Рейчел Джонсон - Ноттинг-Хелл

Мне нравится заниматься йогой в доме Маргариты. Там мило и пусто и действительно чисто. Нравится даже больше, чем у меня дома, потому что Гидеон имеет обыкновение приурочивать приход домой ко времени, когда мы разминаем суставы с помощью серии асан, и не может удержаться от похотливых замечаний. К тому же Маргарите приятно, когда мы к ней приходим.

Думаю, теперь, когда она наконец-то выгнала Патрика, ей нужны наше одобрение и постоянная поддержка, и это естественно. Так что последние несколько недель мы собирались у Маргариты, и даже Триш, которой не чужд дух соперничества, хотя она сама не отдает себе в этом отчет (к примеру, она разослала всем нам гравированные приглашения на какой-то благотворительный концерт, который устраивают Мелисса с Фрэнком), с нами согласна.

Каждая из нас принесла собственный маленький свернутый коврик и положила его в гостиной Молтонов на втором этаже. Там был отполированный деревянный пол, огромное фортепиано, ковры (отодвинутые на время занятий йогой). Несколько семейных портретов предков Патрика смотрели со стен. Французские окна, ведущие на маленький балкон, были открыты, и Маргарита, которая вечно мерзнет — по моим догадкам, потому, что никогда не ест протеины, — отправилась их закрывать.

Мими неподвижно лежала на спине. У нее был усталый вид. Она, казалось, была не в духе. Триш, демонстрируя необычайную гибкость, делала растяжку. Она была в черных леггинсах и топе с открытым животом.

Вошла Лорен, инструктор, и комната заполнилась ее позитивной энергией. Она уже провела три занятия этим утром, но казалось, она неутомима. Целью ее существования было добавить йогу в наши уже и так слишком занятые жизни. Не думаю, чтобы Лорен понимала, что за день возможно посвятить красоте и здоровью только ограниченное количество времени. Большинство из нас каждую неделю, если не каждый день, встречаются с Донной, а также посещают салоны красоты и занимаются с личными терапевтами.

Лорен подошла к Маргарите и обняла ее в утешение. Я ждала удобного момента, чтобы поднять вопрос гаража. Знаю, занятия йогой подразумевают, что это время ты посвящаешь только себе, и мы должны сосредоточиться на наших телах и дыхании, но я ничего не могла поделать. Гараж занимал все мои мысли. Эйвери уже приступили к постройке. Само здание было готово, и они начали отделку.

Я не могла понять, что же случилось с письмом, которое нам послали, и не попало ли оно в руки Гидеона. Несколько раз я его об этом спрашивала. Он разозлился, сказав, что как архитектор он бы обратил внимание на подобную информацию и не стал бы выбрасывать письмо.

Но что-то было не так. Я знала, что нам отправили письмо на верный домашний адрес, я видела копию с датой в папке. Но я также знаю, что архитекторы, а Гидеон к ним относится, обожают сверкающие новые конструкции посреди мирных зеленых уголков.

— Чего я не понимаю, так это почему Эйвери собираются разрушить мир и спокойствие нашего сада, соорудив нечто столь агрессивное, — сказала я, присоединившись к движениям Триш. Я вытерла руки на случай, если они вспотели, и уперлась в белую стену сначала одной ногой, потом другой.

Маргарита и Лорен все еще не вышли из парной позы с закрытыми глазами посредине комнаты.

— К тому же все эти новые окна от пола до потолка с видом прямо на сад в так называемом гараже создадут ужасный эффект. Подумайте только о световом загрязнении, — продолжила я, глядя в стенку.

— Что меня удивляет, — сказала Мими, лежа на спине и глядя в потолок, который был абсолютно голым (в гостиной не было никаких светильников), — это то, что Эйвери — относительные новички и теоретически должны были бы годами пытаться снискать наше расположение, прежде чем попытаться сделать нечто отдаленно подобное.

— Согласна, — отозвалась Триш, расстелив коврик возле окна и ложась на бок, так что мы могли любоваться ее аккуратным животиком, пока она делала махи ногами. — Стоит мне только вспомнить, через какой ад нам пришлось пройти, чтобы заняться фундаментом. А ведь мы ждали по меньшей мере пять лет из уважения к окружающим. Вы помните ужасный случай, после того как мы сменили фундамент, когда наша страховая компания «Вулич» пыталась засудить общественный комитет за то, что те не подрезали иву?

— Как такое можно забыть? — ответила Мими, не открывая глаз. — Я также не забыла, как Вирджиния позвонила тебе и сказала, что если твои страховщики засудят комитет, у тебя настолько испортится репутация, что вам придется переехать.

— А мы жили здесь дольше, чем они! — воскликнула Триш. — Мы купили дом как раз перед рождением Фрэнсиса. И мы не просили «Вулич» судиться с комитетом, мы умоляли их не делать этого.

Триш вспыхнула при воспоминании о трудных временах.

— В конце концов все кончилось хорошо, но представляю, какой это был кошмар, — сказала я.

— Забавно, но кажется, что все мы по очереди становимся persona поп grata, — заметила Мими. — Додд-Ноублы за перестройку фундамента, Лакосты за постройку фонтана, теперь вот Эйвери. И не забывайте, что когда я носила Пози, Вирджиния позвонила мне под каким-то предлогом и сказала, что нам тоже придется переехать. Когда я спросила почему, она ответила, что дома по Колвилль-крессент очень малы. Я ответила, что мы как-нибудь справимся, тогда Вирджиния заявила: «Но вы будете ходить по головам друг друга — как в муниципальном жилье».

Мы все посмеялись над нахальством и грубостью Вирджинии. Флеминги, конечно, самая бедная семья в саду, но никто из нас даже и не подумал бы ткнуть их носом в этот факт.

— Ну, думаю, Эйвери пребывают в заблуждении, что это свободная страна и они могут делать что угодно со своей собственностью, — продолжила я. Меня не оставляли мысли о «гараже».

— Они совершенно не способны принять реалии жизни в саду. А именно: соблюдение неписаных правил придает нашему саду его истинную ценность. Соорудить громадное здание только потому, что получил на это разрешение отдела планирования, не прислушиваясь к мнению соседей, — значит совершенно не понимать сути дела.

Послышалось одобрительное ворчание, потом Лорен похлопала в ладоши, чтобы мы все замолчали.

Делая дыхательные упражнения для живота, я лежала и размышляла. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной. Я ничего не могла сделать, чтобы остановить чудовищную стройку. Я проконсультировалась в отделе планирования. Если Эйвери не будут держать в гараже машину, только тогда мы сможем что-либо предпринять. Но нам придется ждать, пока оскорбляющее взор сооружение будет завершено, прежде чем сможем доказать, что «гараж» предназначался для няни и детишек, а не золотистого «крайслера». Я отправила несколько писем Кэролин Пери, отмечая, что довольно необычно, даже в данном районе, строить гараж с центральным отоплением, водопроводом и телевидением, но она ответила, что Эйвери могут установить золотые краны и обтянуть полы свиной кожей от Билла Амберга, если они будут держать в гараже автомобиль.