Энн Стюарт - Танец теней

Фелан резко обернулся к ней:

— Я никогда не славился своим благоразумием. Кроме того, я способен за себя постоять — и за тебя, кстати, тоже. Пока ты здесь, я не позволю ему обидеть тебя.

— Но я не принадлежу вам! — высокомерно бросила Джульетта.

— Пока нет. Но будешь принадлежать рано или поздно.

— А если я откажусь? Вы отдадите меня ему?

— Марк-Давид Лемур никогда больше не прикоснется к тебе, — очень серьезно ответил Фелан. — Даю тебе честное слово.

— А что заставляет вас думать, что я верю вашему слову?

Он пожал плечами, никак не реагируя на оскорбление.

— Мне кажется, у тебя есть интуиция, милая Джульетта. Думаю, выбирая между мною и Лемуром, ты выберешь человека, которого все-таки не считаешь отъявленным злодеем. Но в одном ты права: рано или поздно Лемур появится здесь. Если не здесь — то в любом другом месте, куда ты убежишь. И он поймает тебя. Поэтому гораздо лучше тебе оставаться со мной и с Вэлом. Мы сумеем тебя защитить. — Он поднял руку, предупреждая ее протест. — Только не говори, что ты способна сама о себе позаботиться. То, как ты это делаешь, никуда не годится. Все, что ты можешь, — это бежать. Но рано или поздно он настигнет тебя.

Джульетта молча смотрела на Фелана. В глубине души она понимала, что он был прав. Ничто не может быть хуже того, что сделал с ней Лемур. Вернее, пытался сделать. Вряд ли Фелан Ромни сможет быть более жестоким, чем ее так называемый муж, — это просто невозможно. А в его поцелуях она даже находила какое-то странное удовольствие…

Джульетта тяжело вздохнула. От этого все становилось только сложнее. Ее чувства к Лемуру были просты и понятны. Она презирала и ненавидела этого человека и от всей души желала ему поскорее сдохнуть. А когда она была рядом с Ромни, ее страх тесно переплетался с желанием. Этот человек был способен разрушить не только ее тело. Он мог разрушить ее душу.

— Так вы предлагаете мне выбор? — спросила Джульетта.

— Нет. Я даю тебе шанс спасти свою гордость, сделав вид, что ты сама приняла это решение. Губы ее скривились в невеселой усмешке.

— По крайней мере вы честны со мной.

— В некотором смысле.

— Ладно, я пойду с вами, — наконец решилась она. — Но при одном условии.

— Что же это за условие?

— Вы никогда больше не прикоснетесь ко мне. Не будете целовать меня и не дадите волю рукам. Договорились?

Фелан пересек разделявшую их полоску песка, сжал ладонями хрупкие плечи девушки и привлек ее к себе. Затем он впился в ее губы горячим и страстным, чувственным поцелуем, который длился до тех пор, пока Джульетта не ответила на него. И в этот момент Фелан отпустил ее.

— Договорились, — сказал он и направился вверх по тропинке, на сей раз даже не оглянувшись, чтобы проверить, следует ли она за ним.

Джульетта потерла ладонью губы, стараясь избавиться от вкуса его последнего поцелуя. Затем она с сожалением посмотрела на песчаную дорожку, ведущую вдоль моря в сторону Плимута. Ведущую к свободе. И молча последовала за Феланом.

Вчерашний разговор с Софи казался Вэлу настоящим адом. Худшей пыткой, какую только можно себе представить, но главное — он заслужил каждый момент этой изощренной пытки! Фелан предупреждал его. И Ханниган тоже предупреждал. Что ему стоило прислушаться и держаться подальше от мисс Софи де Квинси?! И зачем ему вообще понадобилось касаться этой скользкой темы? Тем более что его собеседница была такой смышленой и любопытной девушкой.

И вот теперь они снова прогуливались по скалистому берегу, держась за руки. Вал изо всех сил старался придумать, как перевести разговор на другую тему, но Софи не собиралась облегчать ему эту задачу.

— Ну объясните же мне все, милая Вэлери! — потребовала она, когда они подошли к небольшой беседке на краю сада миссис Квинси.

Вэл видел невдалеке эту ужасную женщину, наблюдавшую за ними с некоторой настороженностью. Конечно, блистательная миссис Рэмси была чересчур легкомысленной особой, чтобы поощрять ее дружбу с Софи. Но зато она была абсолютно безобидна. Гораздо хуже было бы, если бы юная девушка попыталась уединиться с молодым человеком.

Вэл присел на скамью и вытянул перед собой ноги, забыв, что открывает взгляду Софи свои чересчур крупные для женщины ступни. К счастью, Софи промолчала с присущим ей так-том. Зато она уселась поближе к подруге и продела руку ей под локоть.

— Так о чем же вам рассказать, милочка? Локоть Вэла касался мягкой выпуклости ее груди, а беседка была наполнена ароматом духов Софи.

— Ну, об этом самом! О мужчине и женщине… О том, чем они занимаются вместе и стоит ли это той суеты, которую вокруг этого создают.

— Я думала, ваша матушка уже объяснила вам все это.

Софи недовольно наморщила носик:

— Она объяснила. Но в слишком уж сухих, технических терминах. Выглядит все это как-то… недостойно.

Вэл едва подавил стон и внимательно посмотрел на нее.

— Но примерно так и есть на самом деле. Если мужчина рядом с вами думает о своем достоинстве, значит, он не думает о вас. И тогда ни один из вас не получит настоящего удовольствия.

— Удовольствие? — Само слово, казалось, повергло Софи в шок. — От этого следует получать удовольствие?!

— Ну, конечно же! Почему, как вы думаете, на этом свете рождается столько детишек? Не потому, что этого хотят их родители, вовсе нет. Большинство детей — расплата за удовольствие, которого люди жаждут так сильно, что не могут не заниматься друг с другом любовью. А потом бывает уже поздно.

— Но если эти люди не хотят детей, зачем же так рисковать?

— Дорогая! — почти прорычал Вэл. — Дети ведь получаются не всякий раз, когда занимаются любовью. Есть способы этого избежать.

Глаза Софи округлились еще больше.

— Как? — решительно спросила она.

— Ну, мужчина может… предпринять кое-что.

— И вы не расскажете мне? — разочарованно протянула Софи. — Вот уж не думала, что вы окажетесь такой скрытной! Может, мне стоит выйти замуж за капитана Мельбурна и узнать об этом у него?

— Если вы думаете, что этот напыщенный попугай станет вам что-нибудь объяснять, то вас ждет жестокое разочарование. Думаю, все его сведения о том, как занимаются любовью, сводятся к наблюдениям за случкой собак.

— Тогда расскажите вы! — требовала Софи.

Она отпустила его руку и немного отодвинулась, так что Вэл едва сдержал вздох облегчения. Но Софи вдруг повернулась и вытянулась на скамеечке, положив голову ему на колени — так близко от той части его тела, обнаружив которую бедняжка наверняка пришла бы в ужас.

Вэл мысленно выругался.

— Начните вы, — предложил он, с трудом сдерживая желание погладить золотистые волосы Софи.

Девушка прикусила губку, с самым серьезным видом обдумывая его предложение.