Дана Хадсон - Осколок счастья

– Может быть, мне просто переодеться и выйти в столовую? – Сара не скрывала своего смущения. – Мне, право слово, неловко. Не думаю, чтоб и тебе было удобно.

– Мне очень удобно.

Вуд ничуть не покривил душой. Он и в самом деле чувствовал себя на редкость комфортно, сидя у нее в ногах. Но Сару смущал столь интимный завтрак. Поковыряв в яичнице вилкой, она отставила тарелку в сторону. Джордж огорчился.

– Невкусно? А я так старался.

– Ты? – Сара была изумлена. Она и предположить не могла, что Вуд провел все утро за плитой. – А где же миссис Тревис?

– У нее с мужем по воскресеньям выходной, и они уехали проведать свой домик в пригороде. Они так делают лет десять, если не ошибаюсь.

Он умолчал, что миссис Тревис предлагала взять выходной во вторник или среду, все равно хозяин в понедельник уезжает обратно в Кембридж, и они с мужем будут не нужны, но он отказался. Разве он может потерять столь чудный повод оказаться наедине с Сарой? Не такой уж он дурак, чтобы упустить столь редкую возможность. Пусть она и не приведет ни к чему более серьезному, чем пара-другая поцелуев, но надеяться на большее ему никто не в силах запретить.

– Извини, я не знала, что ты приложил столько усилий, чтобы меня накормить. Но я не привыкла по утрам много есть. Мне вполне достаточно круассана. – И она взяла мягкую булочку. – Она только что из печки. Неужели ты испек ее сам?

Вуд закатился от хохота. Этим утром настроение у него было чудесным, и он понимал, отчего. Просто рядом с ним сидела самая милая девушка из всех, что он встречал в своей отнюдь не бедной на встречи жизни.

– Конечно, нет. Таких вершин кулинарии я еще не достиг. Я купил выпечку внизу, в нашем кафетерии. Там с раннего утра пекут разную вкуснятинку. Надеюсь, тебе нравится?

Сара покосилась на гору лежащей перед ней выпечки. В другое время она воздала бы ей должное, но теперь, в такой близости от волновавшего ее мужчины, не могла проглотить и кусочка. Но, тем не менее, чтобы не расстраивать Джорджа, согласилась:

– Очень вкусно.

И откусила кусочек круассана, стараясь сосредоточиться на вкусовых ощущениях, но не получилось. Если бы у нее во рту оказался кусок пластилина, она не почувствовала бы разницы. Все ее чувства занимал сидевший напротив мужчина.

Но наконец интимная трапеза подошла к концу, причем на подносе не осталось ни кусочка, и ни Сара, ни Джордж не могли бы сказать, кто из них что съел, настолько машинальными были все их действия.

Едва Вуд выкатил за двери опустевшую тележку, как Сара соскочила и бросилась в ванную. Отразившее ее зеркало показало взбудораженную девицу с красными пятнами румянца во все щеки. Сара поморщилась. Она всегда придавала большое значение душевному равновесию, полагая его главным в своей профессиональной деятельности, и теперь попыталась обрести хотя бы подобие спокойствия.

Выручавшая ее ранее в подобные моменты дыхательная гимнастика на этот раз не помогла, как и принятый ею прохладный душ. Наоборот, теперь ей казалось, что у нее горят не только щеки, но и все тело. Бороться с этим она не умела и признала, что сексуальное влечение гораздо более сильное чувство, нежели она полагала прежде, вразумляя заблудших подруг.

Надев плотные черные джинсы и теплый серый джемпер, Сара вышла в коридор и довольно усмехнулась, увидев точно так же одетого Вуда. Он широко улыбнулся и сказал с каким-то непонятным ей подтекстом:

– Мы очень походим друг на друга. Во всем, даже в мелочах. Думаю, в жизни это немаловажно.

Нежно взяв за руку, повел ее на улицу, что-то насвистывая. Сара гадала, что же он имел в виду, когда сказал «в жизни это немаловажно»? Их двоих или просто сделал ни к чему не обязывающее обобщение?

Даже не спросив спутницу, чем бы той хотелось заняться, Вуд привез ее в Гайд-парк. Около пруда с белыми и черными лебедями он остановился и купил у служителя корм в двух плотно запакованных пакетах. Отдав один Саре, другой вскрыл сам и принялся кидать лебедям легкие шарики. Сара последовала его примеру и засмеялась, когда у неспешных горделивых птиц корм стали выхватывать суетливые нагловатые утки. В конце концов рассердившийся на нахалок лебедь зашипел и взмахом мощных крыльев заставил конкуренток держаться подальше. Но те не горевали, с другой стороны пруда подошла группка детей и стайка уток поспешно направилась туда в надежде на поживу.

– Вот так и в жизни, – ты из кожи вон лезешь, стараешься, а какой-то нахал уводит твою добычу из-под носа.

– И часто с тобой это бывало?

Вуд призадумался.

– Да не было еще такого. Но ведь вполне может быть? – И он с затаенным вопросом посмотрел на девушку.

Она пожала плечами.

– Не знаю. Теоретически это может случиться с каждым, но вот случится ли это с тобой, прогнозировать не могу. Не провидец.

Джорджу показалось, что она воткнула ему в сердце нож. Или, по меньшей мере, длинную острую иглу. Он не желал, чтобы Сару кто-то увел. Вуд вдруг понял, что она для него не однодневная интрижка, на что он рассчитывал ранее, а нечто гораздо более серьезное. Но вот насколько более серьезное, он не знал. Да и загадывать так далеко не хотел. Пока достаточно и того, что им хорошо вместе даже в таком непритязательном месте, как общественный парк.

Покормив лебедей, они купили по порции сливочного пломбира с прослойками шоколада и принялись его безмятежно уплетать, устроившись на низенькой полосатой скамеечке. Вдалеке приглушенно играла детская музыка, звучал беспечный детский смех, и Вуд почувствовал себя маленьким ребенком без забот и обязательств.

– У этого мороженого вкус детства. – Сара с удовольствием лизнула белый брикет.

Джордж с завистью проследил за движением ее розового язычка. Сколько ему еще терпеть? Он никогда прежде не ухаживал за женщинами так долго. Все происходило быстро и не затрагивало его ни духовно, ни эмоционально. Но сейчас все было значительно сложнее, что его порой по-настоящему пугало.

Сара доела мороженое и вытерла ладони влажной салфеткой. Она оглянулась в поисках урны, чтобы выбросить использованную салфетку, но Джордж не дал ей это сделать. Со словами:

– У меня тоже липкие руки, – он вытянул у нее из ладони салфетку и вытер свои пальцы.

При этом он пристально посмотрел на нее, и примитивное гигиеническое движение стало вдруг таким интимным, что Сара залилась ярким румянцем и тут же выругала себя. Да что же это с ней! Она же прекрасно понимает, что Вуд с ней просто играет, так отчего же смущается от подобной ерунды?

Побродив по Гайд-парку, они зашли перекусить в одно из летних кафе, во множестве разбросанных вокруг. Под куполом разноцветного шатра оказалось не так уж много народу, все же весна не лето. Заказали пару чизбургеров и кофе. Вуду не очень понравился уличный фаст-фуд, и Сара мягко его подковырнула: