Барбара Вуд - Огонь души

Лежа на диване и опираясь на шелковые подушки, Рани с нескрываемым любопытством рассматривала незнакомцев. Необычное создание эта девушка — светлая кожа и черные, как вороново крыло, волосы! И к тому же она была высокого роста. Рани прикинула, что если бы она могла встать, то была бы ей по плечо. Еще более странным казался ее спутник. Эти волосы, светлые, как солнце! Рани слышала о таких светловолосых людях, но не думала, что ей когда-нибудь доведется увидеть их.

— Мне доложили, что вы спасли жизнь нашему придворному астрологу, — сказала она дружелюбно. — За это мы, конечно, благодарны вам, я и весь двор. И, конечно же, боги.

Селена невольно вспомнила покои Лаши в Магне. Помещения, в которых жила принцесса, были гораздо роскошнее, чем все, что она видела в Магне. В мраморный пол были вставлены золотые плиты, неизвестные птицы гордо расхаживали туда-сюда, раскрыв длинные хвосты из великолепно раскрашенных перьев. Когда одна из них, белая, подняла перья хвоста и раскрыла их, получился такой роскошный белый веер, что Селена от восторга захлопала в ладоши.

— Вы пришли издалека, — улыбаясь, сказала Рани, — что привело вас в Персию?

Селена оторвала взгляд от павлинов и с минуту изучала принцессу. Она была маленькой и темнокожей, как и другие жители дворца, но в ее обращении не чувствовалось высокомерия, которое старались выказать остальные. Селена подумала о ногах принцессы, спрятанных под сатиновым покрывалом.

— Мы искали дорогу домой, но сбились с пути. Судьба завела нас сюда.

Рани понимающе кивнула. Она никогда не забудет, что и ее тридцать шесть лет назад судьба сбила с пути; она до сих пор считала это подлым ударом, которого она никогда не сможет ей простить.

— Доктор Чандра рассказал мне о том, как вы ходили в павильон. Он сказал, что ты хотела дотронуться до астролога. Разве ты не знаешь, что женщинам это запрещено? Нимрод принадлежит к касте брахманов.

Селена вспомнила утренний визит в павильон. Кто такой доктор Чандра? Она вспомнила маленького бородатого человека, который наблюдал за ней.

— Не вменяйте мне в вину мое незнание, ваше высочество, — ответила она. — В нашем мире нет таких запретов. Я прошу прощения, если нарушила ваши обычаи. Мой друг и я просто хотели бы как можно быстрее продолжить наш путь. Мы слышали, что отсюда есть дорога на запад.

— Доктор Чандра сообщил, что ты умело обработала рану Нимрода и что ты утверждала, будто ты целительница. Это верно?

— Да, я немного разбираюсь во врачевании.

Рани окинула ее задумчивым взглядом:

— У тебя на родине женщинам разрешают заниматься целительством?

— Ну конечно, — ответила Селена, удивленная вопросом.

Рани изумленно покачала головой:

— Я так мало знаю о мире. И у меня не бывает гостей. Все новости я узнаю от доктора Чандры. Он мой единственный друг и личный врач.

Селена машинально взглянула на сатиновое покрывало, которое скрывало безжизненные ноги, а Рани сказала:

— Я парализована уже тридцать шесть лет.

Какое-то время черные, обрамленные густыми ресницами миндалевидные глаза Рани сверлили Селену взглядом, и той показалось, что этим взглядом она хочет еще что-то сказать. Но минута прошла, и Рани отвела взгляд.

— Я хотела бы узнать о тебе побольше, — сказала она, — в этой части света женщинам не позволено изучать медицину. Мы даже не умеем читать и писать. А ты знаешь грамоту?

— Да, — ответила Селена.

Рани вздохнула:

— Это, должно быть, замечательный мир, где женщины пользуются такой свободой.

Она хлопнула в ладоши, так что золотые браслеты на ее руках зазвенели. Через мгновение появилась рабыня с подносом, который она поставила перед гостями и при этом удивленно уставилась на Вульфа.

— Такой человек, как ты, здесь редкость, — заметила Рани, когда служанка удалилась, и дала гостям знак угощаться вином и сладостями. — Скоро соберутся люди поглазеть на тебя. Так же было и тогда, когда здесь были римляне.

— Римляне? — спросила Селена. — Так далеко на востоке?

— Мы находимся в Парфянском царстве, а Парфенон силен и могуществен, но римские аристократы жадные, они хотели и Персию взять под свое крыло всем нам на погибель. Три месяца назад здесь, во дворце, гостила римская делегация. С добрыми намерениями, как они утверждали. С дипломатической миссией. Но главой делегации был один из их генералов, военный! Твердый, жестокий человек по имени Гай Ватиний.

Вульф встрепенулся:

— Гай Ватиний?

— Ты слышал о нем? — спросила Рани.

— Гай Ватиний был здесь? — воскликнула Селена. Она взглянула на Вульфа. — Неужели это тот самый человек?

— Он командует армией на Рейне, — заметила Рани.

Вульф вскочил:

— Когда он отбыл отсюда? По какой дороге?

— Успокойся, друг мой. При этом дворе есть люди, которые скажут тебе все, что ты хочешь знать. Я сама ни разу не видела римлян, доктор Чандра сообщил мне об их визите. Но я знаю, что генерал уехал три месяца назад и что он собирался обратно на Рейн.

Селена взглянула на Вульфа, который стоял, сжав кулаки. В его голубых глазах полыхал ледяной огонь.

— Теперь я вижу, — медленно произнесла Рани, разглядывая лица своих гостей, — то, что вы приехали в Персию, — не случайность. Вас привели сюда боги, и на это у них были веские причины.

Она сомкнула веки и подумала, что, может быть, кто-то из этих двоих и есть тот человек, чей приход возвестили звезды, тот, кто положит конец жизни доктора Чандры в этом дворце?

— Я прошу тебя нанести мне еще один визит, прежде чем вы покинете Персию, — попросила она Селену, — я хотела бы послушать, как женщины в вашем мире становятся целительницами.

Но взгляд Селены все еще был направлен на Вульфа.

— Мы торопимся, ваше высочество. Мы не можем здесь долго оставаться.

— Ты тоже отправляешься к Рейну?

Только теперь Селена посмотрела на Рани. Ее голос дрожал, когда она отвечала:

— Мне нужно домой, в Сирию. Там меня ждет мое предназначение.

— Твое предназначение?

Селена вкратце рассказала ей о встрече со смертью на Евфрате и о видениях, посетивших ее в лихорадке. Ей было нелегко донести до другого человека, как в этих видениях она еще раз пережила моменты своего прошлого, которые благодаря снам приобрели новое значение: торговец коврами из Дамаска, который чуть было не умер на улице, толпа больных и раненых перед воротами дворца Магны, ужасная площадь Гилгамеш в Вавилоне. Каждый из этих эпизодов снова ожил в ее памяти, и на этот раз она поняла их истинное значение в своей жизни.

— Раньше я действовала не задумываясь, — страстно объясняла она Рани, — я просто применяла знания, которые мне передала моя мать. Но, переживая вновь эти моменты в своих снах, я увидела их другими глазами, будто это была не я.