Сьюзен Льюис - Месть

— Пожалуй, — ответила Кирстен.

Элен посмотрела на нее. С тех пор как они с Дэрмотом возвратились из Шотландии, она никак не могла решиться поговорить с Кирстен. А между тем ей следовало знать о том, что Диллис Фишер утверждает, будто располагает доказательствами, что Кирстен убила Анну. Дэрмоту так и не удалось узнать, что это за доказательства, а потому Элен сомневалась в их существовании. Будь они у Диллис, она давно бы обвинила Кирстен в убийстве.

— Скажи, Кирстен, тебе не кажется, что Диллис причастна к смерти Анны?

Кирстен задумчиво покачала головой.

— Не знаю, — ответила она. — Это, конечно, приходило мне в голову, но тогда в этом, должно быть, замешан Дэрмот.

— Знаю, — уныло согласилась Элен. — Это-то меня и беспокоит. — Она неожиданно улыбнулась и погладила руку Кирстен.

— Это за что?

— За то, что ты — это ты. За то, что нашла время поговорить о моих проблемах, хотя стала теперь авторитетным режиссером.

— Едва ли стала, — рассмеялась Кирстен.

— Ну, станешь, — заверила ее Элен, вздохнув. — Я бы очень хотела, чтобы моя жизнь наладилась, как и твоя. Ведь ты не сомневаешься в Лоренсе и, слава Богу, он взялся за ум и понял, что ему в тебе тоже нечего сомневаться. Надеюсь, пройдет немного времени и у вас будет прибавление семейства. Черт возьми, мне бы твои годы! Будь я моложе, у меня не было бы всех этих сомнений в отношении Дэрмота, наверное, я бы и встречаться с ним не стала. Ну почему, скажи, я не могу найти себе кого-нибудь вроде Лоренса?

— Он далеко не совершенство, — улыбнулась Кирстен, но сердце ее переполнилось любовью. — Даже у Руби, кажется, появились сомнения на этот счет с тех пор, как мы с ним снова сошлись. Но она — совсем другое дело. Кстати, Руби — его мать.

— Знаю, Дэрмот говорил мне. Правда, странно?

— Немного. Но хотя последнее время Руби ведет себя, как безумная, лучше иметь дело с ней, чем с Теей, которая наводит на меня ужас. Она холодна как лед и, по-моему, настроена против меня гораздо сильнее, чем Руби. Боже, упаси нас от мамаш, а?

— Аминь! Мать Дэрмота, к счастью, вовремя отошла в лучший мир. А отца своего он никогда не знал… По правде говоря, я всегда подозревала, что он ублюдок, — рассмеялась Элен. — Но теперь он хотя бы не пытается испортить ваши отношения с Лоренсом. Кажется, в газетах об этом вообще не было ни слова?

— Как будто не было. Если это ты заставила его отцепиться от меня, я перед тобой в неоплатном долгу.

— К сожалению, мое влияние на него не так велико, но я приложила все силы. Но имей в виду, статьи о тебе писала сама Диллис, по крайней мере, так утверждает Дэрмот. Значит, она от тебя отцепилась.

— Может, она поняла, что потерпела поражение, — с надеждой в голосе предположила Кирстен. — А если не поняла, то поймет, потому что на сей раз ничто не разлучит нас с Лоренсом и ничто не помешает нам завершить работу над фильмом. Боюсь, Дэрмоту запрещено показываться на съемочной площадке. Так решил Лоренс, а не я.

— Догадываюсь. Но это даже неплохо, поскольку позволит мне все как следует обдумать. Правда, я уже не раз делала это. Полагаю, что, видя вас с Лоренсом вместе, я скорее приму решение. У меня почти нет надежды обрести то, что обрели вы, но мне хотелось бы смириться с тем, что есть. Кстати, Джейн с Томом тоже едут?

— Конечно. Лоренс ни за что не оставил бы Тома.

— Это хорошо. Вы теперь — одна семья. И, может, это подтолкнет и меня к правильному решению. Конечно же, Джейн в восторге оттого, что ты все время рядом.

Кирстен рассмеялась.

— Она, кажется, вполне довольна. У нее теперь больше свободного времени, и мы с Лоренсом думаем, как бы помочь ей заполнить его. Жаль, что она так застенчива.

— Она все еще встречается с этим Коэном?

— Время от времени. Мне показалось, что он хотел переспать с ней, и это ее немного напугало.

— Немного? — воскликнула Элен. — Таким инструментом, как у него между ног, он мог напугать ее до потери сознания. Даже я испугалась бы. Этот мужик — просто ходячий треножник.

Кирстен расхохоталась.

— Лоренс считает, что мне надо побеседовать с ней и узнать, что она об этом думает. Как по-твоему?

— Думаю, это разумно, — кивнула Элен. — Она, конечно, смутится, но должен же кто-то помочь ей. С таким нестандартным инструментом, как у Коэна, ей, возможно, потребуется хирургическое вмешательство. Кстати, где она сегодня вечером? Я думала, она придет с тобой.

— Она хотела прийти, но последнюю ночь перед отъездом они проведут у родителей Лоренса. И лучше Tee не знать, что она куда-то ходит со мной. Джейн оказалась бы в неловком положении, а я считаю лишним взваливать на нее свои проблемы.

— Так вы с Лоренсом проведете эту ночь не вместе?

— Впервые с Рождества, — усмехнулась Кирстен. — Но он грозится нагрянуть среди ночи, так что посмотрим. А как насчет Дэрмота? Ты встретишься с ним накануне отъезда?

— Я иду к нему прямо отсюда. Он, как всегда, разозлился, что я встречаюсь с тобой, поскольку несколько недель мы и так будем вместе. Я посоветовала ему повзрослеть и не заставлять меня выбирать между ним и тобой.

— Я тоже виновата в этом, — призналась Кирстен.

— Этому есть оправдание. Правда, меня это тоже злило. Но теперь мы знаем, что не дадим друг друга в обиду.

Кирстен погладила руку Элен.

— И так будет всегда, — сказала она, улыбнувшись.

Около часу ночи Кирстен внезапно проснулась. Нервы были напряжены, сердце тяжело колотилось. Она лежала в темноте, не шевелясь и не понимая, что ее разбудило.

Она оглядела комнату, силуэт знакомых предметов едва угадывались в темноте. Стояла мертвая тишина, даже ветер улегся. Кирстен приподнялась и села в постели, охваченная смутным беспокойством.

— Кто здесь? — тихо спросила она. — Лоренс, это ты?

Никто не ответил, но, к своему ужасу, она услышала чье-то дыхание. Кирстен замерла, и тихий шуршащий звук прекратился. С облегчением вздохнув, она осторожно откинула пуховое одеяло и спустила ноги. Протянув руку, она нащупала выключатель и мягкий свет залил комнату. Здесь все было так, как вечером: наполовину уложенный чемодан стоял на полу, халатик брошен на спинку кресла, флакончики с косметикой — на туалетном столике.

Она медленно подошла к двери: тишина казалась ей живым существом. Удары сердца отдавались в ушах. Кирстен повернула дверную ручку. Дверь бесшумно открылась.

Лестничная площадка была освещена тусклым светом уличного фонаря. Вокруг было тихо.

— Эй, кто там? — позвала она и вскрикнула от неожиданности, когда зазвонил телефон.

Она обернулась и взглянула на телефонный аппарат. С тех пор, как она вернулась из Нового Орлеана, не раздалось ни одного ночного звонка: ни плача женщины, ни звуков колыбельной.

С широко раскрытыми от страха глазами она пошла к кровати. Что-то подсказывало Кирстен, что не следует отвечать, однако, протянув руку, она взяла трубку и испуганно оглянулась на дверь, с ужасом подумав, что кто-нибудь мог войти следом за ней.