Керриган Берн - Любовь горца

– Все это выглядит очень увлекательно. – Она обратилась к мальчику с лукавой улыбкой. – Я уверена, работа с вашим отцом доставляет вам больше удовольствия, чем спряжение французских глаголов.

Эндрю пожал плечами и повернулся к сестре:

– А ты что здесь делаешь?

– Хочу увидеть, что здесь происходит, – упрямо ответила Рианна. – Это несправедливо, что только тебе разрешают работать в винокурне.

– Мальчик в свое время унаследует Рейвенкрофт, поэтому он должен изучить дело, – ответил ей Рассел. – А вы уедете в дом мужа, поэтому не стоит вам забивать прелестную головку черной работой, которая здесь происходит.

Слова управляющего задели Лиама за живое, но тут он заметил, что гувернантка успела положить руку на плечо Рианны, прежде чем та начала выражать свое возмущение по поводу высказывания Рассела. Лиам видел, что примирительная улыбка Филомены была результатом практики и воспитания, она не отражалась в глазах.

– Возможно, вы правы, сэр, но я придерживаюсь мнения, что человеку полезно знать, откуда берутся средства для поддержания его существования, не важно, юноша это или барышня .

Глаза Лиама сузились от удовольствия, что слово, которое в разговорах постоянно использовали его люди, вошло в ее чистейший и правильный английский язык. Кроме того, он не мог не согласиться, что в чем-то эта барышня права.

Все глаза были устремлены на него в ожидании, одобрит он или отвергнет ее речи, но сам Лиам видел только одни глаза, в яркой зелени которых пряталась надежда.

– Рассел, – сказал он наконец, – Гэвин сейчас у перегонных кубов, отведи туда Рианну, пусть она начнет с них.

Торжествующая улыбка Рианны его обрадовала.

– Спасибо тебе, отец! – Она хотела его обнять, но вспомнила, какой он чумазый, и остановилась. – Пойдемте, мисс Локхарт.

– Мисс Локхарт останется здесь. – Лиам обрадованно заметил, как та побледнела. – Хочу с вами поговорить.

– Да, отец. – Рианна отошла и пошла за Расселом.

– А мне можно уйти? – спросил Эндрю.

Лиам грозно посмотрел на него.

– Нет, ты не можешь уйти, здесь еще осталась для тебя работа, и ты ее не бросишь, пока не закончишь.

Эндрю указал на Кэмпбелла:

– Это работа для бочара, а не для нас !

Лиам стиснул челюсти, так его разозлила непокорность сына. Руки его невольно сжались в кулаки, и гнев, его вечный спутник, закипел в жилах.

– Мне не нужен бесполезный сын-бездельник. Тебе предстоит заниматься этим делом, поэтому ты должен знать все подробности до самых мелких деталей и уметь выполнять любую работу. Наступило время, Эндрю, когда тебе необходимо нести ответственность за что-то, а не только удовлетворять собственные прихоти, – прорычал Лиам. – И ты никуда отсюда не уйдешь, пока все бочки не будут собраны, ты понял?

В воздухе почти физически ощущалось напряжение, возникшее между отцом и сыном в результате столкновения двух характеров, оно казалось таким же горячим, как огонь, обжигающий бочки.

– Да, – ответил сын сквозь зубы и повернулся к отцу спиной.

Лиам кивнул Томасу Кэмпбеллу, который понимающе и одобрительно усмехнулся, поскольку сам был отцом троих сыновей.

– Пойдемте со мной, мисс Локхарт, – отрывисто произнес Лиам и направился через площадку к складским помещениям.

Ее туфли стучали по земле чаще, чем его башмаки, но она тем не менее поспевала за его нарочито широкими шагами. Наконец он вошел под широкую арку в кирпичное складское помещение. Постоянная прохлада, царившая в этом здании, охладила его тело, разгоряченное работой и огнем печи, и остудила гнев. Неожиданно остановившись, он едва не сбил с ног удивленную гувернантку, которая все же успела остановиться вовремя.

– Этот парень просто с ума меня сводит, – сердился он, пытаясь пригладить волосы. – Бродит по замку, как мрачная туча, и рычит на всех, кто попадается ему на пути. Упрямый, злой, строптивый, своевольный…

Он замолк, потому что у нее на щеке опять появилась ямочка.

– Вас это развлекает? – Он хмуро глядел на нее, скрестив руки на груди.

Филомена покрепче завернулась в шаль и подняла бровь:

– Извините, мой лэрд, но я не совсем понимаю, кого именно из Рейвенкрофтов вы имеете в виду, – и в уголках ее полных губ появилась легкая усмешка, что смягчило для него обидный намек, скрытый в ее словах.

Его гнев тут же испарился, напомнив ту «долю ангелов», что испаряется из бочки скотча, когда одну из них вскрывают. И как она умудряется этого добиться? При помощи какой-то особой женской магии? Она заколдовала его просто ямочкой на щеке и веселой искрой в глазах. И неожиданно весь его гнев погас, и он смог дышать спокойно.

Какой-то скрежещущий звук вылетел из его горла, то ли веселый, то ли удивленный.

– Неужели я такой людоед?

– Не совсем людоед. – Ее улыбка стала заметнее. – Я вспоминаю сказку, которую читала в детстве о довольно вредном тролле, который жил под мостом и пугал всех, кто по мосту ходил. Вот с ним я вижу определенное сходство.

В его горле зародился смех, но был подавлен, вместо него Лиам безнадежно вздохнул и потер лоб, где возникло неприятное ощущение. Но тут заметил, что руки у него все еще в саже. Наверное, он действительно так за день покрылся грязью, что стал похож на тролля.

Тут в его руке оказался белый тонкий платок, и Лиам, не задумываясь, поднес его к лицу, чтобы стереть грязь. Платок тут же стал черным и безнадежно грязным. Он понял, что не может оторвать глаз от того, во что превратился ее чистый, деликатный платочек.

– Из меня получился неплохой солдат, но никудышный отец, – признал он угрюмо.

– Я уверена, вы превосходны во всех отношениях. – Она ободряюще положила руку на его рукав. Лиам уставился на эту руку недоверчиво, потому что никто ничего подобного с ним еще не делал. – Возможно, между подполковником и отцом не такая уж большая разница, просто нужно применять другую тактику.

Весь смысл существования Лиама сосредоточился на ее лилейно-белой руке, лежащей на его коже. Он смотрел на длинные элегантные пальцы, покоящиеся на выпуклых мускулах, и представлял, как они сжимают кое-что другое. Обнимают его, гладят. И вдруг тот пожар, который, казалось, грозил поглотить его целиком, тот огонь, с которым он ежедневно боролся, перекинулся на другой объект. На его мужской член.

И она почувствовала перемену в его настроении, убрала руку, но постаралась скрыть это движение, обратив взгляд на ряды бочек с виски, громоздившихся до потолка. Она провела пальцем по гербу Рейвенкрофтов, выжженному на дне бочки в том месте, где будет кран.

– Мисс Локхарт, – начал лэрд, дотронувшись до ее шали, намереваясь посмотреть на ее волосы. – Мена, мне хотелось бы…

– Вы говорили, что хотите со мной что-то обсудить, – произнесла она с наигранной бодростью и отступила на шаг.