Энн Стюарт - Танец теней

— Нет! Теперь уже нет. Не знаю, какой стране я принадлежу, но, уж конечно, не этой.

Фелан посмотрел на нее долгим пристальным взглядом, и Джульетта пожалела, что не владеет хотя бы отчасти его искусством читать мысли.

— Думаю, ты найдешь ответы на свои вопросы, если перестанешь убегать, — сказал он.

Джульетта не двигалась. Желание убежать подальше было сейчас сильным, как никогда. Но еще сильнее было желание остаться. Напрасно она повторяла себе, что должна скрыться от Марка-Давида Лемура, который вот-вот появится в Хэмптон-Реджис, напрасно уговаривала себя, что хочет вернуться в Египет или другую теплую страну, где будет чувствовать себя как дома. Правда была в том, что больше всего ей хотелось убежать от сидящего рядом мужчины, который все смотрел на нее этими своими ужасными глазами, видевшими насквозь. Но она уже с трудом представляла себе, как будет жить без него.

— Отпустите меня! — вдруг произнесла Джульетта с мольбой в голосе. — Отдайте мне мои серьги и дайте уйти. Вы никогда больше не услышите обо мне, я обещаю. А если я останусь, рано или поздно Марк-Давид Лемур найдет меня здесь. И вам не понравится то, что тогда произойдет. Он умеет быть очень неприятным человеком.

— Я тоже, — заверил ее Фелан.

— Пожалуйста, отпустите! — продолжала умолять Джульетта.

— Наверное, это было бы самым разумным решением, — задумчиво произнес Фелан. — В конце концов, мы с Вэлом ведь и сами в довольно сложном положении. С моей стороны вообще было большой неосторожностью спасать тебя от Пинворта и привозить сюда. Но я уже сказал — мне было чудовищно скучно. С точки зрения здравого смысла, надо было бы выполнить твою просьбу. И даже дать тебе немного денег, чтобы ты покинула этот благословенный остров.

Джульетта почувствовала, как в сердце ее просыпается надежда.

— Так вы сделаете это? — тихо спросила она. Фелан вдруг взял в ладони ее лицо, погрузив пальцы в густые каштановые волосы.

— Надо бы, — пробормотал он. — Убеди же меня, что я должен поступить именно так!

Губы его были холодными и влажными, у них был соленый вкус моря. Джульетта сказала себе, что должна вынести все, только бы он отпустил ее, но она ошибалась. Можно было противостоять грубой силе и высокомерию, но девушка была не в силах сопротивляться нежной магии его губ, овладевших ее губами, его языка, осторожно проникшего внутрь.

Марк-Давид никогда не целовал ее так. Он вообще не целовал ее, если не считать формальных поцелуев при свидетелях. И ей неожиданно захотелось познать сладость настоящего поцелуя. Захотелось ответить Фелану Ромни.

Язык ее робко коснулся его языка, и Фелан вдруг глухо застонал, прижавшись к ней всем телом. Кожа его была все еще холодной и влажной после купания, а вот волосы, покрывавшие грудь, оказались мягкими на ощупь. Джульетта положила ему руки на плечи, говоря себе, что делает это лишь для того, чтобы оттолкнуть его, но при этом прекрасно понимая, что напрасно обманывает себя.

Фелан вздрогнул, и Джульетта подумала, что сейчас он отстранится. Но он уже снова целовал ее, ритмично проникая языком внутрь. Она чувствовала, как его холодная кожа становится теплой под ее пальцами. А затем вдруг услышала тихий сдавленный стон, полный страха и в то же время покорности перед неизбежным. Девушка с удивлением поняла, что звук этот вырвался у нее самой, и мысль эта привела ее в ужас. Она быстро вырвалась, прежде чем Фелан успел сжать ее в объятиях, и отбежала к скале. Там она остановилась, тяжело дыша и испуганно глядя на Фелана. Этот человек украл у нее все — ее разум, ее сердце, даже дыхание, — и Джульетта не понимала, что ей теперь делать.

— Ты передумала, дорогая? — с издевкой произнес Фелан. — А ведь только что ты готова была заплатить за свою свободу любую цену.

Она стойко встретила его полный сарказма взгляд.

— Что это вы имеете в виду?

Он улыбнулся очень неприятной, кривоватой улыбкой.

— Очень простую вещь. Если ты снимешь сейчас свой любимый мужской наряд и все, что под ним, то заработаешь свободу и двадцать золотых в придачу. В конце концов, разве я прошу о чем-то особенном? Разве не отдавала ты свое тело уже много раз Марку-Давиду Лемуру?

Джульетта ударила его по лицу с силой, одинаково изумившей обоих. И теперь смотрела на него во все глаза, с ужасом ожидая, что сейчас он придет в ярость и просто-напросто сломает ей шею. Но ничего подобного не последовало. Вместо этого Фелан тихо произнес:

— Что ж, всегда существует вероятность, что я это заслужил. Но не советую тебе пробовать повторить что-либо подобное. Характер у меня буйный и непредсказуемый. В следующий раз это может плохо для тебя кончиться.

Джульетта стояла, не в силах пошевелиться. Никогда в жизни ей не приходилось ударить живое существо в порыве гнева. Она повидала слишком много жестокости и несправедливости, чтобы вымещать злобу на других. Но никто еще не приводил ее в такую ярость, как Фелан Ромни.

— А теперь мы вернемся в дом, — невозмутимо заявил Фелан, поднимаясь во весь свой огромный рост. Джульетта смотрела на него снизу вверх.

— Вы ведь и не собирались меня отпускать, не так ли?

— Нет, — подтвердил Фелан. — По крайней мере, пока. Мне просто было интересно, что ты готова отдать за свою свободу.

— И вы бы мне ее предоставили?

— Есть множество вещей, которые бы с удовольствием тебе предоставил, милая Джульетта. Но свобода не значится в этом списке. А теперь вставай, и пошли. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я отнес тебя на руках. Но мне почему-то кажется, что тебе не очень понравится эта идея. Я, разумеется, сильный мужчина, но даже такая приятная ноша, как ты, может оказаться в какой-то момент слишком тяжелой. А если по пути к дому мы остановимся отдохнуть…

Джульетта быстро вскочила на ноги.

— Вы еще хуже, чем Лемур! — с негодованием воскликнула она.

Но Фелана, казалось, не тронули ее слова.

— Вот как? Ну что ж, поскольку ты так и не просветила меня, чем же оказался так плох твой муженек, даже не знаю, должен ли я чувствовать себя оскорбленным. — С этими словами он повернулся и направился по тропинке к дому.

Джульетта смотрела ему вслед, невольно любуясь его чисто мужской грацией и в то же время жалея о том, что у нее нет ножа, который она могла бы вонзить в его спину. Интересно, сможет ли она убежать от него по песку? Вряд ли. Конечно, она моложе, но у него такие длинные сильные ноги; к тому же он босиком, а на ней — ботинки, которые велики на несколько размеров. Фелан поймает ее, повалит на песок — и тогда приснившийся ей кошмар может стать явью. Если это, конечно, можно назвать кошмаром…

Она попыталась последний раз воззвать к его здравому смыслу:

— Куда благоразумнее с вашей стороны было бы отослать меня отсюда. Лемур все равно найдет меня рано или поздно, а с этим человеком опасно связываться.