Аманда Скотт - Ловушка для графа

– Тише, – оборвал дочь Мак-Друмин и приложил ладонь к уху. – Я слышу топот копыт!

Все разом притихли, и Ротвелл услышал дробный стук копыт. Должно быть, всадники хорошо знали дорогу или были необычайно глупы.

– Сегодня они буквально прочесывают эти леса, – пробормотал Мак-Друмин. – Парни, быстрее увозите повозки, а я с ними поговорю.

Ротвелл начал подозревать, что именно находится в повозках, с грохотом покатившихся вниз по горной тропе, и ничуть не удивился, когда из темноты вынырнули двое всадников и зычными голосами оповестили всех, что они являются офицерами таможенной службы Его величества.

– Извольте объяснить, какого черта вы делаете в Долине Друмин? – с вызовом спросил Мак-Друмин.

– Мы выполняем задание короля, сэр, – ответил один из акцизных чиновников. – Намерены проверить содержимое ваших повозок и багаж на той лошади. Короче, будьте добры показать все, что у вас при себе. Протестовать бесполезно, уверяю вас.

Глаза Мак-Друнина плутовато заблестели, лицо приняло выражение полнейшей невинности.

– Задание короля, да? Ну, тогда поторопитесь, парни, а то граф Ротвелл и без того очень устал с дороги. Полагаю, он будет крайне недоволен, что вы влезаете в его законные дела.

– Законные дела? Как же! Да ты не знаешь, что это такое, Мак-Друмин, – заявил чиновник. – На этот раз – граф! Что еще ты придумал, старый пройдоха? Давай, Фостер, посмотрим, что у них там на гнедой лошадке.

Не успел Ротвелл вставить слово, как Мак-Друмин быстро ответил:

– Вы забыли порядок, друзья мои. Ведь именно ваш Парламент принял закон, что производить осмотр и конфискацию имущества можно только в присутствии мирового судьи. Или вы должны иметь бумагу, выданную главным констеблем Эдинбурга, подтверждающую ваши полномочия.

– Тогда, Мак-Друмин, мы заберем и вещи, и тебя с собой. Фостер, приступай.

– Минуточку, – холодно произнес Ротвелл, и Фостер тут же застыл на полпути. – Не знаю, откуда у вас столько дерзости, чтобы сомневаться в том, кто я есть на самом деле, но я действительно граф Ротвелл, и вы не посмеете рыться в моих вещах.

– Отлично, парень, – одобрительно отозвался Мак-Друмин и победоносно взглянул на чиновников. – Он Ротвелл, это точно, влиятельный человек в Лондоне, не говоря уже о том, что он мой зять. Так что лучше не раздражайте его своим присутствием. Он ехал в надежде отпраздновать свадьбу, а его ждут похороны, и ему совсем не до вас. Пропустите-ка нас, друзья мои, и оставьте Его милость в покое.

– Прошу прощения, милорд, – торопливо извинился все тот же офицер, обращаясь к Ротвеллу. – Но позвольте доложить: до нас дошли слухи, что этой ночью по этой самой дороге будут нелегально перевозить виски, поэтому наши люди прочесывают местность от форта Огастес до самого перевала. У меня не было ни малейшего желания обидеть вас, но есть приказ обыскивать каждую повозку, каждую сумку, карманы и прочее. Я уверен, нет нужды напоминать, что ваше высокое положение не избавляет от таможенного досмотра.

– Вы рассуждаете вполне здраво, – Ротвелл с интересом наблюдал, как Мак-Друмин с досадой трясет головой. – Извольте показать соответствующее разрешение и приступайте к обыску.

– Но, милорд… – замялся офицер. – Понимаете, мы так спешили… Короче, при себе у нас нет никаких бумаг. Я уверен, вы нас поймете и дадите согласие на…

– Еще чего не хватало, – вмешался в разговор Мак-Друмин, понимая, что преимущество на его стороне. – Так не пойдет, господа хорошие. Говорите, нет бумаг? Нет разрешения? Тогда какого черта пристаете к добрым людям? Граф Ротвелл, а вдруг это разбойники, прикинувшиеся должностными лицами? Кто может поручиться, что они именно те, за кого себя выдают? Это разбойники с большой дороги, вот кто! Я сейчас напущу на них своих парней, чтобы поучить хорошим манерам, и пусть кто-нибудь скажет, что они этого не заслуживают!

Чиновники не стали испытывать судьбу, одного взгляда на мрачное лицо' Ротвелла было достаточно – граф вряд ли примет их сторону – и без дальнейших возражений удалились. Мак-Друмин покачал головой:

– В последнее время житья от них совсем нет.

– Отец, а кто умер? – спросила Мэгги.

– Ох, доченька, этот же вопрос задаю я себе, но нам нужно поторопиться, думаю, эти два болвана прямиком направились к Фергусу Кэмпбэллу, а если я прав, то он скоро нагрянет к нам домой. Садись в седло, девочка, – с этими словами Эндрю помог ей забраться на лошадь.

– Папа, ты же не… О, неужели ты повезешь все к нам в дом!

Ротвелл с явным интересом ждал ответа Мак-Друмина, но тот отвел взгляд от дочери и пробормотал:

– Тсс! Не будем же мы до утра стоять здесь и разговаривать. Из-за этой проклятой погоды кое-что пришлось привезти из церкви. Я потом тебе все объясню, а сейчас нужно спешить, не то негодяй Кэмпбелл нарушит мои планы!

До самого дома ехали молча. Ротвелл находился под впечатлением первой встречи с «тестем» и пытался представить, что его ждет впереди. Наконец они переступили порог дома, который теперь принадлежал ему, графу Ротвеллу. Огромный, похожий на пещеру зал был освещен немногочисленными свечами и ярко пылающим огнем в огромном камине.

– Чувствуй себя как дома, сын мой, – Мак-Друмин вовсе не собирался иронизировать. – Мэгги, отведи его поближе к огню, и тех других тоже. Пусть обсохнут и согреются, а мы пока подготовимся к представлению. Эй, вы! – заорал он, переходя к делу. – Всем до единого собраться в зале! Тащите овсяные лепешки и виски! На похоронах требуется выпивка и еда!

– Отец, ради Бога! Мэгги схватила его за рукав.

Мак-Друмин отмахнулся от дочери, как от назойливой мухи, она растерянно повернулась к Ротвеллу.

– Прошу прощения, сэр, за эту неразбериху, но думаю, все скоро образуется.

Ротвелл с любопытством взирал на происходящее и поспешно отвел Мэгги в сторону, когда в зал стали вкатывать первые бочки.

– Похоже, Фергус Кэмпбелл более грозный противник, чем те двое! Возможно, вашему отцу придется кое-что объяснить ему.

– Фергус Кэмпбелл – очень опасный человек, как я уже говорила, – с отвращением сказала девушка. – Выходец из одного ужасного рода. Его предки зарезали сотню невинных людей, причем сделали это, когда те спали. Фергус наследовал всю ненависть и злобу, копившуюся веками, однако достаточно глуп. Вряд ли он когда-нибудь перехитрит отца. Во всяком случае, пока это ему не удавалось.

Ротвелл ничего не ответил и подошел ближе к огню, продолжая, однако, не без интереса наблюдать за приготовлениями Мак-Друмина.

Часы возле лестницы пробили восемь раз, когда все бочки были установлены в форме прямоугольника длиной примерно шесть футов и высотой три. Мак-Друмин критически оглядел сооружение и одобрительно кивнул головой. – Отлично, парни, выше не надо. А теперь принесите хорошую белую скатерть.