Дана Хадсон - Осколок счастья

– Не думаю. Я не стоик, и не считаю нужным подстраивать свою жизнь под чьи-то надуманные принципы.

Вуд улыбнулся, со странным пылом одобрил ее решение и предложил тарелку с выпечкой, заверив, что всё это великолепие миссис Тревис только что вынула из духовки. Спохватившись, спросил:

– Я не добавил в кофе ни сливок, ни сахара. Сделал так, как пью сам.

Сара заверила его, что любит вкус натурального кофе и тоже ничего в него не добавляет. Вуд успокоился и они заговорили на самую нейтральную тему, о погоде, о том, какое сегодня прекрасное утро. Позавтракав, Сара принесла колье и серьги их владельцу.

– Вроде все в порядке, я их осмотрела.

Кивнув, Вуд унес их в свою комнату, где, видимо, находился сейф.

Потом хозяин повез гостью по Лондону. К его удивлению, Сара захотела побывать в кунсткамере, и ему пришлось почти до вечера бродить среди мерзких, на его взгляд, экспонатов, – заспиртованных уродцев, странных существ и непонятных принадлежностей. Они ходили сами по себе, вдалеке от разноязычных экскурсий, и Вуд старался смотреть на выразительное лицо спутницы, а не на жутковатые экспонаты.

Заметив неприязненные гримасы спутника, Сара принялась извиняться:

– Я понимаю, тебе это неинтересно. Я не подумала, что мои профессиональные интересы могут быть тебе неприятны…

Но он не дал ей договорить.

– Не беспокойся за меня, Сара, я найду себе занятие по душе. – И продолжил следить за ее выразительной мимикой, лишь иногда взглядывая вокруг.

Вышли из музея они уже в пятом часу вечера, и проголодавшийся Вуд предложил поспешить домой.

– Миссис Тревис наверняка приготовила пышный обед и ужасно обидится, если мы не придем. К тому же я, вернее, моя секретарша, купила билеты в Мюзик-холл, начало там ровно в восемь. Извини, но сегодня в Уигмор Холл аншлаг и билетов нет. Нужно было заказывать заранее.

Сара удрученно извинилась:

– Извини, из-за меня у тебя столько беспокойства! Я просто не подумала, когда брякнула о Уигмор Холле.

Вуд с улыбкой посмотрел на нее. Она и в самом деле была расстроена из-за своей оплошности. Элиза бы на ее месте выразительно надула пухлые губки и сокрушенно покачала головой, всем своим видом демонстрируя огорчение, ведь она просила его о сущем пустяке! И все для того, чтобы он почувствовал свою вину. А вот с Сарой все наоборот. Это она чувствует себя неловко.

Он усадил спутницу в машину и поехал к дому. По дороге попытался утешить, говоря, что никаких особых хлопот ее визит ему не доставил, но Сара лишь скептически на него взглянула и улыбнулась, как бы говоря, что всё прекрасно понимает.

Они вошли в пентхаус и разошлись по своим комнатам, чтобы немного освежиться. Через десять минут встретились в столовой, где миссис Тревис приготовила торжественный обед.

Миссис Тревис и впрямь решила поразить гостью своими кулинарными талантами, превратив торжественный обед в помпезный. Стол, застеленный хрустящей белоснежной скатертью, одним своим видом внушал благоговейный ужас. Серебро сверкало так, что было больно глазам, хрусталь переливался всеми оттенками радуги, аромат стоял божественный, и было странно, почему на него к ним еще не сбежались все соседи.

Подмигнув, Вуд принялся угощать гостью приготовленными миссис Тревис шедеврами.

Омар по-итальянски с королевскими креветками был выше всяческих похвал. За ним последовало еще четыре перемены блюд, каждое из которых было верхом гастрономического изыска. Сара, не привыкшая к таким пирам, даже не смогла попробовать десерт, французский торт из крошечных меренг с марципановой крошкой и взбитыми сливками. Но Джордж, съевший немаленький кусочек, заверил ее, что торт бесподобен и пообещал, что завтра он не потеряет своего вкуса, даже если и проведет ночь в холодильнике.

Поблагодарив домоправительницу за доставленное удовольствие, они отправились в Мюзик-холл, где посмотрели попурри из популярных оперетт и мюзиклов.

После представления, сидя в такси, Вуд предложил:

– Куда теперь? Не хочешь потанцевать?

Но Сара отказалась:

– Нет, спасибо, Джордж. Не хочется портить волшебную музыку, что до сих пор звучит в ушах. Я люблю классику, и оперетту в том числе, но мне редко удается послушать настоящую живую музыку. Попурри было подобрано с большим вкусом, но мне кажется, что с Кальманом все равно никто из современных композиторов не сравнится. Во всяком случае, пока мне еще не довелось слышать равные по красоте мелодии. Как ты думаешь?

Вуд думал о Саре, а вовсе не о опереточных композиторах. Но, чтоб не насторожить ее, быстро согласился:

– Да-да, я думаю точно так же.

Приехав в дом поздно вечером, он предложил выпить кофе, но Сара отказалась:

– Я стараюсь не пить кофе на ночь, не смогу потом заснуть.

От этих слов внутри Вуда все переплелось в тугой узел. В воображении тут же возникли сцены, в которых они спят вместе. Или не спят вместе? Он с трудом нашел силы пожелать своей гостье доброго сна и затем полночи провел под холодным душем в напрасной надежде сбросить напряжение. И откуда у него взялось столь буйное воображение? Он всегда считал себя малоэмоциональным человеком, и вдруг пожалуйста…

Утром Сара проснулась от тихого стука в дверь. Решив, что это миссис Тревис, села на постели и сонно разрешила: «Войдите!». В комнату закатилась сверкающая металлом тележка с дымящимся кофейником, тарелками с соблазнительно пахнувшей выпечкой и яичницей с беконом. И лишь следом за тележкой показалась крупная фигура Джорджа.

Ойкнув, Сара спряталась под одеяло, продолжая следить за ним настороженным взглядом. Широко улыбнувшись, Вуд поднял обе руки в знак своей полной безобидности.

– Сара, честное слово, я не кусаюсь! И не надейся, что твоя викторианская ночнушка способна пробудить во мне какие-либо греховные мысли. А вообще-то доброе утро. Уже девять часов, я ужасно проголодался и решил позавтракать вместе с тобой. Ужасно не люблю есть в одиночестве.

Немного успокоенная его словами, Сара села на кровати, памятуя, что рубашка на ней и впрямь хлопковая, с глухим воротом и сексуальной ее может назвать разве что маньяк.

Втянув в себя аппетитный запах, стеснительно поблагодарила:

– Спасибо! Просто мне так непривычно! Я никогда прежде не ела в постели.

Джорджу хотелось спросить, неужели жених не приносил ей в постель завтрак после ночи любви, но сдержался. Не стоит слышать подобных откровений, никогда не знаешь, чем они могут окончиться. Что Сара еще не забыла своего неверного Генри Стила, было очевидно. Но он сделает все, чтобы бывший возлюбленный как можно быстрее отошел в область преданий.

Вуд поставил перед ней небольшой поднос с ножками, предназначенный как раз для таких случаев, и выставил на него яичницу и тосты. Сам сел в ногах Сары и лукаво ей улыбнулся, любуясь покрывающим ее щеки румянцем.