Энн Стюарт - Танец теней

Вэл споткнулся, тихонько выругался про себя и довольно холодно произнес:

— Похоже, вы уже все решили.

— Решила, — согласилась девушка. — Я не выйду за него.

Вэл вздохнул с облегчением, и настроение его сразу же поднялось.

— Но почему же нет? Мне казалось, вы мечтаете о мирной сельской жизни и нетребовательном муже.

— Я хочу мужа, который будет любить меня больше, чем своих собак. Не знаю, смогу ли я составить конкуренцию какому-нибудь спаниелю. — Девушка хитро улыбнулась. — Уж лучше мне подождать вашего брата.

— Я убью мерзавца! — процедил сквозь зубы Вэл.

— Так вы не хотите, чтобы я вышла замуж за вашего брата-близнеца? — обескураженно спросила Софи.

Несколько секунд Вэл не мог понять, о чем это она, но потом все вспомнил:

— А, так вы говорите о Вэле! Но вы ведь даже не видели его. Вы можете вовсе не подойти друг другу.

— А он выглядит так же, как вы?

— Да, насколько это возможно, учитывая, что он — мужчина. — Каждое слово было чистой правдой, и Вэл с удовольствием отметил это про себя. Ему безумно надоело лгать и изворачиваться.

— И характер у него, как у вас?

— Вообще-то, он любит приврать, — выпалил Вэл.

— Это правда? — Софи приуныла.

— Чистая правда, — подтвердила миссис Рэмси.

— Тогда, скорее всего, я и за него не выйду. Не хочу, чтобы мне врали. Пожалуй, это единственное, чего я не могла бы простить.

«Замечательно!» — угрюмо подумал Вэл. Если и оставалась хоть одна крошечная надежда на счастливый конец этой истории, то теперь и она исчезла.

— Боюсь, придется мне спать с эксцентричной особой, — задумчиво произнесла Софи. — Если я не встречу подходящего мужчину, то не выйду замуж вообще.

— А как насчет дюжины детишек?

— О, они все равно у меня будут! — Софи лукаво улыбнулась. — И все от разных мужчин. Мама говорит, что женщины — рабы мужчин, и это неоправданно. А я буду оригинальна…

— Не так оригинальны, как вам кажется, — прервал ее Вэл. — А ваша мама хочет, чтобы вы вышли замуж за капитана Мельбурна?

— Думаю, она чувствует, что этого мужчину я смогу держать в руках. Он не будет слишком часто вмешиваться в мои дела и мешать мне жить своими маленькими радостями.

— Тут ваша матушка права. Многие женщины ищут мужей, которые были бы снисходительны к их невинным прихотям. Мне же такие браки виделись всегда слишком уж… холодными.

— Но мне всегда казалось, что вы и мистер Рэмси живете каждый своей жизнью. — Софи озадаченно наморщила свой маленький носик.

— Так оно и есть, дитя мое, — кивнул Вэл, — и иногда мне очень жаль. Думаю, вам все-таки стоит подождать настоящей любви, вроде той, о которой пишут в романах. Такой, которая заставляет сердце учащенно биться, кровь стучать в ушах, от которой бросает то в жар, то в холод.

— Что-то у вас получилось очень уж похоже на грипп, — усмехнулась Софи. — Не слишком приятно.

— Но любовь стоит того, дитя мое, — со вздохом произнес Вэл. — Определенно стоит!

— А вы когда-нибудь были влюблены, миссис Рэмси? — вдруг спросила девушка. — Только не сочиняйте на ходу какую-нибудь небылицу про мистера Рэмси — я вам не поверю. У вас — типичный брак по расчету, это сразу бросается в глаза. Но любили ли вы кого-нибудь по-настоящему?

— Да, — твердо ответил Вэл, глядя прямо в глаза девушке.

— И это закончилось плохо? — Голос Софи был полон сочувствия.

— Да. Именно так это и должно было закончиться. Я знала с самого начала, что все безнадежно.

— Но почему! Любовь не должна быть безнадежной! — со всем пылом восемнадцати лет воскликнула девушка.

— Человек, которого я полюбила, был незаконнорожденным. Без гроша в кармане и без будущего. К тому же он скрывался от сыщиков, разыскивавших его по обвинению в убийстве. — Вэл внимательно наблюдал за реакцией Софи.

— А он просил вас уехать с ним?

— Нет. Он не посмел. Он был человеком чести. Он не попросил, а я не предложила ему этого.

— Значит, вы не любили его по-настоящему, — сердито произнесла Софи.

— Вы ничего не понимаете в этом! — почти простонал Вэл.

Софи схватила своими маленькими ручками его огромные ладони. Выражение лица ее по-прежнему было сердитым.

— Если бы вы двое на самом деле любили друг друга со всей страстью и преданностью, то пережили бы все невзгоды. Любви неведомы препятствия. Она побеждает все! Я верю в это!

Вэл смотрел на раскрасневшееся личико девушки, сверкающие гневом голубые глаза, облако золотистых волос.

— Как мне хотелось бы тоже в это верить, — сказал он. — Как хотелось бы, чтобы вам удалось меня убедить…

Но Вэл был старше и мудрей Софи. Он знал, что у их истории не может быть счастливого конца. Ни за что и никогда.

Саттерз-Хед спал безмятежным сном, когда Джульетта тихонько выскользнула из дома. В предрассветной прохладе надрывались изо всех сил птицы, вознаграждая себя за целую ночь молчания. Приближался прилив. Джульетта слышала мерный шорох волн, набегавших на песок. Предрассветный туман тут же превратил ее волосы в копну влажных кудряшек.

Джульетта решила убежать, пользуясь тем, что ее, непонятно почему, оставили в покое. Она чувствовала, что это вряд ли продлится долго, и чем скорее она окажется подальше отсюда, тем лучше.

Фелан Ромни ни разу не приблизился к ней с тех пор, как она убежала от него тогда. Он наверняка считал, что уже справился со своей задачей и преследовать ее больше не имеет смысла. Одного звука имени Марка-Давида Лемура оказалось достаточно, чтобы запугать ее. Однако если так, он очень ошибался.

Джульетта давно знала, что непременно убежит из Саттерз-Хед. И тот факт, что Фелан все о ней узнал, только заставил ее поторопиться. Ведь он наверняка потребует себе вознаграждение, раз именно серьги с бриллиантами и жемчугом вывели его на Марка-Давида Лемура. И теперь Ромни, вне всяких сомнений, свяжется с ее мужем, чтобы сообщить, где она.

Уж лучше умереть! Лучше зайти в море и идти, идти, идти, погружаясь все глубже, чтобы покончить разом со всеми страхами и мучениями, только не возвращаться к этому ужасному человеку. Именно так она и поступит, если у нее не останется другого выхода.

Все обитатели Саттерз-Хед мирно спали. Вэл вернулся вчера вечером с мрачным выражением лица и исчез за дверью своей комнаты, прихватив бутылку вина. С тех пор, если верить Дульси, его никто не видел.

Фелан обедал в одиночестве, прислуживал ему Ханниган. Джульетта поела в кухне, почти не отвечая на болтовню Дульси. Ей было очень беспокойно. Настала ночь, а Фелан Ромни так и не послал за ней и не пришел сам. Джульетта сказала себе, что можно расслабиться в ожидании рассвета, но страх ее вместо этого становился все сильнее и сильнее.

Она не собиралась спать, поскольку никак не могла забыть, что Фелан уже проник однажды в ее комнату. Она прекрасно понимала, что его не остановят ни запертые двери, ни закрытые ставнями окна, и все-таки не стоило испытывать судьбу. Ночь была теплой, и Джульетта задыхалась без свежего морского воздуха. Она лежала в темноте, дожидаясь предрассветных сумерек, чтобы выбраться из этого дома и покинуть его навсегда. И ожидала в любой момент появления этого ужасного человека, которому она не собиралась больше уступать.