Барбара Эвинг - Розетта

— Откуда мы можем знать, что это ребенок Гарри?

— Она сказала, что это ребенок капитана, которого убили, а его мать забили камнями. Она слышала мой разговор со священником.

— Тогда мы можем поехать туда? Мы можем поехать туда сейчас? — Роза спешила, тащила за собой упрямого осла, пытаясь идти рядом с мистером Алебастером, который все шагал и шагал. Мисс Горди и Мэтти не отставали от них ни на шаг. — Можем ли мы отправиться туда? Остановитесь, пожалуйста!

— Вы хотите, чтобы я вас сопровождал?

— Пожалуйста! Пожалуйста, мистер Алебастер. Я, естественно, не могу путешествовать одна, но я должна выехать немедленно!

Наконец он остановился.

— Сто гиней.

Лицо Розы буквально побелело.

— Сотня? — «Это почти четверть всех моих денег». Такая сумма более чем в два раза превышала годовой заработок Мэтти. — Это слишком много, — ответила она.

— За то, что вы просите, я меньше взять не могу, — лукаво заметил он. — Виконт заплатил бы больше.

— Но мне понадобятся деньги, чтобы выкупить ребенка и вернуться с ним в Англию.

— Я не просто отвезу вас туда, но также останусь и помогу выяснить все, что можно. Крест, который вам передала девушка, нам еще пригодится. Готов поспорить на это.

— Что вы имеете в виду? — Она решила, что он хочет продать его.

— Живя среди коптов, — он со знанием дела прикоснулся к носу, — я научился думать как они, как египтяне. Они не ожидают увидеть франка с коптским крестом. Это будет знамение.

Миссис Алебастер заметила, все еще сидя на осле:

— Как насчет восьмидесяти гиней, и не более, если мы потерпим неудачу, и еще восемьдесят, если найдем ребенка?

— Пятьдесят! — внезапно отозвалась мисс Горди, кивнув Розе.

— Семьдесят! — ответила миссис Алебастер. Мисс Горди закивала Розе сильнее.

— Договорились! — слабым голосом ответила Роза, нервно покусывая губу. — Мы можем отправиться туда прямо сейчас, немедленно?

Мистер Алебастер рассмеялся и снова предложил ей бутылку с ромом.

— Нельзя просто поехать в Рашид! Мы пойдем с караваном.

Роза снова глотнула рома, ощущая, как потихоньку сходит с ума.

— Разве что завтра с утра. Даже по дороге в Рашид, который находится всего лишь в одном дне пути отсюда, мы рискуем встретить бедуинов, воров, разбойников. Нужно получить фирманы — это разрешение на проезд. Посмотрим, что можно будет сделать.

Осел Розы потянул за веревку, которую она держала, и громко закричал. Она увидела его желтые зубы.

— Этот город похож на Александрию?

— Он более процветающий порт, чем Александрия. Симпатичный городишко. Вам понравится, — ответил он. — Там больше франков, больше иностранцев. Женщины не носят вуаль все время — пока они не обнажают головы и держатся подальше от темных переулков. Это опасное, дикое место, но вам оно понравится больше, чем Александрия.

Осел миссис Алебастер поравнялся с ними.

— И вы увидите то место, где нашли камень.

— Камень? — Роза оглянулась.

— Рашид — это другое, арабское название Розетты. Французы или итальянцы назвали его Розетта из-за красивых роз, которые растут там в изобилии.

Роза наступила на свои длинные черные одежды и упала бы, если бы мисс Горди не поддержала ее.

— Розетта? — недоверчиво повторила Роза. Она тут же подумала об отце, который мечтал об этом городе, в честь которого ее и назвали, видела, как он глядит в окно кабинета на Брук-стрит, вспоминая. Роза почувствовала нечто похожее на радость, словно бы она получила знамение. «Я найду этого ребенка. Завтра я отправляюсь в Розетту, где был мой отец, город, который дал мне имя! Это место, где был найден камень. Я найду ребенка».

— Ах, я так довольна! — сказала она мистеру и миссис Алебастер. Роза вдруг остановилась. — Но я должна вернуться.

— Куда? Зачем?

— К доброй девушке из церкви. — Она начала разворачивать осла. — Я должна заплатить ей. Я этого не сделала.

— Не стоит возвращаться, — возразил мистер Алебастер. — Она попросила нас уйти.

Поскольку Роза все еще колебалась, миссис Алебастер сказала, словно бы на секунду заглянув в сердце Розы:

— Она вас видела. Она будет знать. Дело не в деньгах.

Алебастеры поехали дальше по песчаной дороге.

— Увидимся за обедом, — крикнули они и исчезли за поворотом. Мистер Алебастер вел своего осла, держа за уздечку, а миссис Алебастер сидела в седле.

Мисс Горди объясняла, пока они шли назад в хан:

— Все мы — все франки — были приглашены на обед к одному английскому торговцу, некому мистеру Барберу. По всей видимости, в нынешнее непростое время он исполняет функции консула.

— О! — Роза слушала вполуха.

— У меня есть для тебя две сотни гиней, — сообщила мисс Горди на площади возле страусов. — От Фанни.

— От Фанни?

— Она сказала, что ты отказалась брать деньги ее отца, что ты считала себя самодостаточной. Поэтому она передала мне деньги для тебя. — Она сделала вид, что не видит слез в глазах Розы. — Я рада, что взяла их с собой, хотя и не могла себе представить, как буду передавать тебе деньги в Египте! Кажется, эта затея влетит в копеечку.

— Перед отъездом у меня было шестьсот гиней, — сообщила Роза. — Я думала, что столько должно хватить. У меня еще осталось почти четыреста, но сто сорок из них теперь придется отдать Алебастерам.

— И у меня еще есть сотня, мы выкрутимся, — заверила ее мисс Горди. — Выкрутимся с помощью дорогой Фанни. Теперь тебе лучше подумать об этом обеде. Все франки будут там.

Роза сразу же поняла.

— Джордж?

— Возможно, Джордж. Один из торговцев снова взял Мэтти в город за продуктами, и она услышала новости о Джордже, Долли и Уильяме.

— И о Корнелиусе Брауне! — спокойно добавила Мэтти.

— Что ты слышала о Джордже? — Роза почувствовала, что от избытка информации ее голова готова взорваться.

— Он все еще в Александрии, — ответила Мэтти. — Он собирается отплыть вверх по реке. Древности.

— А Долли?

— Я видела Долли. Не знаю, беременна ли она. Она была вся закутана в одежду. Но это была точно она. Долли ходила по базарам уверенно, словно местная. Высокая, выше всех прочих женщин. Бледная как полотно.

— Ясно, что ты не сможешь избежать встречи с деверем в подобном месте, — заметила мисс Горди. — Только по счастливой случайности вы до сих пор не встретились. Ты видишь, как обстоят дела: Алебастерам известно о ребенке все, Мэтти видела Долли в городе. Я уверена, что если виконт еще не знает о твоем присутствии, то точно узнает до конца дня. Роза, дорогая, я не могу представить себе, чтобы группа иностранцев за обедом не стала бы тут же обсуждать историю этого ребенка, лишь только услышав имя Фэллон. Люди будут в восторге и с радостью расскажут Джорджу все, что знают. Так обычно происходит в общинах иноземцев.