Титью Лекок - Три стервы

Несмотря на боль в животе, он проглотил какао единым духом. Живот реагировал на муки совести из-за отказа от воскресного обеда у родителей. “Я устал, похоже, подхватил какой-то вирус”. Но он прекрасно знал, что это за вирус. Страх схлопотать головомойку от брата. Фред не общался с Антуаном после сцены в ресторане и не имел ни малейшего желания столкнуться с ним за родительской ритуальной курицей. Захочет Антуан все выложить родителям – флаг ему в руки. Но не может быть и речи о том, чтобы Фреду пришлось еще раз пережить такое унижение вживую. Ситуация получалась простая и одновременно невыносимая. Встреча с Антуаном предполагала один из двух исходов. Либо он, как всегда, стерпит вечные придирки и колкости брата, что при сегодняшнем положении дел немыслимо: даже Фред не сможет промолчать. Либо он раскроет рот и поссорится со старшим братом, чего до сих пор никогда не делал и на что пока не способен. Таким образом, решение формулировалось само собой: он не должен встречаться с Антуаном.

Почему он сломался именно в этот раз? Конечно, Антуан зашел слишком далеко. Тем не менее в другое время Фред молча проглотил бы все. Но это случилось как раз тогда, когда благодаря общению со Стервами он обрел некоторую уверенность в себе и когда присутствие при Эминых скандалах открыло ему, что срывы порой случаются у всех. Он всерьез злился на старшего брата, и это было нечто для него новое. Да, Антуан вечно третировал его, публично унижал при любом удобном случае, а он, Фред, соглашался с таким раскладом, считая это компенсацией за свое привилегированное положение в семье, – пусть он и занимал его вопреки собственному желанию. Но сейчас он был зол на Антуана, действительно зол. Чаша переполнилась. Фред сердился на брата за то, что тот ни с того ни с сего унизил его, но еще больше его возмущало, что Антуан обозвал Эму буйнопомешанной. Несколько дней назад Эма спросила, не сумасшедшая ли она, и вопрос свидетельствовал о том, что слова Антуана сильно подействовали на нее. И с Фредовой точки зрения это было неприемлемо. Использовать Эмину душевную травму, такую вещь, как изнасилование, обратить это против нее казалось Фреду поступком однозначно омерзительным. Может, Антуан и жалел Эму, но это никак не помешало ему жестоко оскорбить ее.

Фред даже не заметил, как встал из-за стола и начал снова ходить взад-вперед по гостиной. Тридцатиградусная жара не останавливала его. Когда он думал об Антуане, ему требовалось движение. Возможно, впервые в жизни Фред был в ярости. Кипел от гнева. Он даже был почти уверен, что, возникни сейчас перед ним Антуан, он смог бы его ударить. Размахнуться и изо всех сил двинуть кулаком в рожу родному брату. Фред помотал головой. Сейчас его дожидалось решение совсем другой проблемы.

Фред вернулся к столу и открыл Майспейс. В последнее время он нашел несколько опций, которые помогали немного уменьшить дискомфорт. Так, активировав одну из них, он скрыл свое присутствие в сети. Потом блокировал функцию автоматического просмотра комментариев. Они больше не могли появиться на странице без его согласия. Естественно, он отклонял все, не глядя. Он также усвоил, что не должен никогда и ни за что читать отправляемые ему сообщения, иначе отправителю это станет известно. Однако пришло время принять серьезные меры.

На несколько секунд он застыл в нерешительности перед рубрикой “Кто я”, которую до сих пор не заполнял. Потом стал набирать:

Кто я?.. Некто, кому хочется лишь, чтобы его оставили в покое. Некто, не ищущий никакого признания – ни творческого, ни социального. Потому что ваше признание ничего не стоит. Некто стремящийся к спокойствию и самой полной анонимности. Некто, кто хотел бы, чтобы о нем хоть на время забыли. Некто не обязанный отвечать на ваши послания. Некто не собирающийся благодарить вас за комплименты и лестные отзывы. Некто не считающий, что жизнь прекрасна, а мир чудесен. Некто предпочитающий свое одиночество вашим фальшивым отношениям. Некто, чья жизнь не представляет интереса. Некто не желающий входить в ваше сообщество. Некто, кого предпочтительно игнорировать. Некто знающий, что его пребывание здесь не имеет никакого смысла. И иногда опасающийся, что эта бесполезность вот-вот раздавит его. Некто прозрачный. Пропускающий свет. Не желающий даже отражаться в ваших взглядах. Некто, кто однажды умрет и о ком никто не вспомнит. Некто такой же, как вы. То есть никто. Или Персона.

Даже не перечитав написанное, Фред нажал на OK и выложил в сеть свое короткое объяснение. Оно оказалось гораздо более человеконенавистническим, чем он рассчитывал, но не страшно… Все это выскочило само собой. Следуя тому же принципу – не перечитывать, – он, кстати, создавал тексты, перед которыми публика застывала в экстазе. В конце концов, все они представляли собой лишь вереницу вопросов на единственную тему: ради чего реально стоит вставать с постели по утрам. Из тех простых вещей, о которых люди избегают задумываться.

Теперь ему оставалось сделать только одно. Он кликнул на страницу Водяной Лилии и, как и прежде не раздумывая, написал:

Полагаю, мы должны увидеться.

Он убедился, что ее нет в сети и, следовательно, сразу она не ответит, отключился и решил, что теперь самое время заняться онанизмом. По-настоящему на этот раз.

Когда он снова вошел в сеть, счетчик посещений зашкаливало. Да что такое происходит с этими людьми? Им только это и нужно? Чтобы их оплевали ядом, а они потом с наслаждением размазали его по лицу? Или каждый из них считает, что слова Персоны относятся к кому угодно, только не к нему?

Фреду не понадобилось много времени, чтобы констатировать: Эмин совет не только не принес ожидаемого результата, но, напротив, серьезно ухудшил ситуацию. То, что Фред счел достаточно ясным посланием типа “оставьте меня в покое”, было воспринято как блистательная сенсация. И именно Эма в панике позвонила ему утром. Она только что купила свежий выпуск журнала “Энрокюптибль”.

– Стараюсь пройти профпереподготовку, – объяснила она.

Она перелистывала журнал в метро, как вдруг наткнулась на целую полосу, посвященную таинственной Персоне.

– С ума сойти, Фред! Подожди, сейчас прочту тебе… Они пишут “этот аноним – знаменитость”, утверждают, что ты “ниспровергатель устоев”… Ниспровергатель, Фред! Они считают тебя ниспровергателем! “При этом невозможно отрицать писательский талант автора и…” Так, тут всякое ля-ля… И они надеются, что речь не идет об издательском пиаре, призванном продвинуть на рынок молодого автора, однако полагают, что “такой филигранный маркетинг не может быть работой одного человека. Прекрасная история, слишком прекрасная, чтобы в нее поверить”.