Элла Джеймс - Гензель

— Дерьмо. Ты кровоточишь!

Оказывается, не только из раны на голове, которая все еще сочится кровью.

Его опустошенный взгляд ищет мой.

— Я все еще могу трахнуть тебя, — он кладет мою руку себе между ног, и я в шоке обнаруживаю, что он твердый.

Кто этот мужчина? Он не имеет ничего общего с Гензелем, которого я встретила сегодня вечером, и ничего общего с парнем, которого я знала раньше.

— Давай выбираться. Я пойду с тобой.

— Вот, почему ты не она, — говорит он тихим мрачным голосом, когда я берусь за ручку двери. — Никто не она. Я пытаюсь найти их.

— Кого ты пытаешься найти? — уточняю я.

— Другую ее.

Я опускаю одну ногу на асфальт. Наклонившись к нему, не обращаю внимания на служащего, который ждет меня сзади.

— Ты имеешь в виду… сабмиссивов?

— У меня нет саб… Ты читала… соглашение о конфиденциальности? — его слова переходят в шепот. Кто-то открывает дверь с его стороны, и я стремительно обхожу вокруг автомобиля. Гензель безучастно смотрит на здание в складском стиле, полностью игнорируя предложения помочь от подбежавших служащих, и не уверенно покачивается.

Я осторожно обхватываю его за шею, наслаждаясь ощущением его тела под своей рукой. Мы следуем за одним из служащих, указывающим на боковую дверь, где я помогаю ему подняться по лестнице. Мы двигаемся медленно, в комфортном для него темпе.

Я жду, что он скажет что-то еще, но он даже не смотрит на меня, пока мы идем к двери. Остановившись у нее, он некоторое время смотрит в проем, секундой позже дверь открывается изнутри.

Не успеваем мы войти в темный, освещаемый только факелами коридор, как, кажется, весь персонал «Леса» начинает носиться вокруг нас.

— Эдгар болен? — спрашивает кто-то с французским акцентом.

— Какого черта с ним произошло? — звучит вопрос от одного из вышибал. Он смотрит на меня, как будто именно я что-то сделала «Эдгару».

— Он… пьян? — спрашивает третий, явно встревоженный.

Взгляд Гензеля скользит по мне.

— Отвалите, парни, — они следуют моей просьбе. Я осматриваю полукруг из четырех мужчин, одетых в черное.

— Он был на бою в «X-Ray Machine» в отеле MGM Grand. Перед этим, я думаю, он много выпил, — задумавшись, вспоминаю ту ночь. — Можете найти Рэймонда? Пожалуйста.

Парень слегка хмурится, как будто он пытается понять, кто я, затем усмехается:

— Вы слышали ее, — и они все удаляются.

Он тихо смеется, пока мы, держась за руки, идем по коридору. Он останавливается перед дверью, которую я не замечала раньше. Ее ручка скрыта за комнатным растением. Как только рука Гензеля приближается к ней, появляется вспышка голубого цвета.

Он самодовольно ухмыляется.

— Программное обеспечение, — произносит он гордо.

Мы проходим в частный коридор, который, как мне кажется, принадлежит ему, пока он осматривается вокруг.

— Сюда, — он кивает головой влево. Я следую за ним, и с облегчением обнаруживаю, что знакомая дверь в нескольких ярдах дальше.

Гензель снова обхватывает дверную ручку, и снова появляется голубой свет. Его глаза суровые, а рот изгибается в ироничной улыбке.

— Входи, — обращается он ко мне.

Шатаясь, он проходит в комнату и тут же падает на диван. Его глаза закрываются, а секундой позже кудрявый мужчина, в забавных подтяжках, входит в комнату.

Заметив меня, он подозрительно хмурится.

— Да?

— Что ты здесь делаешь, в этом? — спрашивает он, жестом указывая на мою повседневную одежду.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Глаза Гензеля все еще закрыты, так что объясняться придется мне.

— Я увидела его на ринге. Он пьян, и, к тому же, я думаю, во время боя он получил удары по ребрам. Он отказался от скорой и доктора…

— Нет, — резко обрывает меня Рэймонд. — Он не захочет этого. Я знаю его десять лет, и никогда не видел рядом с ним доктора.

— Никогда? Почему нет? Он никогда не болеет?

Рэймонд качает головой.

— Он не подпускает, — он продолжает хмуриться, глядя на меня с явным подозрением. — Вы знаете друг друга? Мне кажется, что вы знакомы.

— Мы встречались прежде, — говорю я тихо. — Но он не знает, что я та самая девушка с понедельника.

Рэймонд постукивает пальцем по подбородку, явно что-то обдумывая, затем качает головой.

— Он очень редко пьет. Я помогу ему. Это моя работа, не твоя.

— Я могу помочь, — резко выпаливаю я. Мое сердце ускоряет бег от одной лишь мысли, что я буду далеко от Гензеля. — Я везла его так далеко, и не против помочь ему. Если ты не собираешься вызвать доктора или медсестру? У вас здесь есть кто-нибудь?

Рэймонд снова качает головой.

— Никаких докторов.

Боже, это странно.

— Ок, я знаю все основы. У вас есть аптечка?

Рэймонд сжимает губы.

— Я не уверен, как он отнесется к тому, если ты…

— Если я помогу ему?

Он кивает.

— Я подписала соглашение о неразглашении, помнишь?

Он медленно кивает, по-видимому, пытаясь разгадать какой-то скрытый мотив в моих действиях.

— Если ты уверена… — его рот превращается в тонкую линию, когда он протягивает мне визитную карточку. — Здесь мой номер. Позвони мне. Я был с ним на протяжении долгого времени.

— Я вижу, что ты заботишься о нем.

Но Рэймонд успокаивается, только после улыбки Гензеля, на вопрос о самочувствии «Эдгара».

— Она все еще здесь? — спрашивает он, тяжело моргая. Осмотрев комнату, и наткнувшись на меня взглядом, он едва заметно ухмыляется.

— Это Леа, — сообщает он Рэймонду.

— Ты не возражаешь, если она останется здесь?

Тряхнув головой, Гензель морщится.

— Я хочу, чтобы она была здесь, — шепчет он.

— Ладно, — Рэймонд хлопает себя по колену.

Наконец, он уходит, оставив нас вдвоем с Гензелем. Его глаза все еще закрыты, а я поддаюсь панике, пытаясь понять, что происходит с ним на самом деле. Рэймонд ничего не упомянул про аптечку. Она вообще здесь есть? Я несусь на кухню и проверяю несколько шкафчиков, обнаруживая полностью оснащенную кухню, но аптечки здесь нет. Я проверяю гостиную, ванную комнату, и их здесь целых три. Неприятный осадок колышется во мне, когда я думаю о них. Его сабы здесь приводили себя в порядок? Приводили в порядок его?

Я заглядываю в одну из них и возвращаюсь назад, туда, где Гензель сидит на диване. Он не двигается, пока я промываю рану на его голове, и даже не открывает глаза, когда я заглядываю ему под футболку, осматривая рану там.

Решив, что разберусь с этим в ванной, я глажу его щеку.

— Просыпайся… Эдгар?

Его веки дрожат.

— Ты можешь подняться? Я помогу тебе.

Я наклоняюсь так, чтоб мое плечо оказалось у него подмышкой, и подтягиваю его вверх, заставляя подняться на ноги. Обхватив его руками, веду через спальню. Он шагает, запинаясь, как будто каждый шаг дается ему с трудом. В ванной он долго смотрит в зеркало. Я пытаюсь догадаться по выражению его лица, о чем он думает, но оно лишено эмоций. Совершенно пустой взгляд.