Лэйси Дансер - Полет ласточки

— Доводы убедительные, но все же задержка мне не по душе. — Джош в раздумье откинулся на спинку кресла. — Нас могут обойти на рынке. К тому же нет полной уверенности в том, что преступникам требуется именно формула нового топлива. А вдруг они добиваются как раз того, что ты сейчас предложил? Возможно, кто-то наступает нам на пятки в разработке изобретения, и ему нужно только время. В конце концов, каждому ясно, что первый, кто получит патент, получит и миллионы долларов.

— Решено. — Рич бросился в кресло и рубанул ладонью воздух. — Это твоя компания, твое решение — ив будущем твой успех или провал. Так что я обеспечу выполнение любого выбранного тобой плана.

— Мне не нравится, когда меня берут на испуг и заставляют принимать экстренные меры, — поморщился Джош.

— Мне тоже.

— Давай подождем результатов финансовой проверки, а потом еще разок прикинем возможные варианты.

Рич кивнул и встал.

— Буду держать тебя в курсе.

Близнецы без возражений согласились днем отдохнуть и стали укладываться. Кристиана, улыбаясь, разглядывала их симпатичные мордашки. Ей определенно нравился ее новый дом. Джош и Пеппа были по-настоящему заботливыми родителями, и в характерах малышей, как в зеркале, отражалась стабильность этого необычного семейства.

После завтрака Джош и Пеппа провели часок с детьми, а затем каждый занялся своим делом. Джош уехал в офис, а Пеппа скрылась в комнате окнами на реку, в самой глубине дома. Эльза подала близнецам завтрак под аккомпанемент непрестанного брюзжания, которое у нее сходило за беседу. Если не считать этих кратких моментов, Кристиана сама распоряжалась временем и могла строить свой день с малышами по своему усмотрению. Вот и следующие час-полтора принадлежали лично ей.

Лори, сонно улыбнувшись няне, сунула большой пальчик между пухлых, бантиком, губ, и веки ее тут же опустились. Кристиана пригладила белокурые локоны, еще раз заглянула в лицо Лори, невольно сложив губы в такой же милый детский жест. Потом убрала вещи малышей и, убедившись, что оба уже спят, вышла из комнаты.

Заранее решив, что ей необходимо переключиться на более активное занятие, она надела купальник и спустилась к бассейну. Писательская муза все еще не отпускала Пеппу, и Кристиана была предоставлена самой себе. Сбросив короткий халатик, она прямо с каменного парапета нырнула в приятную, освежающую прохладу воды и лениво-размеренными взмахами поплыла к другому краю. Она уже трижды проделала этот путь, когда вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Кристиана подняла голову и, болтая ногами, чтобы оставаться на месте, быстро обвела взглядом пространство вокруг бассейна. Она не сразу заметила Рича в густой тени деревьев.

Рич не сводил глаз с женщины, рассекающей водную гладь бассейна. В первые несколько секунд он не узнал Кристиану, Ее мокрые волосы показались ему более темного, насыщенного цвета. Кожа матово поблескивала, а на теле определенно не было ни грамма лишнего веса. И двигалась она с уверенным изяществом. Его бы не удивил даже длинный серебристый хвост вместо ног — настолько она выглядела естественно в стихии сине-зеленой воды.

Между бровей у него пролегла морщинка. Он снова вспомнил свою прыгунью. Рич вышел из тени, пристально вглядываясь в девушку, которая медленно плыла перед ним. Рябь и пузырьки воздуха в воде мешали ему рассмотреть ее фигуру.

— Рад вас видеть, — пробормотал он, пытаясь прочитать в ее глазах хоть намек на то замешательство, какое сам испытывал в ее присутствии. Но в ответ увидел лишь свое собственное отражение. — Решили освежиться?

— Я люблю плавать, — отозвалась Кристиана, спрятав под водой даже плечи. Если бы можно было, она бы и с головой нырнула. Ее вчерашнее поведение казалось ей сном. Уму непостижимо, как она выдержала несколько часов под всевидящим взором этих золотистых глаз. Сейчас у нее возникло такое ощущение, словно между ее кожей и этим взглядом нет ничего, кроме воды.

Рич опустился на шезлонг, куда Кристиана бросила халат.

— Занимались плаванием?

Кристиане хотелось прикрыть руками грудь, защитить от его испытующих глаз. Но еще больше ей хотелось, чтобы он ушел.

— Нет.

Он удивился отрицательному ответу, но куда больше его удивила отрывистая резкость ее тона. Она явно не желала продолжать разговор. Подстрекаемый любопытством, Рич спросил:

— Но вы прекрасно плаваете. Почему же не хотели заняться этим спортом?

— Меня он не привлекает. А с чего вас все это интересует?

Похоже, оставаться в рамках вежливости невозможно, если один из собеседников бултыхается в воде, решила Кристиана. Она выискивала глазами халат, жалея, что ей недостает смелости покинуть свое ненадежное укрытие.

С реки подул прохладный ветерок, покрыл рябью поверхность бассейна. Кристиана поежилась. «Все равно что выйти из-под теплого душа прямо под струю кондиционера» , — подумала она.

Рич нахмурился. Потом взял с шезлонга полотенце и встал.

— Вы же замерзли. Может, выйдете из воды?

От следующего порыва ветра обнаженные плечи Кристианы покрылись мурашками.

— Выйду, когда вас здесь не будет, — буркнула она.

Для вежливо-уклончивых ответов она к этому времени уже слишком замерзла. Солнце в самый неподходящий момент решило зайти за облачко. А с ним исчезли и остатки тепла.

Рич уставился на нее, не веря собственным ушам.

— Прошу прощения… — с недоумением пробормотал он.

Кристиана, чтобы унять дрожь, изо всех сил стиснула зубы.

— Я сказала, что выйду, когда вас здесь не будет, — процедила она.

Кажется, в своей жизни она еще не попадала в более дурацкое положение.

— О, Боже, Кристиана, да в каком веке вы родились?! Тот балахон, что был надет на вас вчера вечером, показался мне немного странноватым, но это уж совсем смешно! Поверьте, от вида вашего тела я не озверею и не наброшусь на вас. Дискриминация женщин и сексуальные домогательства к моим порокам ие относятся.

Кристиана вскипела. Хуже всего было то, что он попал в самую точку.

— Дискриминация… — Это слово зашипело на ее губах, словно опущенная в воду раскаленная железная болванка. — Плевать я хотела на дискриминацию. Я хочу остаться одна — и все. И если бы вы были хоть немного джентльменом, то сию секунду ушли бы.

Рич именно так бы и сделал, но, к сожалению, любопытство было одним из самых больших его недостатков, а эта женщина за их короткое знакомство раздразнила его сильнее, чем любая другая.

— Нет, вы точно явились из другого столетия. В наши дни быть джентльменом — значит стать предметом насмешек.

Он развернул полотенце и взмахнул им на манер тореадора, дразнящего быка. В глазах его сверкнул вызов.