Даниэла Стил - Под прикрытием

В течение следующих двух часов Роберт балансировал между жизнью и смертью. Врачи делали все, что было в их силах, но поручиться за благополучный исход не могли. Никто не мог сказать, доживет ли он до утра.

Ариану должны были доставить в ту же больницу, но ее пока не было, хотя Сэм знал, что ее везут не машиной, а вертолетом, что было намного быстрее. Наконец с Сэмом связался один из сопровождавших Ариану британцев. Он сообщил, что они уже близко, и Сэм немедленно выехал в аэропорт Буэнос-Айреса на своей машине.

По лицу британца, первым сошедшего с трапа, Сэм Адамс сразу понял, что дела обстоят еще хуже, чем он думал.

– Она говорит, что не хочет видеть отца, потому что он – плохой человек, – доложил британец мрачно. – Что будем делать?

– Ничего, – сухо ответил Сэм. – Два часа назад с ее отцом случился сердечный приступ. Сейчас он в реанимационном отделении, так что увидеть его она не сможет, даже если бы захотела.

В больнице Ариану уже поджидали врачи. Она горько плакала, пока ее осматривали, когда же один из врачей попытался забрать у нее алюминиевый кофр, Ариана наотрез отказалась его отдавать. Больничному психологу потребовалось не меньше пятнадцати минут, чтобы убедить ее отдать чемоданчик, да и то при условии, что его никуда не унесут и он будет в пределах ее видимости. Только после этого Ариана призналась, что ее уже некоторое время мучают резкие боли в животе. Хирург обнаружил у нее кровотечение, а УЗИ-исследование подтвердило, что произошел выкидыш. Когда врачи попытались ей это объяснить, она разрыдалась так сильно, что пришлось дать ей сильный седативный препарат, но и он не смог отключить ее полностью: во сне Ариана продолжала звать Хорхе. Кровотечение не прекращалось, кровью был залит весь пол в приемном покое, и было решено сделать Ариане срочную операцию. Ребенка она потеряла еще до того, как попала в больницу, что, по общему мнению, в данных обстоятельствах было все равно что милость Божья, однако теперь опасность угрожала ее собственной жизни.

Алюминиевый чемоданчик врачи отдали Сэму, чтобы тот отправил его в посольство. Со слов Арианы он знал, что в нем – адресованные ей любовные письма Хорхе, однако на всякий пожарный Сэм все же заглянул под крышку. В чемоданчике действительно лежала пачка бумажных листков, исписанных ровным, почти каллиграфическим почерком. Сэмовых познаний в испанском как раз хватило, чтобы понять – это действительно любовные послания. Лежавших на самом дне тетрадей он не заметил, поэтому передал чемоданчик своему человеку и поручил доставить в посольство, чтобы Ариана в любой момент могла его забрать. Никакой ценной информации в письмах наверняка не было, но Сэм знал, что для девушки они чрезвычайно важны – не зря же она с таким упорством цеплялась за чемоданчик, не желая выпустить его из рук даже на пару минут. Впрочем, он надеялся, что со временем Ариана придет в себя настолько, что выбросит письма Хорхе без всякого сожаления, но до этого момента было еще далеко.

Когда на следующий день Сэм снова увидел Ариану, она держалась намного спокойнее, но настроение у нее было подавленным. Вчера она потеряла не только человека, которого любила, но и ребенка. Врачи говорили, что срок был небольшим – пять или шесть недель, но для нее это не имело значения. Ребенок мог бы стать продолжением Хорхе, но теперь его не было, и у нее не осталось ничего.

Если не считать выкидыша, физически она не пострадала. Ожоги на руках оказались поверхностными и уже начинали подживать. Куда хуже обстояло дело с ее психологическим состоянием. Ариане казалось, что она находится среди врагов, которые силой лишили ее свободы и счастливой жизни с любимым человеком. Сэм и психолог по очереди пытались объяснить ей, что подобное часто случается с теми, кто попадает в заложники и пребывает в плену достаточно долго. Со временем недостаточно психологически устойчивые люди начинают сочувствовать своим похитителям и даже отождествлять себя с ними, забывая, кем они были и во что верили в прошлой, нормальной жизни. Так произошло и с ней – находясь под постоянным воздействием неуверенности и страха, Ариана стала видеть в Хорхе своего единственного защитника, единственного человека, которому она могла доверять. Ее мир перевернулся с ног на голову, и теперь все окружающее виделось ей в искаженном свете.

– А вы не думаете, что Хорхе был прав? – спросила она, выслушав их доводы. – В мире очень много бедных людей, которые страдают от голода и болезней, а Хорхе хотел им всем помочь!

– Помогать бедным – хорошее дело, – согласился Сэм, пристально глядя в ее глаза. – Но для этого вовсе не обязательно похищать невинных женщин и удерживать их в плену в надежде получить двадцать миллионов долларов. Нормальные люди так не поступают.

Да, верно, то же самое Ариана и сама говорила Хорхе в начале своего пленения, она это помнит, но он сумел убедить ее, что для достижения благородной цели любые средства хороши, и сейчас она думает точно так же.

– Он отнимал деньги у богатых, чтобы накормить бедных и освободить угнетенных, – твердо ответила Ариана, готовая до конца отстаивать свою позицию. Хорхе больше не был для нее тюремщиком – он превратился для нее в человека, которого она любила.

– Это, конечно, весьма похвально, – негромко возразил Сэм. – Но ведь это Хорхе приказал своим людям убить вашего охранника. Он и его люди убивали и раньше. Они были революционерами и хотели свергнуть правительство и уничтожить всех состоятельных людей – таких, как ваш отец. А ваш отец, мисс Ариана, вовсе не плохой человек, и он очень вас любит. Мистер Грегори никогда и никому не делал зла – в отличие от Хорхе, который причинил страдания многим – в том числе и тем, кто ни в чем не был виноват.

– Хорхе убил своего отца, – произнесла она безжизненным тоном. – Он мучил его мать, а Хорхе хотел ее защитить. Он…

– Это еще не делает Хорхе хорошим человеком, – рассудительно возразил Сэм, и в потухших глазах Арианы промелькнул огонек. Совсем крошечный, но Сэм был уверен, что не ошибся. Похоже, она вспоминала, что говорил Хорхе – и что он делал, но увязать одно с другим ей никак не удавалось, и ее растерянность возросла еще больше.

– Вам нужно обо всем как следует подумать, – мягко призвал ее Сэм. – А на это потребуется время – сразу решить такую сложную проблему очень трудно. Только не забывайте, что ваш отец очень вас любит – я знаю это совершенно точно. Все три месяца он очень за вас переживал. Так сильно переживал, что даже заболел.

Во взгляде Арианы промелькнуло что-то похожее на испуг.

– Где он?

Сэм ответил не сразу. Несколько мгновений он колебался, но потом решил, что Ариана должна знать… пусть даже она пока не очень хорошо понимает, как она относится к своему отцу.