Дэвид Лоуренс - Дочь леди Чаттерли

Он взял девушку за плечи, отстранился на расстояние вытянутой руки и залюбовался ею…

— Клэр, ты настоящая картинка! Я еле дождался нашей встречи. Когда командир сказал, что я могу сорваться на несколько деньков пораньше, я готов был его расцеловать.

— Лучше целуй меня. Это был такой сюрприз. Я ужасно по тебе соскучилась.

— Как хорошо, что дома никого нет. А я боялся, тетя Хильда и Пип будут мешаться у нас под ногами. — Он снова поцеловал девушку и вздохнул. — Я слышал столько ужасов про бомбежки Лондона. Боже, а сколько появилось новых развалин! Бедняжка, тебе, наверное, не сладко приходится. Я очень за тебя переживал.

Он рассказал о сражении при Триполи. Признался, что подчас бывает почти непереносимо. Несколько дней назад погиб его лучший друг — разорвало танковым снарядом.

— Но эта треклятая война должна скоро кончиться и мы все вернемся к нормальной человеческой жизни, — сказал Робин и снова поцеловал свою невесту.

Клэр видела следы усталости на красивом юном лице Робина. И ей вдруг стало его жаль.

— Тебе хорошо бы как следует выспаться.

— Пустяки. Немного вина — и со мной все будет в полном порядке. А как насчет нашей свадьбы? Удалось все устроить?

— Разумеется. Будем венчаться в соборе Святого Петра, что в Брайтоне. После этого свадебный завтрак в «Метрополе».

Честно говоря, Робину было наплевать на все эти церемонии. Он жаждал поскорее обвенчаться с Клэр. Что касается всяких там завтраков и приемов — так это всего лишь дань традициям.

— Хотел бы я увезти тебя после свадьбы во Францию или в Италию, но, увы, об этом остается только мечтать.

— Мне и здесь хорошо. — Клэр потупилась и сказала едва слышно: — Зато скоро мы будем принадлежать друг другу. По-настоящему.

Он поцеловал ее с большей страстностью, чем обычно. Она ответила ему на редкость страстным поцелуем. И сразу же от него отстранилась.

— Давай сходим пообедаем, a?

— Только не прямо сейчас, Клэр, ладно? Потом у нас наверняка не будет возможности побыть наедине, а я так давно не целовал тебя.

Его голос звучал хрипло. Разумеется, наивная Клэр не догадывалась, что жених хочет ее до умопомрачения. Она устроилась на подушке возле его ног и покорно прижалась к Робину. Он был напряжен, но, думала Клэр, всему виной война.

Она погладила его по голове, он схватил ее ладонь и прижал к губам. Ее охватила нежность, и она едва слышно сказала:

— Милый, я тебя так люблю. Без тебя было очень плохо. Кроме Лиз Пиверел у меня нет подруг — у всех только и разговоров, что о сексе и так называемых наслаждениях. Сам понимаешь, что это за наслаждения. Робин, а тебе не кажется, что я… немножко странная? Ведь меня совсем не интересуют эти наслаждения.

— Ты — странная? Вовсе нет. Я бы хотел, чтобы ты осталась такой, какая есть. Я рад, что тебе никто, кроме меня, не нравится. Ты принадлежишь мне и только мне, а я люблю тебя так, что мне даже больно.

В порыве благодарности Клэр обняла Робина. Те девушки неправы, думала она. Робин не стал бы так восхищаться женщиной, умудренной опытом любовных похождений.

Ее он уважает за то, что она предана ему и душой и телом.

Он вдруг стал покрывать ее поцелуями. Как будто желал убедиться воочию, что эта девушка — его собственность.

— Милый Робин!

Клэр осторожно высвободилась из его объятий. А ему так не хотелось ее отпускать! Щеки девушки пылали, она дышала часто и прерывисто, и Робину показалось, что и она его хочет.

С тех пор, как тетя Хильда сказала, что он может остаться на ночь у них, он только и думал, как бы уговорить Клэр лечь с ним в одну постель. Ведь сама судьба распорядилась, чтобы они были вместе. Или же все решила Клэр, но стесняется в этом признаться?.. Загадочная, непостижимая девушка. Не может быть, чтобы она была так уж и наивна в том, что касалось секса — все нынешние девушки прекрасно осведомлены обо всем. Если сами не испытали плотскую любовь, то знают о ней хотя бы из книг или от подруг. Да, Клэр чиста и невинна, и он благодарит за это Бога, как и за то, что она согласна принадлежать ему только после венчания. Но ведь они уже, считай, поженились. В мирное время можно бы, конечно, потерпеть и до свадьбы. Сейчас в разгаре война, и тянуть время весьма и весьма непозволительная роскошь. Его могут убить по возвращении в Триполи, Клэр может погибнуть во время одного из налетов. Терять целых семь дней!.. Ну нет, это такая глупость. Клэр наверняка поймет все как надо.

Робин встал с дивана и коснулся ее плеча.

— Пошли?

Они обедали в своем любимом «Савойе». Робин заказал шампанское. Потом еще. Они все время танцевали, прижавшись друг к другу. Клэр по обыкновению пила мало, однако Робин осушал бокал за бокалом, и это не укрылось от внимания девушки. Правда, она ничуть не возражала. Парню досталось в Триполи, а тут еще потерял недавно лучшего друга.

Робин заказал оркестру мелодию их любви — «В ночной тиши». Клэр вся отдавалась танцам, а в перерыве между ними рассказывала Робину о том, как жила в его отсутствие. Она призналась, что редко бывает в «Лебединой долине», хоть там и прелестно и почти не бомбят. Ей хорошо, сказала она, в обществе тети и кузины, ну и работу в госпитале она очень любит.

Робин постепенно накачивался шампанским. Его синие глаза стекленели, движения становились угловатыми. И все равно Клэр была счастлива. Правда, ей вовсе не хотелось, чтобы жених напился до потери сознания, поэтому сразу после полуночи она сказала, что хочет домой.

— Чудесный был вечер. Как хорошо, что мы снова вместе! Спасибо тебе за все, милый.

— Да, было здорово. И ты, малышка, просто восхитительна, — сказал Робин и, чтобы не упасть, уцепился за плечо Клэр.

Едва они оказались на Слоун-сквер, как взвыли сирены, возвещая об очередном налете вражеских бомбардировщиков. Лучи прожекторов, перекрещиваясь, шарили по темному ночному небу, выискивая цель для зениток. Было светло как днем.

Они поспешили в подъезд. На Лондон надвигался сплошной гул самолетов «Люфтваффе».

— А здесь, оказывается, еще опасней, чем на передовой, — заметил Робин. — И ты каждую ночь рискуешь жизнью, моя храбрая малышка.

Клэр приложила палец к губам и улыбнулась.

— Я привыкла. Тише, милый. Тетя Хильда, наверное, уже спит.

На столе в гостиной их ждали бутылка с виски, содовая и стаканы — тетя Хильда была очень заботлива.

Они сидели на диване, целовались, курили одну сигарету, изредка прислушиваясь к тому, что делалось за окном.

Поблизости разорвалась бомба.

— Кому-то досталось, — сказал Робин, слегка отстранившись от Клэр.

— Да. Но об этом как-то не хочется думать.

Он с трудом встал. Клэр поразила его бледность. Он хотел налить себе виски, и девушка попыталась возразить.