Сьюзен Льюис - Месть

Кирстен грустно улыбнулась.

— Господи, разве можно это забыть. Такой важной персоной я не чувствовала себя никогда. Вот, мол, смотрите, перед вами двадцатипятилетний режиссер умирающей мыльной оперы…

— Которую ты с успехом возродила…

— Смотрите все, вот я стою и непринужденно болтаю с великим Полом Фишером так, словно знаю его всю жизнь. Боже, как давно это было!

— Ты никогда не задумывалась, что было бы с тобой, если бы ты не встретила его?

— Мне страшно об этом думать. Должно быть, я продолжала бы режиссерскую деятельность, но едва ли смогла бы завязать с кем-нибудь серьезные отношения. Я не годилась для этого. Боже, как я тогда запуталась! Я так страстно мечтала завести ребенка, что даже Пол не смог меня урезонить. Однажды я предложила ему родить ребенка от него.

— Я это помню. Для этого мы с тобой отправились на ту веселую лыжную вылазку, которая закончилась для меня переломом ноги. Ты попыталась соблазнить его, а он, в тысячный раз сказав тебе «нет», выгнал тебя из своей квартиры.

Кирстен рассмеялась.

— Он сказал мне, что я ставлю в неловкое положение нас обоих, и швырнул мне мою одежду. Боже, как я тогда переживала! К тому времени я уже три года не спала с мужчиной, совсем потеряла уверенность в себе и даже боялась всех, и вдруг такая реакция Пола…

— Но он оказался прав. Он был слишком стар и женат, а ты только начинала делать карьеру. Кажется, ты тогда собиралась ставить драму Хэмиша Фуллертона. Настоящий шедевр!

Кирстен кивнула.

— Пол всегда был прав. Кстати, когда я вернулась с извинениями, он плакал. Ему показалось, что он слишком круто со мной обошелся. Он просто хотел, чтобы я встретила подходящего человека.

— Так и получилось в конце концов.

— Тогда мне самой так показалось. Я была настолько уверена в этом, что даже написала матери первое письмо за много лет.

— И что она посоветовала?

— Ничего. Она даже не ответила. Правда, меня это не удивило. Мы с ней никогда не ладили, а уж когда она вынудила меня сделать аборт, я поклялась больше не разговаривать с ней. Так и было до этого письма. Кстати, как твоя мама?

— Как обычно.

Кирстен кивнула.

— А как твои любовные дела?

— Ничего стоящего, даже говорить не о чем. Трудно встретить кого-нибудь подходящего в моем возрасте… Через неделю мне стукнет сорок два, это не самый лучший возраст, чтобы завести мужа и ребенка. К тому же у меня склонность к семнадцатилетним, а все это как-то не совмещается.

— Я и не знала, что ты хочешь детей, — удивилась Кирстен.

— А я и не хочу. Нет, хочу. О, пропади все пропадом, откуда я знаю? Я мечтаю хоть раз в жизни влюбиться и чтобы кто-то полюбил меня. У меня никогда даже романа не было, по крайней мере, ничего похожего на то, что у вас с Лоренсом.

— М-да, — отозвалась Кирстен, и улыбка ее угасла. — Но ведь у нас так ничего и не вышло.

— Почему? — спросила Элен. — Я не могу этого понять. Расскажи мне, что тогда произошло?

— Он встретил Пиппу, — ответила она.

— Трудно поверить, — сказала Элен. — Этот парень был безумно влюблен в тебя и не хотел смотреть ни на кого.

— Тем не менее посмотрел. Он познакомился с Пиппой, влюбился в нее и они поженились. Вот и все.

Элен помолчала, надеясь, что Кирстен добавит что-то еще.

— А как сейчас? — тихо спросила она. — Ты все еще не забыла его?

Кирстен задумчиво смотрела на бокал с шампанским.

— Не знаю, — ответила она. — Трудно сказать, ведь я так давно его не видела.

— Я помню тот вечер, когда вы познакомились, — сказала Элен. — Я пришла туда с тобой.

— В те дни мы всегда бывали вместе, — улыбнулась Кирстен.

— Ты тогда получила премию за сериал Хэмиша Фуллертона. И Лоренс, помнится, тоже получил премию. Это был удивительный для вас вечер. Вы оба получили премии и влюбились друг в друга с первого взгляда. Пол, когда знакомил вас, сиял, как отец. Ты, как всегда, выглядела в тот вечер потрясающе. По-моему, Лоренс глазам своим не верил. Кстати, вы в ту ночь спали вместе?

— Да, — подтвердила Кирстен. — Тогда я впервые в жизни узнала, что значит заниматься любовью с настоящим мужчиной. — Она засмеялась. — В ту ночь он сказал, что любит меня. Он сам удивился, что сказал это. Да и я тоже не верила. Это казалось таким абсурдным, что мы хохотали, но потом он поклялся, что это правда. Лоренс сказал, что раньше считал, будто такое случается только в кинофильмах.

— Для большинства так оно и есть, — заметила Элен. — Сколько же вы были вместе? Около года?

— Почти, — ответила Кирстен, мечтательно глядя в пространство. — Боже, мы словно обезумели. Я никогда еще не была так счастлива и едва верила, что это происходит со мной. Он обычно звонил мне днем и говорил, что любит меня. У меня до сих пор сохранились маленькие подарки, которые он мне делал… Знаешь, он научил меня такому, о чем я и не подозревала.

Элен, подперев рукой подбородок, мечтательно улыбнулась.

— Да, ты тогда рассказала мне об этом. Боже, как я завидовала! Конечно, я радовалась за тебя, но Лоренс был так великолепен, что все от него сходили с ума.

— Да уж. Помню, однажды мы возвращались после уикэнда в Риме. В самолете меня вдруг охватило такое желание, что я не могла ждать, и мы занялись любовью прямо в креслах. К счастью, кроме нас, пассажиров в первом классе не было, а стюардесса, должно быть, все поняла и сделала вид, что ничего не замечает. С нами такое случалось постоянно, потому что мы не могли насытиться друг другом.

— Да, вы были тогда неразлучны. На вечеринках танцевали только друг с другом. За столом тоже всегда сидели вместе. Подозреваю, что вы даже в туалет вместе ходили. Ну, а теперь расскажи о подарках! Как-то я стала поддразнивать его, что он дарит тебе столько цветов. И знаешь, что Лоренс сказал? «Элен, я так люблю эту женщину, что не хватит ни цветов в целом мире, ни слов в словаре, чтобы выразить мою любовь».

— Неужели? — Кирстен почувствовала комок в горле.

— Да, а теперь выкладывай, почему вы расстались.

Кирстен вздохнула.

— Во всем виновата я. Тогда мне показалось, что я справилась с проблемами прошлого, но вдруг они снова навалились на меня. Я уже не верила, что он будет всегда любить меня так, как любил тогда. — Ее взгляд стал более жестким. — И я оказалась права.

— Но ведь, наверное, что-то произошло. Не мог же он ни с того, ни с сего разлюбить тебя?

— Нет, это все из-за меня. Все было ужасно! Я не владела собой и без конца причиняла ему боль. Я была так убеждена, что он бросит меня, и так боялась этого, что он пришел в полное замешательство. Он впал в такое отчаяние, что даже попросил Пола поговорить со мной, но я не захотела ничего слушать. Теперь, после неоднократных бесед с психоаналитиками, я поняла, что первопричиной моего состояния была смерть отца. Именно тогда я решила, что те, кого я люблю, будут покидать меня, но ни Лоренс, ни я в то время этого не знали. Пожалуй, только Пол понимал это, но я не стала его слушать.