Рэдклифф - Любовь и честь

Они едва успели застегнуть пуговицы, как раздался резкий стук в дверь. Кэмерон посмотрела в глазок и открыла.

– Доброе утро, господин президент.

– Том, Вы можете подождать снаружи, – сказал Эндрю Пауэлл гладко выбритому и хорошо сложенному афро-американцу, стоявшему позади него.

– Это было бы нежелательно, сэр, – глубоким баритоном ответил агент.

Кэмерон посмотрела по сторонам, отмечая положения трех других агентов, стоявших в коридоре. Она знала, что в здании еще несколько агентов – на лестничной клетке в конце коридора, еще один в лобби у лифта и несколько в автомобилях сопровождения, ожидающих на улице. Кэм также знала, что это была стандартная процедура охраны президента. Не оставлять его одного никогда и ни с кем, за исключением ближайших родственников. Это было непреложным правилом.

– Думаю, моей дочери и агенту Секретной службы Робертс можно доверять, – произнес президент, когда Кэмерон отступила, пропуская его.

Когда президент прошел мимо нее, она посмотрела на агента, назначенного защищать самого влиятельного человека на планете. Тот стоял молча с сердитым выражением лица. Закрыв дверь, Кэм обернулась и увидела, как Блэр быстро обняла отца и отступила, глядя на него с вопросом в глазах.

– Что случилось? – спросила Блэр.

– Я подожду в соседней комнате, – спокойно сказала Кэмерон, поворачиваясь, чтобы пройти во вторую спальню, служившую кабинетом и домашним офисом. Ей пришло в голову, что они с Блэр обе выглядели так, будто только что вышли из душа, как, впрочем, и было. С влажными волосами, без макияжа, в мятой одежде, которую они торопливо сбросили с себя прошлой ночью. Кэм быстро и незаметно осмотрела комнату, надеясь, что одежду они нигде не оставили.

Господи, какое впечатление мы сейчас производим…

– Полагаю, Вы должны остаться, агент Робертс, – сказал Эндрю Пауэлл мягким хорошо поставленным голосом. Это совсем не звучало как приказ, хотя таковым и являлось. Выражение его лица было спокойным, когда он пронзительно посмотрел сначала на нее, затем на свою дочь.

– Да, сэр.

На нем был темно-синий костюм, белая рубашка и полосатый галстук. Президент выглядел подтянутым и представительным. Кэм сразу увидела Блэр в его голубых глазах, манере поведения и исходившей от него энергии. Глупо, но благодаря этому Эндрю Пауэлл сразу понравился ей.

– Мистер Президент, я могу Вам что-нибудь предложить? – спросила Кэмерон, не совсем понимая, как, черт возьми, вести себя с ним в своем доме. – Может, кофе?

– С удовольствием. – Он перевел взгляд с одной девушки на другую и слабо улыбнулся. – Держу пари, вы обе готовы к разговору.

– Буквально через минуту, – сказала Кэмерон, отчаянно пытаясь не покраснеть.

– Давай присядем, – спокойно предложила отцу Блэр, указав на диван и стоявшие рядом стулья. Когда они сели – она на диване, он на стуле напротив – Блэр спросила еще раз:

– Что ты здесь делаешь?

– Мы должны поговорить, – ответил ее отец, подняв голову и бросив взгляд на Кэмерон.

– О чем?

– О сегодняшнем визите Люсинды Уошберн в мой офис в 6 утра.

– О, – сказала Блэр. – Ну…

– Прежде всего, это не мое дело. Если бы не... необычные обстоятельства, в которых мы оказались, я бы даже не стал поднимать этот вопрос.

– Ну, если бы не эти обстоятельства, по всей вероятности, не было бы и Люсинды, – сухо прокомментировала Блэр.

– Это семейное дело, и Люсинда должна была поговорить со мной, прежде чем вынести этот вопрос на обсуждение с тобой.

– Она просто делала свою работу, – безо всякой враждебности сказала Блэр. – Я это понимаю.

Кэмерон не совсем понимала, что ей делать. Она решила, что раз уж она приглашена, то будет просто сидеть на своем месте. Рядом с Блэр. Блэр быстро посмотрела на нее, словно извиняясь, а затем вновь перевела взгляд на отца.

– В газете опубликовали мою фотографию… сделанную в интимной обстановке, – прозаично сказала Блэр. – Извини. Я не хотела этого.

– Жаль, что не было возможности избежать огласки. – Президент спокойно пожал плечами.

– Я пыталась.

– Сожалею, что тебе пришлось через это пройти.

Кэмерон заметила, как задрожали руки Блэр, когда она затихла.

– Как бы то ни было, – продолжил президент, – я видел снимок. Мне он показался довольно невинным.

– Там не очень хорошее качество изображения, – категорично сказала Блэр. – В следующий раз, вполне вероятно, будет по-другому.

– Люсинда сказала, что на фотографии ты с женщиной.

– Да.

– И ты попыталась сохранить все в тайне?

– Мне показалось, что это благоразумно.

Он вздохнул.

– Если бы у меня было больше времени, то я, наверное, смог бы сделать это чуть более дипломатично, но времени нет. Прости.

– И не нужно. – Голос Блэр был абсолютно спокоен, ее лицо ничего не выражало. – Спрашивай.

Он внимательно посмотрел на Блэр, будто пытаясь разглядеть под маской равнодушия пылающий огонь.

– Насколько эти отношения серьезны?

Кэмерон откашлялась.

– Сэр…

– Самые что ни на есть серьезные, – прервала ее Блэр.

– Хорошо. Я рад это слышать. Когда ты собиралась мне рассказать об этом?

– Ааа, – начала Кэм.

– Со временем, – поспешно сказала Блэр. – Все очень сложно. Я...

Кэмерон собралась с духом и наклонилась вперед, встретившись с пристальным взглядом главы государства.

– На той фотографии была я, сэр.

– Понятно. – На мгновение он задумался, затем кратко кивнул. – Это осложняет дело, не так ли?

– Папа, – внезапно сказала Блэр, – я хотела бы сохранить имя Кэм втайне, если я...

– В этом нет необходимости, – мгновенно прервала Кэмерон. – Мне нечего скрывать, сэр, к тому же я ни о чем не сожалею.

– Суть в том, что, – с ноткой раздражения сказала Блэр, – это может быть неверно истолковано, учитывая официальное положение Кэмерон. Я не хочу никаких последствий...

– Я беру на себя полную ответственность за...

Президент рассмеялся.

– Вижу, Люсинда понятия не имеет о том, как тут все непросто.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись одновременно. Напряжение заметно спало. К удивлению Кэмерон, Блэр потянулась к ней и взяла за руку.

– Люсинда обеспокоена возможными негативными последствиями и потенциальным ущербом для твоих перевыборов, – сказала Блэр.

– Да, я знаю. В общих чертах она обрисовала это мне сегодня утром. Довольно подробно.

– В ее словах есть здравый смысл, – приглушено сказала Блэр. Она неосознанно сжала пальцы Кэмерон.

– Это очень трудно оценить, – задумчиво сказал президент. – Есть немало факторов, которыми мы можем оперировать или представлять их в том или ином свете. Уверен, кто-то из моих сотрудников проведет опрос общественного мнения в течение следующего дня или около того. Они все тщательно замаскируют, чтобы никто не догадался, что речь идет о нас. Затем составят список возможных ответов избирателей, и пресс-секретарь подготовит речь. Но, в конечном счете, все это не будет иметь никакого значения.