Бертрис Смолл - Злючка

Рауэн кивнул, подумав, что для девушки сестра необычайно умна. Как он сам не сообразил, что из-за них отец находится в опасности! Он всегда казался мальчику всемогущим. Но Лона была права, и поэтому, когда оруженосец, вернувшись, сказал, что готов проводить гостей в Глен-Эйлин, они немедленно отправились в путь.

В Шевиот-Корт, доме лорда Флеминга в Глен-Эйлине, царила суматоха — невеста обнаружила прыщик на щеке и разразилась слезами в уверенности, что он не пройдет ко дню свадьбы. В самый разгар неразберихи появились дети Фитцуолтера.

Арабелла, спустившись по главной лестнице, увидела брата и сестру в приемной и с радостным визгом бросилась к ним, обняв чихающую Лону. Оруженосец широко улыбнулся, довольный, что услужил графине, которую никто еще почти не видел, ибо она жила в Глен-Эйлине.

— Лона! Рауэн! Откуда вы? Как мама? Что с Грейфером? Да говорите же!

Лона опять чихнула.

— О Боже, да вы совсем мокрые, бедняжки! — Арабелла повернулась к оруженосцу:

— Пожалуйста, отведите Рауэна на кухню, пусть обсохнет. Лона, идем со мной.

— Мистрисс… леди Арабелла, — пробормотал Рауэн. — Я не могу остаться. Отец тайком взял лошадей из конюшни, и нужно вернуть жеребца, прежде чем обнаружат пролажу. Лона привела вашу кобылку. Отец сказал, ее можно оставить.

— В таком виде ты не уедешь, — твердо сказала Арабелла. — Иди на кухню, а пока ешь, я найду сухую одежду. И лошадям нужно отдохнуть. В такую погоду не мешает быть поосторожнее.

— Хороший совет, паренек, — вмешался вошедший граф. — Фергюс, отведи его на кухню, а потом вычисти и накорми лошадь.

— Сейчас, милорд, — ответил оруженосец, застенчиво улыбаясь Лоне. — Надеюсь, вы не простудились, мистрисс, — вежливо сказал он девушке и повел Рауэна на кухню.

Лона почувствовала, как и без того горячие щеки залило краской. Молодой шотландец был, бесспорно, красив. Может, она когда-нибудь и полюбит эту холодную унылую землю.

— Арабелла, пойди к моей матери и расскажи о приезде служанки. Девочке нужна горячая ванна и сухая одежда, — велел граф. — Сейчас я дам ей глоток виски, чтобы согрелась, и отведу на кухню попрощаться с братом.

Арабелла благодарно улыбнулась мужу, довольная, что тот приветливо встретил Лону и Рауэна, и вышла.

Граф налил Лоне немного виски и тихо спросил:

— Новости? Какие новости, девочка?

— Леди Ровена умерла при родах, милорд, и мальчик тоже.

Взяв протянутую кружку, она глотнула и захлебнулась.

— Клянусь Святой Девой! Какое крепкое зелье, милорд!

Тэвис Стюарт рассмеялся:

— Это точно, девушка. Но говори быстрее, пока не вернулась леди Арабелла.

Лона кивнула.

— Мой отец — Фитцуолтер, капитан крепости Грейфер, милорд. Он не может открыто выступить против сэра Джаспера Кина из страха за семью, но предан Греям из Грейфера. Отец хотел, чтобы леди Арабелла узнала о смерти матери, и говорит, что сэр Джаспер сделает все, чтобы укрепить свое положение.

— Верно, — кивнул граф. — Я и сам бы так поступил. А ты, девочка? Отец послал тебя в Данмор, опасаясь за твою добродетель? Хорошенькая девушка, несомненно, привлечет внимание сэра Джаспера — насколько я знаю, он таких любит.

Лона, покраснев, хихикнула, но тут же вспомнила, где находится.

— Моя тетка Элсбет была горничной леди Ровены, милорд, и обучила меня всему, что знала. Я с детства прислуживала леди Арабелле. Отец в самом деле прислал меня сюда, потому что боялся, но мог и выдать замуж — в женихах недостатка не было.

Но я предпочитаю остаться с миледи, если она захочет.

Тэвис Стюарт вот уже три месяца пытался завоевать сердце строптивой девушки-англичанки, которая после шести месяцев, прошедших со дня венчания, все еще не стала по-настоящему его женой, и начинал осознавать, что влюбился в Арабеллу. Он хотел вернуть ее в Данмор, а постель была пуста без красавицы жены.

Граф знал о Фитцуолтере, его Жене Розамунде, Рауэне, Лоне и остальных детях — Арабелла рассказывала мужу о своей жизни в Грейфере. Она тосковала по Лоне, и если граф сейчас притворится, что позволяет девушке остаться в Данморе, это, возможно, поможет выиграть затянувшуюся игру, которую вели оба всю длинную осень.

— Конечно, она примет тебя, девушка, — пообещал граф Лоне. — Арабелла очень скучала по тебе. Однако я должен просить тебя об одолжении.

— Все что угодно, милорд, — пообещала Лона. — Арабелла такая счастливая — этот могущественный лорд еще красивее сэра Джаспера!

— Через три дня свадьба моей сестры Эйлис. Если скажешь жене о смерти ее матери сейчас, это омрачит наш праздник.

Арабелла не может уйти и скорбеть в одиночестве. Она моя жена, а я — глава семьи. Такие вести испортят всем настроение, а я не хотел бы огорчать младшую сестру, потому что очень ее люблю.

— Я бы с радостью, милорд, но миледи замучает меня до смерти расспросами о Грейфере, а если я начну уклоняться от ответов, заподозрит что-то неладное. Не могу ей лгать, — огорченно вздохнула Лона.

— Да, характер у нее, как у фокстерьера, — хмыкнул граф, — но если ты притворишься, что больна, Арабелла ни о чем не спросит тебя, пока не выздоровеешь. Хорошо?

— Да, милорд, но удастся ли одурачить остальных в доме?

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнул граф.

В комнату вошла Флора. Тэвис Стюарт весело улыбнулся.

— Вот кто поможет нам, девочка, — облегченно вздохнул он и быстро объяснил женщине, что произошло.

Выслушав графа, Флора кивнула:

— Я отведу Лону на кухню попрощаться с братом, а вы пока найдите свою матушку, милорд, и расскажите о нашем плане. Как только парнишка уедет, ты, Лона, должна притвориться, что потеряла сознание. Сможешь сделать это?

— Да, — спокойно ответила Лона, — смогу.

— Молодец! — обрадовался граф. — Не беспокойся, я сам все расскажу жене после свадьбы.

Лона долго, со слезами прощалась с братом. Жар от печей и очагов быстро высушил одежду, а вкусный обед и несколько кружек эля вернули ему присутствие духа. Оруженосец Фергюс еще не уехал, и, рассмотрев его поближе, Лона решила, что шотландец и в самом деле красив: темные прямые волосы, блестящие синие глаза, озорно поблескивающие, когда парень весело поддразнивал поварих. Очевидно, он был здесь общим любимцем. Насквозь промокшая, измученная Лона еще никогда не чувствовала себя столь непривлекательной. Почему-то это так раздражало ее, что она решила сорвать злость на Фергюсе:

— Брат должен быть давно уже в дороге, болван несчастный, а ты тут торчишь, обжираешься, да еще и его подбиваешь делать то же самое!

— Отстань, Лона, — добродушно отмахнулся Рауэн. — Ома знаешь, я тут же снова промокну до костей. Дай еще хоть минуту посидеть!

— Если Сигер хватится тебя, отцу и остальным плохо придется, — прерывающимся голосом сказала Лона и залилась слезами.