Аманда Скотт - Сумеречная роза

— Дэйви сказал, что ваш брат жив, но Вулвестон уже покинул Ноттингемшир, иначе я послала бы с ним весточку вам, что со мной все в порядке. Но вы видели его, я так понимаю?

— Да, хотя свидание не принесло мне ничего хорошего. Он даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне. Но почему Дэйви не с ним? Он ведь не был ранен при Босворте или позже, ведь нет?

— Нет, госпожа, но лорд Вулвестон боялся, что нашего Дэйви не простят, и поэтому не взял его с собой, когда уехал в Лондон присягать в верности Тюдору.

Голос Джонет звучал ровно, но Элис тем не менее почувствовала ее неодобрение и поморщилась.

— Не могу понять, почему Роджер так послушно подчинился. Правда, таким образом он сохранил Вулвестон и свой титул. И многие другие сделали то же самое, включая сэра Лайонела Эверингема и сэра Джеймса Тирелла, который считался одним из самых стойких йоркистов. Но Ловелл не покорился.

— Нет, только не он. — Лицо Джонет выдало ее.

— Ты видела его! — воскликнула Элис. — Я слышала, он жив, Роджер сказал, что он прячется. Где он?

Искоса взглянув на Йена, Джонет нахмурилась и промолчала.

Элис рассмеялась:

— Йен не выдаст его. Он предан мне, а значит, и моим друзьям, так ведь, Йен?

— Да, госпожа.

— Несмотря на его верность, — твердо сказала Джонет, как часто говорила маленькой Элис, — я не могу тебе ничего сообщить. Может быть, когда вернется Дэйви, он решит сказать больше. Ну а сегодня такой день, такой день… Я пошлю за элем, чтобы согреть вас.

И хотя Элис несколько раз пыталась вернуться к теме Ловелла, Джонет уклонилась от разговора. Она только сокрушалась о предстоящей свадьбе Элис. А поскольку Элис отмалчивалась, разговор зачах.

Дэйви Хокинс, прибывший наконец, чтобы поужинать, оказался более общительным, потому что не только с готовностью признал, что Довели находится неподалеку, в Йоркшире, но и согласился передать, что Элис хочет встретиться с ним. Дэйви, крепкий жилистый мужчина, такой же практичный, как его сестра, не стал тратить слов на споры, а сказал, что сразу же сообщит Ловеллу.

— Ты думаешь, он согласится встретиться со мной? — спросила Элис. — Дело очень срочное.

— Не знаю. Вам придется подождать здесь, пока я поговорю с ним.

— Когда?

— Когда я найду его.

Он больше не сказал ничего, и Элис пришлось смириться. Он доел свой ужин и ушел. Элис с Йеном провели вечер, прощаясь с попутчиками-актерами, а потом перенесли свои скудные пожитки в дом на Керк-гейт.

Через два дня, когда Элис, Йен и Джонет вернулись из церкви после утренней службы, они застали Дэйви и еще одного мужчину, поджидающих их в маленькой гостиной. Последний, одетый в рваную рубашку, штаны и грязный кожаный камзол, нахлобучил на голову большую шляпу и все равно не смог убрать под нее свои косматые волосы, свисавшие на лицо. Отпустив Йена, Элис приветствовала Дэйви.

— Ты нашел его? — спросила она. — Он встретится со мной?

К ее удивлению, ей ответил второй из мужчин:

— Он встретится с вами, мадам. — И добавил:

— Наедине. Дэйви, взяв Джонет за руку, вывел ее из комнаты, оставив Элис с незнакомцем. Когда мужчина снял шляпу и откинул назад волосы, она узнала в нем Ловелла собственной персоной и поспешила присесть в реверансе.

— Милорд, прошу прощения. Я не узнала вас.

Ловелл улыбнулся, и она мгновенно почувствовала его обычное очарование. Тридцатилетний мужчина, он оставался привлекательным даже в крестьянской одежде. Жестом предложив Элис сесть, Ловелл обратился к ней:

— Дэйви сказал, что у вас есть для меня сообщение, мадам. Я подумал, что лучше мне прийти к вам, поскольку мои передвижения в таком облике будут менее заметны, чем ваши.

Вдруг забеспокоившись, Элис огляделась, заметила, что дверь в коридор приоткрыта, и встала, чтобы затворить ее. Вернувшись на свое место, она тихо произнесла:

— Сэр, я не знаю точно, с чего начать, но я видела кое-что довольно странное, когда через десять дней после битвы при Босворте вернулась в Вулвестон-Хазард.

— Да?

Его лицо не выражало ничего. Он не поможет, подумала Элис, однако, набрав в легкие побольше воздуха, продолжала:

— Вы можете считать меня сумасшедшей, но я уверена, что видела одного из сыновей покойного короля Эдуарда.

Выражение лица Ловелла не изменилось. Его голос оставался спокоен.

— Где вы видели его? — спросил он.

— В Вулвестоне.

— И при каких обстоятельствах?

Его спокойствие возымело свое действие, но ее голос все равно дрожал, когда она ответила:

— Он лежал м-мертвый, сэр, в г-гробу.

— Что?! — Виконт резко выпрямился. Пристально глядя на нее, он отрывисто спросил:

— Почему вы думаете, что там находился один из принцев, миледи, и который из них, по-вашему?

Она ответила ему долгим взглядом.

— Вы не отрицаете такой возможности, сэр, но умоляю вас, что мог делать принц королевской крови в Вулвестон-Хазарде?

— Сейчас уже не важно. Отвечайте.

Она помедлила всего секунду.

— Он выглядел как Плантагенет, сэр, блондин и… и… Я не знаю, честно говоря, но он имел внешность короля Эдуарда, не ростом или фигурой, но как две капли похож на Плантагенета. Вы понимаете, что я имею в виду? Должны понимать.

— Очень красивый? Но в то же время хрупкий? Вытянутое лицо?

— Да.

— Был у него… — Он замолк, снова пристально посмотрел на нее и продолжал:

— Эдуард дал каждому из своих сыновей маленький круглый медальон с его выгравированным гербом, солнце…

— Сияющее солнце, я знаю. Я не видела такой вещи, сэр.

— Он носил его на шее.

— У него был высокий воротник. Я не видела ничего.

Но, сэр, кто еще…

Ловелл сник.

— Не знаю, зачем мне отрицать правду. Вы видели, вероятно, самого Эдуарда. Но что тогда с Ричардом?

— Значит, они оба находились там?!

— Да, ради безопасности, так сказал Дикон. Однако лучше, если бы они оставались на севере, но не в Йоркшире, поэтому выбрали Вулвестон. Дикон говорил, что старый лорд не раздражает врагов, что его не будут подозревать, особенно если остальные — в Шерифф-Хаттоне. Когда стало известно, что Тюдор высадился в Уэльсе, Дикон решил разделить мальчиков для их безопасности, но не сообщил мне деталей. Что же стало с юным Ричардом?

— Я не знаю, сэр. Мне сказали только, что он уехал на воспитание.

— А старый лорд не… о-о, я забыл. Дэйви говорил мне, что он умер от жуткой болезни, но он не упоминал о мальчиках, и я решил, что они благополучно спаслись. Никаких имен не называли? Что за семья у воспитателя? — спросил он, пронзительно глядя на нее.

— Нет, потому что все то малое, что я знаю, я слышала от солдат, которые забирали меня. Но… — Она помедлила, наморщив лоб, как будто вспоминая. — Отец упоминал одно имя, но оно не может быть связано с принцем Ричардом, потому что это он назвал человека, который присягнул Тюдору.