Хизер Грэм - Жажда искушения

Марк улыбнулся с облегчением: «Слава Богу! Грегори жив и пришел в себя. Спасибо тебе, Биллингз!»

Он знал номер палаты Грегори, потому что часто справлялся о его здоровье. Марк быстро прошел по коридору, открыл дверь и задержался на пороге, внимательно оглядывая комнату.

Голова Грегори была забинтована так, что он напоминал мумию. Цвет кожи был скорее серым, чем черным. Рядом с постелью сидела медсестра, она измеряла ему давление.

Обложенный подушками, Грегори полулежал, глядя на Марка ясным, острым взглядом.

— Привет, дружище! — сказал Марк, входя. — Прекрасно выглядишь! Ты здорово нас напугал.

— Я и сам думал, что мне конец, — согласился Грегори, переводя взгляд на медсестру. Марк понял, что он ждет, когда та уйдет, чтобы сообщить ему что-то важное.

— Жуткий был ураган, — сказал Марк.

— И ты сам полез в него.

— Я пришел за Энн, — честно признался Марк.

Грегори удивленно поднял бровь.

— Да, должен тебе сказать, что с ней много хлопот.

— Маме Лили Маэ она сразу понравилась, — расплывшись в улыбке, сообщил Грегори.

Марк опустил глаза и кивнул:

— Да, вообще-то у нее очень интересный характер. Но вы, сэр, о чем вы-то думали, потащив ее в болота?

Грегори беспомощно развел руками:

— Она из тех, кто ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего, вот я и решил: пусть уж проводит свое «расследование» под моим присмотром. Правда, помощником я ей оказался никудышным.

— Брось, кто же может бороться с тем, что Богом предназначено!

— Не волнуйте больного, он должен спокойно лежать в постели, — предупредила медсестра, сворачивая манжет тонометра.

— Постараюсь, — пообещал Марк.

Сестра вышла, закрыв за собой дверь.

Как только они остались одни, Грегори выругался:

— Богом предназначено? Черта с два!

— Что? — не понял Марк.

Грегори замотал головой:

— Я больше ничего не понимаю. Мы с Синди сидели на берегу пруда, но ты ведь знаешь, какая она непоседа: вскочила и пошла бродить. Она не могла отойти далеко от меня. Я услышал ее крик и, подумав, что с ней что-то случилось, побежал за ней. Стал оглядываться по сторонам. Начинался ураган. А потом кто-то подошел сзади и шарахнул меня по башке.

— Кто?

— Черт меня побери, если я знаю! — воскликнул Грегори. — Но это был человек.

— Ты уверен? Когда мы нашли тебя, ты лежал, придавленный тем проклятым деревом.

— Уверен, уверен, уверен! Марк, ты меня давно знаешь и знаешь, что я не какой-нибудь придурок. Кто-то быстро подошел ко мне сзади и огрел меня изо всех сил точнехонько по моей дурацкой голове. Я вырубился, как дитя, задолго до того, как на меня свалилось это чертово дерево.

Марк присвистнул:

— Ну и дела!

— Вот именно.

— И ты ничего не видел?

Грегори с несчастным видом затряс перебинтованной головой.

— На какую-то долю секунды лишь тень этой сволочи. А больше ничего.

Опять эта проклятая тень.

Значит, он гоняется за тенью.

За тенью, которая убила уже двоих и пыталась убить Грегори. Это начинает напоминать головоломку: Джина в аллее, искромсанная ножом, Джейн Доу в воде с чулком на шее, Грегори в болотах с проломленной головой.

Тень…

Та же тень, которая чуть было не пробралась в квартиру Энн Марсел.

— Что же здесь происходит? — проговорил он вслух.

— Я никому больше не говорил об этом. Когда меня привезли сюда, в больницу, я понял, что все считают, будто меня придавило деревом. Правду я скрыл, решил, что так будет разумней, пока мне не удастся переговорить с тобой. Но до меня дошло, что Марсел вышел из комы. Это здорово. Интересно, он-то что-нибудь видел?

— Да.

— Что?

— Какую-то тень, — ответил Марк. — Ту же чертову, поганую тень!

Большую часть дня Энн провела в больнице, просто сидя у постели Джона. Медсестры были очень добры, принесли кофе и журналы, чтобы ей не было скучно, пока Джон дремал, набираясь сил. К нему все еще была подсоединена капельница, через которую ему вливали физиологический раствор, глюкозу и витамины, но в полдень он сам хорошо поел — суп, крекеры, рулет с джемом.

Потом он опять заснул, и Энн решила выйти перекусить и, может быть, заглянуть в соседний магазин, купить бумагу для рисования.

Выйдя за дверь, она была тут же остановлена молоденьким полицейским:

— Миссис Марсел!

— Да?

— Куда вы направляетесь?

У Энн брови на лоб полезли.

— Перекусить.

— Здесь, в больнице?

Энн рассердилась:

— Может, да, а может, нет. А в чем дело?

— Дело в том, что…

— Я ведь не арестована и не нахожусь под подозрением, не так ли?

— Нет, конечно, нет.

— В таком случае, сэр, прошу не беспокоиться и не выпытывать, куда я иду. — Она попыталась улыбкой смягчить резкость своих слов.

Это все Марк, конечно.

Какое он имеет право указывать ей, что она может, а чего не может делать?

Спеша по коридору, она, однако, напомнила себе, что он хочет лишь спасти ей жизнь. Беда только в том, что он не разделяет ее уверенности в невиновности Джона.

Энн перекусила в больничном кафетерии, купила в магазине небольшой пакет рисовальной бумаги, которого, как она решила, ей хватит на сегодняшний день.

У нее было тревожно на душе, и она решила не оставлять Джона. Вернувшись в палату, она насторожилась, увидев, что напарник Марка, Джимми Дево, стоит у стены и наблюдает за спящим Джоном. Энн ощутила какую-то неловкость.

— Офицер Дево, — тихо прошептала она, — что вы здесь делаете? Сегодня полиция не сможет больше допрашивать Джона. Марк уже был здесь…

— Я знаю.

— Он сказал, что письменные показания Джон даст завтра.

— Знаю, — повторил Джимми со своей обычной печально-собачьей улыбкой. — Я просто решил убедиться, что все в порядке. Вам ничего не нужно, у вас все хорошо?

— У меня все прекрасно, — ответила она.

Он покачал головой:

— Вы же знаете, что не все так уж прекрасно.

— Прошу прощения?

— Ведь сегодня ночью у вас в доме случилось некое происшествие.

— Да, кто-то… забрался на мой балкон.

— Вот именно. Слава Богу, что Марк остановил этого кого-то, кем бы он ни был.

— Да, конечно.

— Вам нужно держаться подальше от клуба, миссис Марсел. Вы сами ставите себя в более опасное положение.

— Значит… — прошептала она, — вы согласны, что Джон невиновен?

— Все может быть.

— Но в таком случае мне ничто не угрожает. Я благодарю вас за заботу, но доктор сказал, что сегодня Джона больше нельзя беспокоить, и буду вам очень признательна, если вы оставите его в покое.

— Разумеется. Я зашел просто узнать, не нужна ли моя помощь. Вместо Марка.

Какая странная у него улыбка, подумала Энн и снова почувствовала какую-то неловкость.

— Со мной все в порядке.

— Я буду заходить, миссис Марсел, — пообещал Джимми и вышел.