Рэдклифф - Любовь и честь

– Возможно, последует серьезная критика, потому что это будет выглядеть так, будто мы пытались скрыть наши отношения, – осторожно заметила Кэмерон. – Есть вероятность, что мы рассердим людей по обе стороны баррикад.

– Ну, я не уверен, что предложение Люсинды попридержать ваши отношения более чем на год, пока не будет гарантировано мое участие в выборах, является целесообразным.

Кэмерон напряглась и изо всех сил пыталась не смотреть на Блэр. Блэр не упоминала об этом пожелании.

– Я не собираюсь этого делать, – спокойно сказала Блэр.

– Я и не прошу тебя об этом, – сказал ее отец. – Именно поэтому я здесь. Главным образом, хотел сказать, что обсуждать с прессой или сохранить в тайне свою личную жизнь – это только твой выбор. Какими бы ни были последствия, мы с ними справимся.

Он посмотрел на часы, затем на Кэмерон.

– У меня есть еще несколько минут, агент Робертс. Каковы мои шансы выпить кофе?

– Прямо сейчас, сэр. И кстати, – сказала она, вставая и протягивая руку, – Кэм.

Улыбаясь, президент пожал ей руку.

– Эндрю.

Через пятнадцать минут, выпив кофе и обсудив с дочерью ее осеннюю выставку, президент направился к двери. Когда он попрощался и ушел, Блэр и Кэмерон остались стоять ошеломленные и смотрели друг на друга.

– Он попал в точку, согласна? – заметила Кэмерон.

– Он удивил меня, – призналась Блэр. Она подошла к дивану и в задумчивости оперлась о подлокотник. – Раньше он никогда не спрашивал меня о личном.

– Возможно, ждал, что ты сама будешь поднимать эти вопросы.

– Кажется, он... дал свое согласие, тебе так не показалось?

Кэмерон задумалась о беседе, хотя трудно оставаться объективной, когда президент Соединенных Штатов интересуется твоей личной жизнью.

– Да. Он, кажется... одобрил. – Она провела рукой по волосам и усмехнулась, глядя на Блэр. – Боже.

– Как же он узнал, что я здесь?

– Скорее всего, кто-то из службы безопасности Белого дома сказал ему. Если бы они действительно не знали о твоем местонахождении, то связались бы с Маком, а он бы позвонил мне. – Так бывало и раньше, но Кэм не хотела без повода напоминать Блэр, что у них, по сути, не было никакой свободы.

В ответ Блэр издала звук, демонстрирующий ее отвращение.

– Он – президент, – резонно напомнила Кэмерон. – И сомневаюсь, что он не сможет найти информацию, которая его интересует.

Кэм подошла к Блэр, взяла ее за руку и села вместе с ней на диван. Когда их пальцы переплелись, Кэмерон спокойно спросила:

– Почему ты не сказала мне, что Люсинда Уошберн хочет, чтобы ты больше не встречалась со мной?

– Если ты помнишь, – многозначительно сказала Блэр, – вчера вечером мы обсуждали совсем другие вопросы, а потом вообще ни о чем не говорили.

Кэмерон проигнорировала ее уклончивый ответ:

– Утром мы говорили о моих проблемах.

Блэр промолчала и на мгновение отвела взгляд.

– Мы с тобой должны делить не только мою жизнь и проблемы, – мягко сказала Кэм. – Ты не можешь противостоять этому в одиночку. Мы обе имеем к этому отношение.

Внезапно Блэр встала и прошла к противоположной стене комнаты, Потом повернулась и посмотрела в глаза Кэм.

– Я не была уверена в твоем ответе. Я... боялась, что ты с ней согласишься. Что ты...

Когда Блэр замолчала, Кэмерон встала.

– Ты испугалась, что я бы исчезла?

Блэр мрачно кивнула, ее глаза наполнились болью.

Кэмерон быстро пересекла пространство между ними и, положив руки на плечи Блэр, пристально посмотрела ей в глаза.

– Ты права. Несколько месяцев назад я, скорее всего, так бы и сделала. Не знаю, получилось бы у меня это или нет, ведь я никогда не могла оставаться вдали от тебя. – Она провела пальцами по подбородку Блэр. – Никогда не могла перестать желать тебя. Но, возможно, могла захотеть попытаться.

Синие глаза Блэр потемнели, став почти черными. Кэмерон почувствовала, как тело Блэр напряглось под ее руками, ощутила ее желание броситься прочь. Удерживая ее, она повторила:

– Несколько месяцев назад... возможно. Но не сейчас.

– Не знаю, как бы я это вынесла. – Голос Блэр дрогнул, и она сделала над собой усилие, чтобы загнать поглубже старую боль. Эту боль причинила ей не Кэм, но с таким грузом так трудно жить.

– Я тоже не представляю, как бы я это пережила.

Блэр обняла Кэмерон за талию и шагнула в ее объятия. Страх, сковавший ее сердце в момент, когда отец вошел в комнату, ослабевал. Она прижала губы к шее Кэм, затем откинулась назад, чтобы посмотреть на нее, голос окреп, а надежные объятия Кэмерон и уверенность, прозвучавшая в ее словах, излечивали боль.

– Но не стоит думать, что мы больше про это не услышим, – заметила Блэр. – Мой отец уверен, что ничто не может нанести ущерб его репутации или политической карьере. Но это не так. Он превосходный лидер, и временами ему кажется, что он непобедим, поэтому он забывает прикрывать спину.

– Что-то подсказывает мне, что этим занимается Люсинда Уошберн, – сухо отметила Кэмерон. У нее было ощущение, что Уошберн так легко не отступит.

– Именно. Я уверена, вскоре мы получим от нее известия.

Кэмерон притянула Блэр поближе и, прижавшись щекой к волосам возлюбленной, мягко сказала:

– Будем решать проблемы по мере их поступления. А пока продолжим начатое.

– Я люблю тебя, – прошептала Блэр.

– Я люблю тебя. – Кэмерон глубоко вздохнула, поцеловала Блэр в висок и отстранилась. – Мы должны оповестить нашу команду и спланировать возвращение в Нью-Йорк, если только ты не хочешь остаться здесь.

– Ни минутой дольше, чем это нужно, – непреклонно ответила Блэр. – Хотя если бы мы могли остаться прямо здесь...

– Могли бы, но все равно нужно оповестить команду, – настаивала Кэмерон.

– Понимаю, – со вздохом сказала Блэр. Пользуясь случаем, она решила рассмотреть квартиру Кэмерон при свете дня. Когда она неторопливо осматривалась, восхищаясь чистотой и современным дизайном, ее глаза остановились на чем-то очень знакомом, висящем на дальней стене. Блэр непроизвольно ахнула.

Кэмерон проследила за ее взглядом и улыбнулась.

– Откуда у тебя это? – удивленно спросила Блэр.

– Из художественной галереи, открывшейся прошлой зимой.

– Ты знала?

Кэмерон рассмотрела серию набросков обнаженных женских фигур, выполненных углем. Они казались ей столь же прекрасными, как в первый раз, когда она их увидела.

– Да, я знала, что они твои, хотя на них нет твоей подписи.

– Как? – сдавленным голосом спросила Блэр.

– Я видела эти работы у тебя в студии, когда в первый раз пришла провести брифинг. Твой стиль весьма узнаваем.

Блэр в изумлении смотрела на нее.

– Почему ты купила их?

– Потому что они прекрасны.

Спустя мгновение, она добавила: