали уже десятый час. Никогда ей так долго поспать не удавалось. В общежитии всегда было шумно. И даже в уик-энды по ночам по коридору бродили возвратившиеся из города студенты, а уж в семь часов, когда официально разрешалось не соблюдать тишину, в их общежитии начиналось настоящее светопреставление.

Здесь же царил блаженный покой. Сладко потянувшись, Сара не спеша приняла душ, надела удобный домашний костюм и вышла в коридор. Хотя Джордж не показал ей вчера, где находится столовая, она уверенно нашла ее по запаху, иронично установив, что голод весьма улучшает ориентировку в незнакомой квартире.

Посредине круглой комнаты с окнами во всю стену с видом на Гайд-парк стоял такой же круглый стол с кофеваркой посредине. Рядом с кофеваркой в глубокой керамической тарелке лежали свежие венские булочки, французские рогалики и сырные лепешки. Увидев гостью, Вуд тотчас поднялся и отодвинул для нее стул.

– Добрый день, дорогая! Мне как-то несподручно говорить «доброе утро», потому что я с семи часов на ногах. Много дел. Но я рад, что тебе удалось поспать. Хорошо отдохнула?

Сара с благодарной улыбкой взяла протянутую ей чашечку черного кофе.

– Прекрасно. Даже и не помню, когда мне удавалось так хорошо выспаться.

– Даже дома?

– Дома сложно выспаться. У нас всегда была строгая дисциплина. Подъем ровно в семь и ни минутой позже. И не важно, будний день это или выходной. Сколько себя помню, так было всегда. Мама говорила, что такой порядок в нашем роду переходит из поколения в поколение.

– А ты будешь его поддерживать в своей семье?

Вуд задал этот вопрос с каким-то непонятным Саре напряжением, и она внимательнее посмотрела на него. Но на его лице ничего не отражалось, кроме вежливого интереса хозяина к гостье.