Бертрис Смолл - Злючка

Отправив детей наверх, Фитцуолтер сел у огня с деревянным кубком, в который жена налила сидра.

— Что теперь будет, муж? — спросила она.

— Не знаю. Наверное, сэр Джаспер будет просить у короля отдать ему Грейфер во владение и как можно быстрее найдет себе другую жену. Поэтому я и посылаю Лону к леди Арабелле.

Она — последняя из семьи Греев и, если я хоть немного знаю ее, не отдаст так просто, без борьбы, свои земли Джасперу Кину.

— Но сможет ли она возвратить Грейфер, муженек? Ведь леди Арабелла замужем за шотландцем.

— Не знаю, жена, не очень-то много я понимаю в делах дворянства, но не желаю, чтобы сэр Джаспер Кин стал моим хозяином, и постараюсь сделать все, что смогу, лишь бы убрать его отсюда. Если леди Арабелле достаточно быть только женой графа Данмора, я бессилен, но если она узнает, что мать умерла при родах, уверен, леди Арабелла будет мстить, как ее муж хотел отомстить за Юфимию Хэмилтон.

— Что же будет с нами, с нашей семьей, — охнула Розамунда, — если сэр Джаспер узнает, что ты предал его.

— Я ничего не сделаю, кроме как передам леди Арабелле весть о матери. Кто узнает об этом? Лона исчезнет, Рауэн благополучно вернется. А кроме того, разве леди Арабелла не имеет права знать обо всем? Должна же она помолиться за упокой души леди Ровены!

Розамунда медленно кивнула.

— Ты, прав, муж, — сказала она, убежденная в том, что все будет хорошо.

Фитцуолтер никогда не подвергает опасности семью, тем более в это страшное время.

— Пойдем спать, — сказал Фитцуолтер и, когда они улеглись в постель, постарался успокоить жену древним как мир способом.

Оставил он ее только перед рассветом, спящую с нежной улыбкой на губах. Молча выскользнув из дома, он поднялся на холм и тихо открыл потайную дверь конюшни. Ступив через порог, он прислушался. С чердака доносился громкий храп Джона, сопровождаемый более деликатным посвистыванием, указывающим на то, что с Джоном женщина.

«Элсбет», — сообразил капитан, услышав сонный плач ребенка. Элсбет не оставит свое дитя, она хорошая мать. Но теперь приходилось спешить, голод скоро разбудит племянника, и Элсбет тоже проснется, чтобы его покормить. Лучше ей не знать ничего.

Он ощупью добрался до стойл, где находились жеребец и кобылка леди Арабеллы. Животные насторожились, но не заржали. Капитан быстро провел их через потайную дверь и, держа поводья обеих лошадей одной рукой, закрыл дверь. Потом осторожно свел животных вниз, к своему дому. Сонная стража ничего не заметила в темноте.

Войдя в дом, он обнаружил, что Розамунда уже проснулась и накладывает в блюдо вчерашнюю овсянку сыну и дочери. Дети ели быстро, поочередно запивая еду элем из одной кружки. Оба понимали, нужно спешить, чтобы отъехать подальше от Грейфера, пока еще не рассвело, Когда они поели, Розамунда сунула сыну маленькую корзину.

— На дорогу, — объяснила она и подошла к дочери. — Не знаю, встретимся ли мы, дочка, но помни все, чему я учила тебя. Верь в Бога и преданно служи леди Арабелле. — И, неловко обняв Лону, добавила:

— Да будут с тобой Иисус Христос и святая Матерь Божья. Если сможешь, пришли весточку.

Именно в эту минуту Лона поняла, что расстается с матерью, быть может, навеки, и слезы, казалось, вот-вот хлынут из глаз. Но, сообразив, что, если леди Арабелла возьмет ее к себе, она станет служанкой графини, девушка успокоилась. Никто из ее семьи не достигал такого высокого положения. Наспех поцеловав мать, она сказала:

— Хранит тебя Господь, мама! Прощай!

— Через час начнется дождь, — предупредил Фитцуолтер сына, и Розамунда, сняв с плеч тяжелую вязаную шаль, повязала голову дочери. Мать и отец проводили детей до порога и долго смотрели им вслед.

— Хоть бы все обошлось, — вздохнула мать.

— Они не взяли ничего, кроме лошадей, и Рауэн достаточно умен, чтобы, если его остановят, заявить, будто находится под защитой графини Данмор. Кроме того, в такую погоду вряд ли кто выйдет из дому!

Тьма тут же поглотила лошадей, и вскоре топот копыт затих. Фитцуолтер удовлетворенно улыбнулся. Рассветет не раньше, чем через час, да и днем будет пасмурно. Первая капля дождя упала на щетинистую щеку. Взяв жену за руку, он повел ее в спальню и стал сбрасывать одежду. Напряжение, которое держало его все это время, потихоньку отпустило, а сознание благополучно миновавшей опасности всегда возбуждало в капитане неудержимую похоть. Розамунда, улыбнувшись, подняла сорочку. Фитцуолтер хмыкнул, поняв, что оба думают об одном и том же.

До того как начнется новый трудный день, осталось немного времени поразвлечься. За окном дождь все усиливался.

Добравшись до вершины первого холма за Грейфером, Лона поплотнее закуталась в шаль, тихо проклиная погоду. Рауэн только весело улыбнулся. Не думал он, что сестра знает подобные выражения, а еще девчонка! Следуя примеру Лоны, он завернулся в плащ из грубого сукна и втянул голову в плечи. День обещал быть нелегким, и пройдет много времени, прежде чем он окажется дома, в теплой постели!

Рассвело, но дождь по-прежнему лил, ни на секунду не утихая. Оба молчали. Лона держалась позади брата, который надеялся только на то, что отец верно указал дорогу. Хотя они не встретили ни одного дорожного знака, Рауэн неожиданно понял, что граница осталась позади.

— Мы на другой стороне. Лона, — сообщил он. — Осталось совсем немного.

В самом деле, часа через два показались стены замка Данмор.

Всадники усталой рысцой протрусили по подвесному мосту. Лошади, почувствовав, что конец пути близок, приободрились. Брата и сестру никто не остановил, пока они не оказались во дворе замка. Рауэн соскользнул с седла и очутился перед вооруженным шотландцем.

— Ну и ну! Кто вы такие? — спросил тот.

— Я Рауэн, сын Фитцуолтера, приехал из Грейфера вместе с горничной леди Арабеллы и вестями о матери миледи.

— Граф с женой сейчас в Глен-Эйлине на свадьбе сестры его сиятельства, — объявил оруженосец.

— Далеко это? Можете проводить меня? — спросил Рауэн.

— Три мили, не больше. Сейчас спрошу разрешения у капитана и поеду с вами.

Но тут Лона неудержимо расчихалась.

— Ох, да девушка насквозь мокрая, — покачал головой шотландец. — Может, отвести ее в замок да напоить бульоном, прежде чем ехать?

— Нет, — отказалась Лона. — Спасибо, сэр, но я должна как можно быстрее повидать хозяйку, у меня очень важные вести.

Оруженосец поспешно удалился, но Рауэн озабоченно сказал:

— Мы можем переждать немного. Лона, если хочешь.

Девушка покачала головой:

— Уже почти полдень, Рауэн, и становится все холоднее.

Скоро пойдет снег и стемнеет. Ты должен вернуться, иначе сэр Джаспер хватится тебя, а Сигер непременно что-то заподозрит и начнет вынюхивать. Если он узнает, что я исчезла вместе с лошадью леди Арабеллы, па вряд ли сможет объяснить, как это случилось, и хотя сэр Джаспер объявил, что отец по-прежнему может оставаться капитаном, Сигер завидует и хочет получить его должность. Теперь, когда леди Ровена мертва, может всякое случиться. В такое время, братец, нельзя, чтобы отец потерял место, а наша семья — дом. Сэр Джаспер — недобрый человек.