Керриган Берн - Любовь горца

– Мисс Локхарт, пожалуйста, не открывайте…

Но Филомена решила разгадать эту тайну раз и навсегда. Она кинулась к шкафу, открыла дверцы и вскрикнула от удивления, так как на нее прыгнуло нечто хорошо знакомое. И стало лизать ей лицо.

Филомена облегченно рассмеялась и стала гладить и ласкать щенка, радостно прыгающего у нее в руках. Все стало совершенно ясно.

– Как приятно увидеть тебя снова, мой милый!

Она улыбалась и гладила шелковистую, черную с коричневым шерстку, прижималась к ней щекой, как совсем недавно она делала, когда вытащила из моря это несчастное создание.

– Ах ты, безобразник! – ругала она щенка. – Вы только посмотрите на эту мордашку – никаких признаков раскаяния по поводу хаоса, который ты учинил!

Она повернулась к мальчику:

– Вы мне ни разу не намекнули…

По лицу Эндрю струились слезы, и это заставило ее замереть от изумления.

– Все кончено! – всхлипывал он, щетка со стуком упала на пол. – Теперь всему конец. Он заберет у меня Руну. Она – единственная, кого я люблю. И она одна меня любит. Потом он снова уедет, и вы тоже уедете, потому что я вел себя отвратительно. Рианна выйдет замуж, и я останусь один!

Филомена пришла в себя и кинулась к Эндрю. Она обняла его за плечи, отдала ему маленькую Руну, которая тут же принялась облизывать его слезы.

– Ваш отец не заберет ее, – успокаивала она мальчика. – В конце концов, что такое несколько испорченных подушек? Мы быстро все уберем. Не важно, что она написала на пол, по крайней мере не на ковер. И запаха никакого нет.

– Вы не понимаете! – простонал Эндрю ломающимся голосом, полным горя. – Он заберет ее у меня. Он запретил, когда я попросил оставить мне щенка. Но я сказал дяде Торну, что отец разрешил.

– Понимаю. – Филомена повела Эндрю к кровати, убрала часть разлетевшихся перьев, чтобы можно было сесть, продолжая обнимать мальчика за худые плечи.

Он шлепнулся рядом, прижавшись щекой к ее плечу, продолжая всхлипывать и обнимать щенка, который пытался вырваться. Филомена старалась унять дрожащий подбородок и гладила густые черные волосы, так похожие на волосы его отца.

– Дорогой мой, прежде всего обещаю, что я никуда не уеду, и ваш отец не уедет. Он ушел в отставку, чтобы жить здесь, с вами, потому что любит вас. Очень любит. Видели бы вы его, когда сегодня днем упала бочка и он решил, что вы можете под нее попасть! Он так искал вас, так волновался, чуть с ума не сошел!

– Он волновался из-за того, что работа, которую он мне поручил, не будет выполнена. – Горечь его слов была одновременно вполне взрослой для такого юного существа и совсем детской.

– Это несправедливо, – ответила Филомена ласково. – То, чему он хочет вас научить, очень важно. Мы с вашим отцом пытаемся научить вас очень разным вещам, но цель у нас одна. Вы понимаете, какая это цель?

Эндрю покачал головой, не поднимая глаз и продолжая гладить Руну, а та принялась грызть его руку.

– Чем больше знаний вы получите, тем лучше и легче будет ваша жизнь. Я не знаю, понимаете ли вы, что в мире все меняется. Механизмы, сила пара и фабрики делают мир и расстояния в нем все меньше. Земля перестала быть самой ценной собственностью, очень скоро быть лордом, жить, ничего не делая, и получать доход со своих арендаторов станет невозможно. Ваш отец старается сохранить для вас наследство и средства существования, хочет научить вас делать то же самое для тех поколений, что придут после вас. А это значит научить вас работать. Он не стал бы этим заниматься, если бы сильно не любил вас.

Филомена подумала, что удивляется даже больше, чем Эндрю, тому, что защищает маркиза.

Из глаз мальчика полились новые слезы, и он оторвался от ее плеча:

– Прошу вас, не говорите ему про Руну.

– У меня плохо получается врать вашему отцу. – Ей и так было трудно скрывать собственные секреты от лэрда. – Тем более что он все равно узнает.

– Руна здесь уже две недели, и он ее не обнаружил, – просил мальчик. – Я вывожу ее ночью и когда он уезжает в поля. Но это невозможно, если я работаю в винокурне. Она наделала на пол только один раз. И еще сегодня. Это была совсем небольшая лужа. Она написала на каменный пол, поэтому убрать ее ничего не стоило. Он говорил мне, что надо научиться заботиться о ком-нибудь, а не только о себе. Вот я и забочусь!

В его глазах была такая искренняя любовь к этому маленькому существу, что сердце Филомены дрогнуло. Она обрадовалась тому, что у Эндрю есть любимец, о котором он готов заботиться, потому что ей казалось, что его постоянная мрачность связана не просто с плохим настроением. Как бы это не стало начальным проявлением жестокости. То, что мальчик способен испытывать нежные чувства по отношению к щенку, вселяло надежду.

– Но ведь вы не сможете всю жизнь прятать Руну у себя в комнате. – Филомена постаралась найти новые аргументы. – Она с ума сойдет, ей нужен простор, чтобы резвиться.

Плечи Эндрю опустились, но она видела, что он осознал справедливость ее слов.

– Я сам ему скажу. Только дайте мне насколько дней, чтобы он перестал сердиться на меня из-за сегодняшнего дня. Он велел мне остаться, а я ушел, потому что должен был проверить, что там с Руной.

Филомена задумалась. Что, если лэрд раскроет их тайну до этого? Что, если он ее уволит?

Эндрю взял ее за руку:

– Пожалуйста, мисс Локхарт! Я все сделаю, я займусь математикой, прочитаю любую книгу, какую вы скажете, пусть даже самую скучную.

– Неужели вы находите классическую литературу такой скучной? – спросила Филомена.

– Да, очень. – Он фыркнул, и его отчаяние сменилось отвращением. – Я читаю глупые грошовые книжки, но в них есть интрига, монстры и убийства, все то, что развлекает и волнует. А мы читаем о любви, о меланхолии, и это такая тоска!

– Правда? – спросила Филомена, и в ее голове родилась идея. – Что, если я пообещаю вам, что буду скрывать вашу тайну три дня, если вы прочитаете три разные книги, которые я для вас специально подберу?

– Ладно. – Эндрю вздохнул и посмотрел на Руну, которая только что обслюнявила его брюки. – И какие это книги? – спросил он скептически.

– Скажу вот что: в одной из книг женщину жестоко насилуют двое мужчин, потом отрезают ей руки и язык, чтобы она их не выдала. После этого ее отец убивает их и запекает в пирог, который скармливает своему врагу. Как тебе это понравится?

– Да! – Эндрю энергично закивал, а глаза у него стали круглыми от изумления.

– Это Шекспир.

– Не может быть! – воскликнул мальчик недоверчиво.

– Называется «Тит Андроник».

Филомена была взволнована, так как почувствовала, что ей удалось завладеть вниманием того, кто прежде относился к ней с холодным презрением.

– А как вы отнесетесь к роману, в котором говорится о человеке, пережившем предательство одного негодяя, потом попавшего в тюрьму по несправедливому обвинению в том, что он бонапартист. Через несколько лет этот человек бежал из тюрьмы и жестоко, а иногда и смертельно, отомстил своим врагам.