Даниэла Стил - Под прикрытием

– Нет… нет!.. – бессвязно выкрикивала она. – Отвезите меня назад, немедленно! Вы не понимаете!..

– Вы в безопасности, мисс Грегори, – мягко повторил заместитель командира отряда. – Успокойтесь, вам больше никто не причинит вреда. – Интересно, подумал он, что нужно сделать с человеком, чтобы довести его до такого состояния? Можно было подумать, что все три месяца, что Ариана провела в плену, Хорхе изощренно пытал ее, стараясь свести с ума, и своего добился. На нормальную, разумную женщину она никак не походила. Они не знали, что Ариана своими глазами видела смерть человека, с которым были связаны все ее надежды – смерть любовника и отца своего ребенка, и это подействовало на нее сильнее, чем похищение.

Кто-то протянул ей пластиковый стаканчик с водой, но она оттолкнула руку, расплескав воду.

– Вы убили Хорхе! – выкрикнула Ариана. – Он был святым, а вы его убили!..

Только после этого они поняли, что́ она пережила, и санитар отряда сделал несчастной успокаивающий укол. Спустя какое-то время она немного пришла в себя, а точнее – притихла, но алюминиевый чемоданчик с письмами так никому и не отдала, словно это было самое дорогое, что у нее осталось.

Минут через двадцать вертолет приземлился на военной базе. Увидев выходящую из вертолета Ариану, один из британских военных связался по рации с Сэмом Адамсом, который оставался в посольстве. Несмотря на глубокую ночь, Роберт Грегори еще не ложился и каждый час принимал успокоительное. Больше всего он боялся узнать, что его дочь погибла, но и весть, что она спасена, также могла его убить, поэтому Сэм распорядился, чтобы врач посольства не уходил домой и был наготове.

– Она у нас, – сообщил британец. Никаких подробностей он пока не знал, но в любом случае не стал бы передавать их открытым текстом. – Я пока не знаю, в каком она состоянии. Если с ней все в порядке, через пару часов она будет у вас. Если нет – повезем в больницу.

Он дал отбой, а Сэм повернулся к Роберту и похлопал его по плечу:

– Все в порядке, сэр. Ваша дочь возвращается.

Роберт внимательно его выслушал, потом обнял и затрясся в рыданиях.

– Слава богу!.. – то и дело повторял он. – Слава богу!.. Я так боялся, что моя девочка…

– Вы увидите ее через несколько часов, – осторожно прервал его Сэм. – Но сначала ее должен осмотреть врач – просто на всякий случай. Возможно, мисс Ариане понадобится успокоительное…

Он не знал, а если бы и знал, все равно бы не сказал, что Ариане уже сделали успокоительный укол, но он на нее почти не подействовал. Когда вертолет приземлился на авиабазе под Буэнос-Айресом, она снова впала в истерику, то принимаясь безутешно рыдать, то умоляя отвезти ее обратно к Хорхе, словно не понимая, что никакого Хорхе больше нет. Он погиб у нее на глазах, но она отказывалась в это верить и смотрела на своих спасителей с ненавистью и бессильной яростью.

И все же один из израильтян все-таки смог уговорить ее на время поставить алюминиевый ящичек на землю и одеться. Ариана выпила стакан воды, но ее взгляд так и остался полубезумным, и командир отряда подумал, что пройдет еще очень много времени, прежде чем она преодолеет последствия эмоциональной травмы и вернется к нормальной жизни. Ему приходилось сталкиваться с подобными случаями, когда заложники, слишком долго остававшиеся в плену, переставали понимать, кто они такие, а зачастую и вовсе принимали сторону захвативших их преступников. По-видимому, Хорхе удалось основательно промыть Ариане мозги, и теперь она считала его святым, а своих спасителей – врагами.

После непродолжительного совещания британцы и израильтяне приняли решение везти Ариану в больницу. Физически она не пострадала – только на руках у нее были незначительные ожоги, – но ее психологическое состояние внушало серьезные опасения. Она почти не понимала, что ей говорили, не понимала, где находится и кто ее окружает. На все обращенные к ней вопросы Ариана либо не отвечала вовсе, либо начинала плакать и требовать, чтобы ее либо пристрелили, либо отвезли назад в джунгли. Британцы снова связались с Сэмом и сообщили ему, что по крайней мере ближайшие сутки девушке лучше провести под надзором врачей. С больницей агенты договорились заранее (не называя имен), так что сейчас, несмотря на позднее время, хирург, терапевт и психолог были на месте и могли оказать Ариане необходимую помощь.

– Она сильно ранена? – как можно тише спросил Сэм, стараясь, чтобы Роберт его не услышал.

– Она не пострадала, – ответил британский военный. – Но психологически… Она дерется, вырывается и требует, чтобы ее вернули туда, откуда только что вытащили. Одним словом, классический случай – стокгольмский синдром [9].

– Дерьмово, – сокрушенно покрутил головой Сэм. – Боюсь, что ее отец… совершенно не готов к подобному повороту дела. А врачи не могут как-то ее успокоить, чтобы он мог с ней повидаться?

Сэм знал, как сильно Роберт ждал встречи с дочерью. Он бы ни за что не согласился отложить ее даже на несколько часов. Но и видеть Ариану в ее нынешнем состоянии ему ни в коем случае не следовало – для человека с больным сердцем подобное зрелище могло оказаться не под силу.

– Она хочет вернуться к своему парню, – далее сообщил британец. – Ну, к Хорхе. Для нее он был святым… ну а теперь сойдет за мученика. Его убило горящим деревом на глазах у спецназа, и боюсь, что и она это видела. Она утверждает, что беременна от него, но я не уверен, что это правда.

– Ладно, – подвел итог Сэм. Час от часу не легче! – Везите ее в больницу. Как только будете на месте, дайте мне знать – я все-таки привезу отца хотя бы на несколько минут. Быть может, когда она его увидит, то немного придет в себя.

Вернувшись в зал, где он оставил Роберта, Сэм увидел, что посол сидит на диване и растирает рукой грудь под рубашкой. Лицо его было серым, по лбу катились крупные капли пота.

– С ней все в порядке, мистер Грегори, не волнуйтесь! – с ходу воскликнул Сэм. – Ваша дочь жива! Постарайтесь успокоиться, и… Мы поедем к ней, как только ее осмотрит врач.

– Я… мне кажется, у меня приступ… – прошептал Роберт, и его лицо перекосилось от боли.

Сэм немедленно кликнул врача, тот сделал послу какой-то укол и сразу же вызвал «скорую помощь». Медики прибыли через пять минут. Им не потребовалось много времени, чтобы подтвердить поставленный посольским врачом диагноз: за прошедшие месяцы Роберт Грегори пережил слишком много, и его больное сердце не выдержало.

Через четверть часа Сэм уже ехал следом за «скорой», которая везла дипломата в больницу. Впоследствии он узнал, что по дороге медикам пришлось дважды пустить в ход дефибриллятор – только благодаря этому больного довезли живым до приемного покоя, откуда его сразу отправили в реанимацию. Сэму дежурный терапевт сказал, что Роберту Грегори необходимо сделать ангиограмму [10], однако в таком состоянии он может просто не перенести эту процедуру.