Кей Хупер - Аманда

— Там… где хранили сено. За комнатой с инструментами. Сначала я ничего не могла разглядеть… только сено.

Они вошли в помещение, остановились. Какое-то время Уокер колебался. Потом юрист в нем взял верх.

Надо восстановить ту сцену, если они хотят чего-то добиться.

— Аманда, стой на месте. Закрой глаза.

— Зачем?

— Делай, пожалуйста, как я говорю. Ты ведь мне доверяешь?

— Да.

— Тогда делай то, что я сказал. Стой неподвижно, закрой глаза и не открывай, пока я не скажу.

— Хорошо.

Однако когда он отпустил ее руку, Аманду охватила паника.

— Уокер!

— Все в порядке, радость моя. Я здесь. Стой спокойно и жди меня.

Уокер хорошо знал внутреннее устройство конюшен, поэтому легко нашел дорогу в темноте. В заднем помещении лежали охапки сена, стояли бочки с кормом. В углу хранились лопаты, грабли, вилы, скребки и прочий инвентарь. Уокер знал, что здесь есть электричество, и без особого труда нашел выключатель. Зажегся свет. Уокер быстрыми шагами вернулся к Аманде. Из дальних стойл слышались храп и сопение коней, почуявших присутствие человека. Порывы ветра приносили с собой влажный запах дождя. Со стороны гор доносились глухие раскаты грома.

Уокер взял руку Аманды, ободряюще пожал. Она судорожно вздохнула.

— Как ты долго…

— Прости, радость моя. Надо было там кое-что сделать. Не открывай глаза. Значит… ты вошла в конюшню. Так?

— Да. И пошла вдоль стены, туда, где лежало сено.

Она проделала то, о чем говорила. Вытянула руку и, придерживаясь за стену, с закрытыми глазами, пошла вперед. На расстоянии нескольких шагов от того помещения, где хранилось сено, она остановилась.

— Ты что-то увидела? Отсюда?

— Там… Я услышала… какие-то звуки… ужасные.

— Какие звуки, Аманда? На что они были похожи?

Она содрогнулась.

— Удары… тяжелые… и как будто по мокрому. Кого-то… били. И… и… запах… ужасный… Запах лошадей… и крови.

Уокер почувствовал искушение остановиться, прекратить это прежде, чем она вспомнит тот ужас, который начисто стер из ее памяти первые девять лет жизни. Но он не мог этого сделать.

— Открой глаза, Аманда, и расскажи мне, что ты видишь.

С того места, где они сейчас стояли, было видно лишь сено, на которое падал желтый отсвет лампы. Вначале Аманда, казалось, только это и могла разглядеть.

— Свет… И кто-то… По-моему, там кто-то есть.

Вся напрягшись, она двинулась вперед, по-прежнему держась одной рукой за стену. Они прошли мимо кучи сена, увидели перевернутую телегу, инструменты в углу, веревку, висевшую на крюке.

Аманда издала звук, похожий на стон. Вероятно, она снова увидела то, что открылось ее глазам двадцать лет назад. Словно обессилев, опустилась на колени.

— Нет-нет! О… нет…

Уокер опустился рядом с ней, все еще держа ее за руку. Она вся дрожала, ловила раскрытым ртом воздух. Уокер боялся, что она не сможет говорить.

— Что ты видишь, Аманда? Что там происходит?

Она не мигая смотрела на желтый кружок света.

Зашептала в ужасе:

— Он весь в крови. Глаза у него широко открыты… смотрит на меня… он видит меня… и… он весь в крови…

— Кто, Аманда? Кого ты там видишь?

— Мэтт. Он… О-о-о не-е-т!.. Стой… не надо! Не бей его больше… ну пожалуйста, папа, не бей его больше…

Уокер, сам вне себя от волнения, пытался собрать беспорядочно проносившиеся в голове мысли. Вспоминается ли ей та ночь, когда Кристин увезла ее из дома? И если так, то…

Он схватил ее за плечи, повернул к себе лицом.

— Аманда, взгляни на меня.

Вначале она смотрела невидящими глазами. Постепенно взгляд ее прояснился. Она зажмурилась.

— Уокер?

— Ты можешь вспомнить, что ты видела, радость моя?

— Я видела… папу…

— Аманда, ты уверена, что это случилось именно в ту ночь, когда Кристин увезла тебя отсюда?

Она порывисто кивнула. По бледному лицу катились слезы.

— Она… она, наверное, тоже видела. Она стояла за мной… Когда я обернулась, она стояла позади меня. Взяла меня за руку, и мы побежали.

— Это было поздно ночью?

— После полуночи. Я посмотрела на часы, когда мы спускались по лестнице.

Уокер обхватил ладонями ее лицо.

— Послушай, радость моя. Это не Брайан. Это не мог быть Брайан. В ту ночь ты не могла видеть, как Брайан убивал человека.

— Но я же видела…

— Ты видела кого-то другого. Ту ночь Брайан провел в «Козырном короле».

Дождь буквально хлынул с неба. Лесли не успела спрятаться и в одно мгновение вымокла до нитки. Бормоча проклятия, она одной рукой вытирала мокрое лицо, другой сжимала пистолет.

Ах черт, и спрятаться некуда! Надо было подняться по наружной лестнице, пройти через квартиру Виктора и спуститься по внутренней лестнице прямо в конюшню. Тогда она оказалась бы вблизи от них, и они бы ее не заметили. А теперь… Услышать ее в таком грохоте они, конечно, не смогут, но молнии сверкают так ярко, что отсюда незамеченной в конюшню не проскользнуть.

Она осторожно отступила назад, намереваясь свернуть за угол к наружной лестнице. В этот момент он схватил ее за руку. Рывком вырвал пистолет. Лесли едва удержалась, чтобы не вскрикнуть от боли. Она больше не сопротивлялась. Салли железной хваткой сжал ее другую руку, притянул к себе.

— Что ты здесь делаешь?

Слава Богу, что гром заглушает все звуки.

Лесли подняла глаза на красивое грубоватое лицо, озаряемое вспышками молнии. По нему стекали струйки воды.

— Осторожно, ты сломаешь мне руку, болван!

— Я тебе шею сверну, если не скажешь.

— Тише! Хочешь, чтобы они нас услышали?

— Кто?

В свете молнии глаза его вспыхнули серебром. Удар грома заглушил его яростный голос.

— Они. Отпусти меня, Салли. Я должна…

Он схватил ее за плечи, с силой встряхнул.

— Ты никуда отсюда не двинешься, пока не объяснишь мне, кто ты такая и что здесь делаешь. Я не шучу, Лесли. Я хочу знать правду, и ты мне ее скажешь. Сейчас.

За последние несколько недель Лесли успела достаточно хорошо узнать этого человека. Легче свернуть голыми руками вековой дуб, чем переубедить в чем-то Салли, пока он сам этого не захочет.

— Вот и в книгах героиня всегда доверяется не тому человеку.

Салли выглядел одновременно изумленным и разъяренным, если такое сочетание вообще возможно. Снова с силой встряхнул ее за плечи.

— Черт побери, если ты мне не скажешь…

Драгоценные секунды уходят, напомнила себе Лесли. Она оставила иронию.

— Хорошо-хорошо, я расскажу тебе, кто я такая. Только давай двигаться, и побыстрее.

Пока они шли, она все ему рассказала.

Аманда высвободилась из рук Уокера, с трудом поднялась на ноги.

— Он был там. Я его видела. Это был он.

Уокер тоже поднялся, но не подошел к ней.

— Ты не могла видеть Брайана в «Славе» после девяти вечера, Аманда. Я сам не сразу вспомнил. Мне это пришло в голову всего несколько минут назад. В тот вечер начала жеребиться одна из любимых кобыл Брайана. Она находилась тогда у нас, в «Козырном короле». Роды проходили тяжело, и мой отец вызвал Брайана. Он приехал около девяти вечера. Мы трое, вместе с ветеринаром, всю ночь провели на конюшне. Брайан уехал уже после восхода солнца.