Аманда Скотт - Опасные иллюзии

— Они ни о чем не спросят, — вздохнула девочка, — я их почти не видела со дня вашего возвращения из Маунт-Эджком, а теперь они собираются в Котель. Последний раз мама и папа так кричали друг на друга. Может, будь я мальчиком, они обращали бы на меня больше внимания?

Дейнтри ласково коснулась покрасневшей щеки племянницы и улыбнулась,

— Если бы ты была мальчиком, тебя еще два года назад отправили бы в Итон или в Хэрроу, чтобы в твою голову там вбили образование. Мне кажется, мисс, вам совсем не плохо живется здесь со мной и тетей Офелией.

— Я рада, что вы моя тетя, — повеселела Шарлотта.

Дейнтри со вздохом посмотрела вслед девочке — если бы ее настроение можно было поднять с такой легкостью! Интересно, что произошло между Чарльзом и Давиной? Однако времени на раздумье не оставалось — ведь в любую минуту мог появиться Сикорт. Еще раз вздохнув, Дейнтри поспешила к тете Офелии

Она нашла ее в гостиной. Отложив в сторону дневник, перо и чернильницу, леди Болтерли внимала разглагольствованиям кузины Этелинды, которая дотошно объясняла, почему дорогая миссис Сен-Меррин еще не спустилась вниз. Увидев Дейнтри, она затараторила:

— Я очень беспокоюсь о вашей маме. Летиция так волнуется о Сюзан, что совсем потеряла аппетит и находится в прескверном расположении духа. Она даже отказалась послушать выдержку из Библии, хотя раньше делала это каждое утро. Летиция утверждает, что чтение Библии вдохновляет ее на посещение утренней молитвы вместе со слугами, хотя такого, честно признаться, за ней никогда не водилось. Но сегодня бедняжка Летиция захотела спать.

Леди Офелия шумно вздохнула.

— Ответственность — вот чего не хватает Летиции. Она подобна растению, которое засыхает без полива.

— Я поливаю ее, если выражаться вашим языком, — возразила кузина Этелинда. — Я делаю все возможное, чтобы облегчить участь нашей дорогой Летиции.

Леди Офелия сокрушенно покачала головой.

— Чтобы ты знала: у каждой женщины есть потребности, которые не может удовлетворить другая женщина или мужчина. Человек должен обладать внутренними ресурсами, присутствием духа, наконец. Боюсь, этого у Летиции как раз и нет. Кстати, — обратилась она к Дейнтри, — я распорядилась, чтобы всех посетителей направляли сюда. Сегодня еще никто не появлялся.

— Понимаю. — Девушка выразительно посмотрела на тетю.

Кузина Этелинда радостно воскликнула:

— Надеюсь, Сюзан встала рано и поехала домой мириться с мужем. Жена не должна ссориться со своей второй половиной.

— Сюзан действительно уехала в девять часов утра, кузина. О, вы вышиваете новую салфетку? — Дейнтри подсела к Этелинде и завязала разговор, стараясь отвлечь ее внимание от столь опасной темы.

— Да. Правда красивый рисунок?

В это время в коридоре раздались громкие мужские голоса. Дейнтри мгновенно напряглась и бросила быстрый взгляд на тетю Офелию, которая тут же схватилась за перо, будто собираясь продолжить записи. Дверь распахнулась, явив взорам присутствующих Сен-Меррина и озлобленного Сикорта.

— Где, черт возьми, Сюзан?! — загремел граф.

— Ее здесь нет, папа. — Дейнтри поднялась, стараясь сохранять спокойствие. — Поскольку ты отказался помочь ей, она уехала.

— Проклятье, ты маленькая, — надвинулся на девушку Сикорт.

— Придержи язык, Сикорт! — снова рявкнул Сен-Меррин. — Ты в обществе дам.

— Извините, сэр, но пережитого мною вполне достаточно, чтобы я забыл о правилах хорошего тона. Сюзан примчалась сюда, нажаловалась на то, что я вышел из себя, и Дейнтри, если не ошибаюсь, помогла совершить ей кое-что недозволенное.

— Если не ошибаюсь, папа уже сказал, что отказался принять Сюзан, — возразила Дейнтри. — Кроме того, ты не можешь притворяться, будто речь идет о незначительной ссоре — достаточно взглянуть на лицо бедняжки Сюзан.

Сикорт, побагровев, впился в нее взглядом.

— Ты пожалеешь, если попытаешься встать между мной и моей женой, моя девочка.

— Слава Богу, я не твоя девочка, — выпалила Дейнтри. — Я не боюсь твоих угроз, Джеффри. Папа, пожалуйста, не слушай его.

Сен-Меррин сердито посмотрел на дочь.

— Кстати, что ты здесь делаешь? Помнится, я приказал тебе оставаться в комнате до особого разрешения.

Да, конечно, но я думала, что придет Джеффри и…

— Она была на дороге вместе с Сюзан, сэр, — злобно напомнил Сикорт.

— Клянусь Богом, девочка, — взревел Сен-Меррин, — мне следует отшлепать тебя за дерзость!

— Советую вам прислушаться к моему совету, — подала голос леди Офелия, пристально глядя на графа; тот первый не выдержал и отвел глаза, при этом искоса посмотрев сначала на Сикорта, потом — на дочь. — Тот, кто думает, что легко справиться с целой оравой баб, ничего не знает о жизни. Кстати, Дейнтри, ты не сказала, что тебе предписано оставаться в своей комнате. Извинись перед отцом, сделай одолжение.

— Извиняюсь, — торопливо пробормотала девушка. — Честно, папа, я не хотела нарушать твоего приказа. Но я нужна Сюзан и просто не подумала о последствиях.

— Надо же! — с отвращением воскликнул Сикорт. — Куда ты дела мою жену? И не смей отрицать свою причастность к ее исчезновению — я видел вас четверых. Если бы эта проклятая лошадь не замедлила бег, причем трижды, я бы непременно поймал вас!

— О какой лошади идет речь? — встревожился Сен-Меррин.

— О Принце, сэр, большом сером скакуне.

— Клянусь Богом, Сикорт, если ты покалечил лошадь…

— Ничего я не сделал. Принца напугали какие-то птицы. Но самое странное заключается в том, что он полностью пришел в норму, когда я привел его в конюшню.

Не смея взглянуть на леди Офелию, которая часто слышала, как Чарли хвастается своими успехами в дрессировке лошадей, Дейнтри торопливо проговорила:

— Я поклялась ничего не рассказывать, Джеффри, поэтому не спрашивай меня. Я всегда держу слово.

Сикорт, не сводя глаз с графа, потребовал:

— Прикажите ей во всем признаться, сэр, или пошлите за Шарлоттой. Я непременно узнаю правду, даже если ее придется выбить силой.

— Осторожнее, Джеффри, — прищурилась Дейнтри. — А то выявятся кое-какие твои черты, которые следует скрывать.

Злобно покосившись на нее, Сикорт снова взял под прицел Сен-Меррина.

— Ну, сэр?

— Дейнтри, ты скажешь ему, где Сюзан?

— Нет, сэр.

— Что-о?! — изумленно протянул граф.

— Я ничего не скажу. Можете запереть меня в комнате, избить, но я буду стоять на своем. Я обещала Сюзан не выдавать ее и не намерена изменять данному мной слову.

— Тогда приведите Шарлотту, — потребовал Сикорт. — Я сам поговорю с ней.

Сен-Меррин нахмурился, а Дейнтри, затаив дыхание, со страхом ожидала решения отца. Но тут заговорила леди Офелия — спокойно, словно ничего не произошло: