Энн Стюарт - Танец теней

— За что же? — пробормотал Вал, ощущая себя в этот момент самым несчастным человеком на свете.

— За честность. Я ценю это качество превыше всего.

Слова эти ранили его в самое сердце. Вэл довольно спокойно проехал через город, ожидая того момента, когда покажется поворот на Саттерз-Хед. И уж здесь-то он пустил лошадь сумасшедшим галопом, надеясь, что бешеная скачка поможет ему унять боль и избавиться от отчаяния. Однако надежда была напрасной. Дома он прикончил две бутылки вина, но и этого оказалось недостаточно, чтобы стереть из его памяти доверчивый взгляд Софи. Или избавить его от воспоминаний о том, как лежала на его бедре ее маленькая ручка.

Если Софи узнает, что ее обманом заставили обсуждать такие интимные вещи с мужчиной, она не простит его никогда и ни за что. Ведь Софи ясно сказала, что превыше всего ценит в людях честность, а он… он только и делал, что врал ей с первого дня их знакомства! Теперь можно было окончательно распроститься с призрачной надеждой на то, что для них все же возможно счастливое будущее. А раз так, он, пожалуй, может присоединиться к Фелану в его безрассудном бродяжничестве. Ведь без Софи дома ему все равно не было бы покоя.

В довершение ко всему, как будто ему и так не было достаточно плохо, назавтра им с Софи предстояла прогулка в экипаже. Вэл не смог отказаться от этого, как не смог несколькими часами раньше отказаться давать ответы на невинные вопросы любопытной Софи. Он уже заплатил за это немалую цену, а завтра ему будет еще хуже. Они собирались отправиться вдвоем в маленькой открытой коляске к находившимся неподалеку развалинам римской крепости. Ему придется стараться изо всех сил, чтобы Софи не продолжила вчерашний разговор. Если же ничего не получится, Вэл был далеко не уверен, что сможет отвечать за себя.

Крепость находилась в Кенли, примерно в двенадцати милях от Хэмптон-Реджис. Поскольку их не будет целый день, кухарка миссис де Квинси наверняка соберет им с собой корзину для пикника. Это будет настоящий рай вдвоем с любимой! И настоящий ад… Что ж, надо позаботиться о том, чтобы это было последний раз. После вчерашнего Вэл был твердо намерен сохранять дистанцию и не оставаться с Софи наедине так надолго. Да и вообще, пора проявить решимость и отправиться с Феланом в Париж. Не стоит заботиться о позоре, покрывшем его имя. В конце концов, оно ведь никогда и не было в полной мере его именем. По крайней мере с точки зрения закона.

Оставалось только надеяться, что он окажется способен внять голосу разума и выполнить свои намерения. Чем больше будет расстояние, разделяющее его с Софи, тем больше вероятность, что она простит его, когда правда выплывет наружу. Хотя это тоже была всего лишь надежда — еще одна зыбкая надежда на счастливый конец.

Когда на следующее утро Вэл проснулся, страдая от невыносимой головной боли, ни Фелана, ни Джульетты нигде не было видно. Вэл умылся холодной водой, чтобы взбодриться, и как раз стоял у зеркала в нижних юбках и брился, когда на пороге появилась Джульетта.

— Я и не знала, что джентльмены бреются сами, — заметила она, окинув его критическим взглядом.

Вал по-настоящему привязался к Джульетте с ее ироничным и в то же время таким простым и бесхитростным характером. Ну почему он не влюбился в кого-нибудь вроде нее?.. Впрочем, ответ на этот вопрос был известен. Потому что его старший брат, вдруг превратившийся на глазах в ревнивого собственника, просто убил бы его на месте.

Посмотрев на Джульетту, Вэл широко улыбнулся.

— Но я ведь не джентльмен, — просто сказал он. Девушка рассмеялась в ответ:

— А ведь я и вправду не знаю, как ты выглядишь по-настоящему. Может, ты вообще какое-то мистическое существо вроде кентавра?

— Уверяю тебя, у меня есть все, что полагается мужчине.

— Я помню, — заметила Джульетта с лукавой улыбкой, которой, впрочем, несколько противоречил легкий румянец, заливший щеки девушки. Неудивительно, что Фелан потерял из-за нее голову.

— А что ты делала сегодня утром? — спросил Вэл, переходя ко второй щеке.

Ответа не последовало, и, взглянув на девушку, Вэл обнаружил, что румянец ее стал еще гуще. Неужели Фелан продвинулся сегодня еще на шаг вперед? Интересно, где милая Джульетта провела сегодняшнюю ночь?

«Впрочем, наверняка не в постели моего братца, — тут же решил Вэл. — Если бы это было так, она бы не выглядела… такой свежей».

— Я ходила погулять, — наконец ответила Джульетта, пытаясь изобразить легкомыслие, ни на секунду не обманувшее Вэла.

Разумеется, Джульетта гуляла не одна. Помня пристрастие Фелана к ранним купаниям, можно было догадаться, что именно произошло утром.

— О боже, что ты делаешь?! — вдруг воскликнула изумленная Джульетта.

Вэл жизнерадостно улыбнулся в ответ.

— Брею грудь, моя дорогая. Приходится делать это раз в несколько дней. Вряд ли миссис Рэмси пристало иметь золотистые кудри на несуществующих грудях.

— Отвратительно! — Джульетту передернуло, но в то же время ей интересно было смотреть, как ловко орудует бритвой Вэл.

— Согласен с тобой, но выбора у меня нет. — Вэл усмехнулся. — Можешь не волноваться — Фелан не бреет грудь.

— Я знаю, — бесхитростно выдала себя Джульетта и покраснела еще гуще. — То есть… я хотела сказать… мне все равно, что он там делает со своим телом!

— Ну, разумеется, — примирительно произнес Вэл, не веря ее словам ни секунды. С тяжелым вздохом он смахнул с побритой груди остатки пены. — Скажи-ка мне лучше, насколько ты сильна физически?

Девушка с опаской взглянула на Вэла.

— А почему ты об этом спрашиваешь? Вэл взял со стула ужасающего вида корсет из китового уса.

— Потому что мне надо вновь обрести свои женские формы.

— Где ты это взял? — с ужасом спросила Джульетта, подходя поближе. — Никогда не видела ничего подобного.

— Думаю, их носят тучные пожилые леди, — обернув корсет вокруг своего мощного торса, Вэл повернулся к ней спиной. — От тебя не требуется ничего особенного. Просто тяни за тесемки как можно сильнее.

— Валериан! — Голос Фелана был подобен удару хлыста.

Вэл невольно поморщился и, повернувшись, увидел стоявшего на пороге брата, глаза которого метали громы и молнии.

— У меня и так болит голова, — тоскливо произнес он. — Не надо орать.

Фелан был мрачнее тучи.

— Если у тебя болит голова — ты же сам и виноват. Ты никогда не мог выпить больше бутылки. К сожалению, тут ты пошел не в нашего папеньку.

— Слабое утешение, — отрезал Вэл.

Джульетта испуганно выпустила из рук тесемки, бледное лицо ее выражало сейчас самые разные чувства. Вэл слишком плохо себя чувствовал, чтобы пытаться разобраться в этом, однако нетрудно было догадаться, на что именно так бурно отреагировал Фелан. И Вэл решил сжалиться над Джульеттой.