Рейчел Джонсон - Ноттинг-Хелл

— Когда она стала проверять его сообщения каждый вечер, то убедилась, что у него по крайней мере одна женщина, — объяснила я. — Было также несколько страстных сообщений от других подружек, так что Маргарите пришлось осознать, что муж не в первый раз ей изменил, у него и в прошлом было несколько интрижек.

Потом Патрик по какой-то причине начал удалять сообщения сразу после прочтения и голосовую почту тоже. Маргарита уже попросила Клэр позвонить главной любовнице. Та сказала, что это была либо учительница, либо мать у школьных ворот, потому что шум на заднем плане не давал ничего расслышать. Как бы то ни было, потом Маргарите пришла в голову блестящая идея проверить его банковский счет.

— Секундочку, — вмешалась Вирджиния. — Значит, любовница — это еще одна мамочка, учительница или даже няня. Но зачем Маргарите понадобилось проверять банковские счета?

Трое рабочих присели возле гаража, читая «Сан» и поедая сандвичи. Они не отрывали глаз от Вирджинии, которая в своем коротеньком теннисном платье привлекала всеобщее внимание.

— У него счет в банке для джентльменов, куда тебе придется положить не меньше пятидесяти тысяч долларов, иначе им до тебя и дела нет.

Вирджиния одобрительно надула губки, услышав о таком особом отношении к клиентам. Больше всего она верила в качество. В ее устах «Haut de gamme» звучало высшей похвалой.

— Она предположила, что муж платит любовнице ренту, — продолжила я. — Это было очень легко. Если тебе нужно проверить банковские операции онлайн, необходимо ввести имя, пароль и памятное место, имя или дату. Так что Маргарита попробовала имя няни Патрика, заботившейся о нем, когда он был маленьким мальчиком и жил в Хэмпшире, название хэмпширской деревушки и его день рождения. Она угадала.

— Но как же пароль? — спросила Вирджиния.

— Это было легко, — ответила я. — Патрик всегда использует тот же самый пароль для счетов в банке и почты, потому что боится забыть. Маргарита знала пароль. Даже я его знаю.

— И какой же пароль, на случай если мне понадобится проверить его почту? — спросила Вирджиния, недовольная, что мне известно что-то, чего не знает она.

— Ну конечно, «лакомый кусочек», — ответила я.

Вирджиния выразила недоумение, но на этот раз я не потрудилась объяснить.

— Так что она подключилась и сразу же увидела, что Патрик снимает квартиру где-то на Ледброук-гроув, потому что каждый месяц со счета переводили тысячу двести фунтов на счет риелторов. Так что она устроила допрос с пристрастием. Сначала он все отрицал, потом раскричался. Тогда Маргарита помахала связкой ключей от той самой квартиры у него перед носом.

Затем я рассказала Вирджинии, что Патрик и не думал раскаиваться. Вместо того чтобы посыпать голову пеплом, он начал говорить о недостатке огня в его супружеской жизни… необходимости пробудить в себе былые силы… о проблемах на работе… об увлеченности Маргариты диетой для детей и их режимом, и так далее и тому подобное… то есть те же оправдания, которые женатые мужчины используют со дня сотворения мира и будут использовать до Судного дня.

— Так что она выставила его за дверь, — закончила я.

Вирджиния начала задыхаться, будто бы я сказала, что пять лучших ресторанов в мире были британскими, а не французскими.

Один из строителей подтолкнул другого локтем и крикнул:

— Не желаете сыграть в теннис, хе-хе? — И они снова стали пихаться и нам подмигивать.

— Патрик попытался сказать, что с девушкой в квартире все покончено, но Маргарита разозлилась и ответила, что ей плевать и не в этом дело. Она все заранее спланировала: собрала его вещи и попросила друга заехать за мужем, поговорила с адвокатом, который уверил ее, что позиция Маргариты в отношении опеки над детьми и алиментов станет намного сильнее, если ей достанется дом, а Патрик будет жить где-нибудь еще.

— Бедный Патрик, — вздохнула Вирджиния. В ее устах его имя звучало как музыка. — Он словно проклятый работает в банке по четырнадцать часов в день, чтобы обеспечить жену и детей всем необходимым. И вот одна маленькая ошибка, и он теряет все. Бедняжка!

Она умудрилась сделать выразительный жест руками, несмотря на то что держала три новехонькие ракетки.

Затем Вирджиния заговорила о положении Маргариты со снисходительностью доброй католички, которая сама нарушила супружеские клятвы.

— Она совершает большую ошибку, Мими… конечно, у нее есть дети… и много денег… так что еще она хочет от мужа? Все мужчины… — Некоторое время она продолжала в том же духе. — Им просто необходимо…

Так как я потеряла всякое право читать морали в тот момент, когда два с половиной месяца назад встретила Сая Каспариана, дала ему свой номер телефона, а на следующий день отправила ему письмо, я согласно кивала словам Вирджинии.

Продолжая рассуждать о недостатке утонченности у Маргариты, она посмотрела на меня с видом соучастницы и закончила фразой, которую все франкоговорящие «citoyens» [67] Житель, гражданин ( фр .). используют, чтобы предупредить возможные возражения:

— C'est normale, non? [68] Это нормально, разве нет? (фр.).

Она искоса посмотрела на меня, словно кошка, раздумывая, на чьи бы колени прыгнуть на этот раз. Интересно, известно ли ей? И если да, то откуда?

Потом я подумала, знает ли Вирджиния, что все, о чем я могу думать, — это он, все, что мне небезразлично, — это он. Может ли она читать в моих глазах так же, как я читаю ее мысли?

Я напомнила себе, что почти всегда, когда думаешь, что кто-то думает о тебе, он чаще всего думает о себе самом. Вряд ли Вирджинию в тот момент озарила мысль о моей измене.

— Как тебе новый «гараж»? — спросила я, указывая на сооружение Эйвери.

Вирджиния пожала плечами. Потом я отправилась в химчистку за костюмом Ральфа и затем домой, а Вирджиния в душ, чтобы переодеться в какой-нибудь сногсшибательный наряд.

— У них есть разрешение — мы ничего не можем сделать, — сказала она перед тем, как уйти. — Придется оставить все как есть.

— Я все-таки попытаюсь, — ответила я. — В любом случае мне нужно домой, работать, забрать костюм Ральфа и помыть пол за холодильником.

Вирджиния посмотрела на меня с чем-то, напоминающим восхищение.

— Мими, ты и вправду необыкновенная, — выдохнула она. — Не знаю, как ты справляешься. Хотя у вас с Ральфом только один дом — и у вас больше времени, чем у остальных.

Отпустив последнюю колкость, она помахала рукой и быстро направилась к своей двери, а мы все смотрели ей вслед, надеясь, что она споткнется и упадет, и день можно будет назвать удачным.

Я всегда думала, что у мужчины с женой и любовницей есть все, а женщина с мужем и любовником страдает от недостатка времени, но пример Вирджинии доказывает обратное.