Грация Верасани - Возьми меня, моя любовь
- Название:Возьми меня, моя любовь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Гелеос
- Год:2007
- Город:Москва
- ISBN:973-5-8189-0832-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Грация Верасани - Возьми меня, моя любовь краткое содержание
«Неожиданная встреча. Немая сцена в пиццерии. Бессмысленный спор. Он сознался в новой интрижке только месяц спустя. Я подумала: «Она моложе меня». Он подтвердил. Подумала: «Он вернется, как обычно, как возвращался до сих пор». Но на этот раз все было всерьез.
В молочной лавке мне сказали, что жизнь — череда черных и белых дней; в прачечной — наоборот, что чистого белого или черного нет, и жизнь состоит из всех оттенков серого. Простые мудрости от случайных учителей стоицизма…»
Грация Верасани — ярчайшая звезда итальянской литературы. Ее романы переведены на десятки языков.
Никто лучше нее не разбирается в психологии и желаниях современных женщин, наделенных богатым внутренним миром. Женщин, умеющих видеть лучшее в этом безумном и циничном мире.
Возьми меня, моя любовь - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Не проходит и часа, как Эмилио перезванивает.
— Ты помнишь панковскую певицу, токсикоманку из бара «Джалло»… Кэтти Фрега?
В восемнадцать лет он играл на бас-гитаре в панковской рок-группе. Кэтти Фрега, по-моему, была лет на шесть-семь старше; она выступала перед публикой везде, где могла, поднималась на сцену в чулках в сеточку, кожаном корсаже с заклепками и гриме под Нину Хаген. Ее сценическое имя происходило от самой знаменитой песни — самой знаменитой в городе, разумеется, поскольку я не знаю, записывалась ли Кэтти когда-нибудь на пленку или на винил.
Она пела в некоторых заведениях, с оркестром из разбитных молодчиков с ирокезами, и делалось это так: «Если отец избивает тебя с утра до вечера, Кэтти Фрега, Кэтти Фрега… Если твой парень принимает героин, пока ты забиваешь косяк, Кэтти Фрега, Кэтти Фрега…»
Кэтти Фрега не умела петь и завывала до хрипов. Ее концерты не пропускали хотя бы ради смеха или чтобы за банкой пива и закуренным бычком увидеть, как певица в конце концов свалится без чувств на сцене, совершенно выложившись, изобразив нечто, оскорбившее половину общества, и зверски изнурив остатки голосовых связок. Когда группа самоликвидировалась, я стала встречать Кэтти рядом с вокзалами, по ночам, там она продавала себя или пыталась это сделать, хрупкая, как карандаш, и прозрачная, как листок записной книжки, озлобленная на холод и человеческий род. Теперь ее никто не знал и Фрега больше не пела.
— У меня есть ее старый номер, — сказал Эмилио, — но особо не надейся. Мы потеряли друг друга сто лет назад. Может быть, она уже умерла, гниет в тюряге или уехала из Италии…
13
Кэтти Фрега
Однако Рита Видотти, в искусстве Кэтти Фрега, которая четыре года назад покинула коммуну, вернулась и открыла хлебную лавку на улице Тоскана, о чем сообщила мне час назад по телефону.
— Писательница, — представилась я, — работаю над персонажем, над образом женщины, которая занимается…
— Занимается чем?
— Которая ошивается на панели.
— Понятно, — отрезала Рита. — Советы нужны.
— Нет, нет, я правда пишу книгу…
Встречу назначили на семь в сквере в переулке Загабриа.
Видотти сказала, что я ее узнаю по белому дождевику и косынке цвета жженки.
Рите лет сорок или чуть больше. От экс-панка остались лишь темная помада и черно-голубое мелирование в жестких волосах. От токсикоманки — искусственные зубы, отчего улыбка издевательски напоминает гротескную рекламу. Небольшие, цвета грязного ила глаза. Она по-прежнему стройна, сидит на скамейке, у ног семь или восемь испачканных помадой окурков. Поскольку я пришла вовремя, она либо давно дожидается, либо дымит как паровоз.
— Какая странная встреча, — говорит Видотти, не поднимаясь и не глядя на меня.
Я сажусь рядом и протягиваю руку.
— Габри, очень приятно.
Ее рука бледна до синевы, гибкая и прохладная.
— Я в плаще, потому что дождь собирается.
Видимо, она сочла, что моя кожаная куртка не соответствует сезону. Поднимаю глаза и не вижу ни облачка — небо идеально чистое.
— Чего вы хотели?
Пытаюсь наладить контакт:
— Я видела твой концерт много лет назад.
Кэтти Фрега смотрит на меня. Улыбается.
— Я была крута.
— Да, ты была крута.
Она закуривает «Мальборо Лайт».
— У меня была дискография, ее слепили по-быстрому, я уже собиралась перебраться в чарты. — Бывшая солистка смотрит в землю и растирает коричневым сапожком погасший окурок. — У меня классно получалось, скажи? Где ты меня видела — в «QBO», в «Мораре», на фестивале «Возможности без границ»?..
— На площади Маджьоре, вечером, когда вы пели вместе с «Клэш».
Фрега просияла и рассмеялась, вспоминая выступление.
Я перевела взгляд на тонкое обручальное кольцо белого золота на ее безымянном пальце.
— Была замужем в коммуне, — Рита проследила мой взгляд. — Потом все кончилось.
— А магазин?
— Это одного друга. Ну, — она стремительно встает, — пора угостить меня виски…
И мы пускаемся на розыски бара.
— Помнишь Эмилио? — спрашиваю Риту по дороге.
— Блондинчик, что играл на бас-гитаре?
— Да, с «Таблоидом».
— Мммм… Да, но он и не выбился. Это твой парень?
Голос меня подводит, закашливаюсь.
— Нет, просто друг.
— Золотые годы, одноразовый рок в Болонье, — говорит Рита. — «Газневада». «Скиантос». Эти люди хоть чуть-чуть изменили мир. Они пробились почти все. Я играла… Бог играл… Все играли.
Заходим в бар табачной лавки. По ту сторону прилавка бармен с проседью протирает череду пивных бокалов, и мальчишка в рэпперской одежде торчит перед автоматом с видеоиграми. Садимся за столик и заказываем: мне — кофе, а Рите — двойной виски.
— Мой первый трах за деньги я не помню, я была слишком занята. Помню только, что растянулась где-то неподалеку от мусорных баков на улице Тысяч. Воняло мочой.
Цепенею, а Рита достает из кожаной сумки блок «Мальборо Лайт» и кладет на стол.
— Да, — говорит Кетти Фрега, — никогда не рискую остаться без сигарет.
Бармен приносит на подносе выпивку и кофе, рэппер опускает в автомат очередную монетку.
— Когда я была молодой, каждый хотел быть особенным, — говорит Рита, кивая на парнишку. — Сейчас лучше не выделяться…
Бывшая певица качает головой:
— Вернемся к нам. О чем рассказывать-то? Между тем, чтобы перепихнуться за деньги и профессионально торговать собой, — огромная разница. В последнем случае все клиенты на одно лицо, да и есть кому заступиться, если даже у меня такой защитник был. Я думала только о дозах, хотя у других были планы на маленькую квартирку или на еще какие нормальные вещи. Это было не так необычно, как сейчас. Нет, я ни с кем не дружила. Наркоманы не дружат, уличные проститутки тоже. И я была токсикоманкой, не проституткой. Меня арестовали за сбыт. Когда выпустили из тюрьмы, мать устроила меня в коммуну. Я была лучше всех в кройке и готовке и вскоре могла получить зеленый билет…
Рита смеется в одиночестве, отпивает виски и с подозрением глядит на блокнот, куда я записываю.
— Я читала несколько книг, впрочем, мне чутьем книги не нравятся. Меня не прикалывает это траханье мозгов, когда люди треплются про то, как жили Нерон или Лютер Кинг. Так что можешь писать про меня что хочешь в своей книге. Все равно я ее читать не буду.
Не знаю почему, но я испытываю облегчение.
— Что рассказать-то? Что чувствуешь, когда трахаешься за деньги? — улыбается она. — Во всем виновата моногамия. То, о чем мы не знаем, не может нам навредить.
— Кто — мы?
— Мы, путаны, сокровище. Я не говорю о тебе. Мы, наркоманы и путаны.
— Но ты ни та, ни другая.
— Знаешь, как говорит пословица? От судьбы не уйдешь.
Я закуриваю «Мерит» и закрываю блокнот.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: