Аманда Скотт - Сумеречная роза

— Кто? Один более вероятен, чем другие.

— Человек по имени Тирелл.

Ловелл расслабился.

— Джеймс никогда не станет человеком Тюдора.

— Но он стал! Сэр Джеймс поклялся в верности Тюдору, так же как и Роджер. Честно говоря, сэр, он сохранил все свои владения в Уэльсе и все титулы. Тюдор даже сделал его шерифом Гламоргана.

— Джеймс — умный парень, — задумчиво произнес Ловелл. Он наморщил лоб и, помолчав, добавил:

— Уэльс будет лучшим местом, чтобы спрятать принца Йоркского, а у Джеймса там огромные владения. Если он убедил короля в своей преданности, с нашим Ричардом, может, все и в порядке.

— Но если он перешел на сторону противника, сэр, что, как я боюсь, он и сделал, даже если принц с ним, Ричард не может оставаться в безопасности!

Ловелл улыбнулся, и его лицо заметно просветлело.

— Нет более верного йоркиста, чем Джеймс Тирелл. Что бы он ни сделал, миледи, вы можете не сомневаться в необходимости его поступков для обеспечения безопасности его королевского высочества. — Вдруг его осенила догадка. — Они не могут знать, что Эдуард мертв.

— Они ушли до того, как он умер, сэр, по крайней мере мне так сказали.

— Вы уверены, что солдаты, занявшие замок, не узнали в мальчике Плантагенета?

— Как они могли? Почти все — валлийцы и шотландцы. Их командир валлиец. Он никогда не был ни на севере Англии, ни в Лондоне. Он поверил, что мальчики — мои братья, и даже не подозревает, что они королевской крови.

Ловелл кивнул:

— Хорошо, тогда, вероятно, если Тирелл не знает, что мальчик — единственный выживший наследник…

— Но вы уверены, сэр? Как же первоначальное обручение короля Эдуар…

— Генрих Тюдор сам объявил их законнорожденными, чтобы жениться на Элизабет, — мрачно констатировал Ловелл, — но даже и ранее притязания Йорков на престол считались гораздо более вескими, чем ланкастерские.

— Но если так, — заметила Элис, — и если Ричард Йорк тоже мертв, тогда Элизабет — истинная наследница, разве нет?

Ловелл улыбнулся, но покачал головой:

— Мы никогда не увидим женщину на троне, моя дорогая. Никакая армия не поддержит ее. Вообще-то однажды царствовала такая — Матильда, кажется, ее звали — и, может быть, кто-то до нее, но другой никогда не будет. Управлять такой важной страной, как Англия, — занятие не для леди. Ни Маргарита Анжуйская, ни Маргарет Боуфорт не пытались претендовать на престол.

— Ну, Элизабет надеется, что будет править вместе с ним, — заявила Элис, — но пока он ничего не говорил о ее коронации.

— Генрих предпочитает править один. Он хотел соединиться с белой розой, но не хочет, чтобы думали, что она нужна ему для того, чтобы удержаться на троне. Он должен придумать, что надо сделать.

— Я сделаю, что смогу.

— Не делайте ничего, — твердо приказал он. — Благородная дама не может принимать участие в проделке, которую я замышляю. Гораздо безопаснее вам заняться вышиванием.

— Но я хочу помочь!

— Может быть, ваша помощь понадобится в будущем, леди Элис, — проговорил Ловелл, — но сейчас я должен придумать безопасный способ, как сообщить сэру Джеймсу Тиреллу, что под его покровительством находится жизнь более ценная, чем он может думать.

— А вы не можете послать к нему доверенного человека?

— Такое сообщение нельзя доверить никому, чтобы информация не попала в руки Тюдора. Сейчас Генрих ведет себя так, будто мальчиков никогда и не существовало.

— Знаю, и Элизабет тоже уверена в их смерти, хотя она и говорила, что ее мать сомневается.

— Вы не сказали ей о том; что знаете?

Элис отрицательно покачала головой.

— Вот и хорошо. С самого начала было ясно, что Гарри не знает, где искать принцев, потому что если бы знал, то бы взял их под стражу. А если бы он считал, что они умерли, то публично обвинил бы Дикона в их убийстве еще до Босворта. Гарри не сделал ни того ни другого. Значит, он ничего не знает.

Элис упрямо настаивала:

— Если сэр Джеймс Тирелл сдал Ричарда, когда присягнул королю, разве они не скрывали бы это из страха, что Эдуард тогда может объявиться? Они же не знают о его смерти.

— Тирелл не больше предал своего короля, чем я. Знаю, вы не в силах такое понять, поэтому вам лучше просто поверить мне. И принять еще один факт: Гарри Тюдор отдал бы правый глаз, чтобы узнать, где он может найти принцев, поэтому не должно быть никакой связи ни с одним известным йоркистом со стороны сэра Джеймса. Нельзя отправлять никаких посланий от меня. Разумеется, если вам просто случится встретиться с ним в Лондоне… Когда вы собираетесь возвращаться, миледи?

Элис вспыхнула:

— В данный момент у меня нет намерения возвращаться.

— Что? — Он окинул взглядом крошечную комнату. — Вы же не собираетесь оставаться здесь?

Она кивнула:

— В данный момент — да.

— Дэйви говорил что-то про ваше путешествие на север с бродячими актерами, но, зная, что вы воспитывались в роскоши Миддлхэма, как и я сам, я не мог поверить его словам. Вы хотите сказать, что он говорил правду?

— Да. Тюдор пожелал выдать меня за родственника сэра Томаса Стэнли. Я не хотела подчиниться, поэтому покинула Лондон.

Глубоко посаженные глаза Ловелла заблестели.

— Вы знали?

Подняв подбородок, Элис ответила:

— Знала и не имею намерения возвращаться, сэр.

Он покачал головой, теперь его веселье стало явным.

— Вы не продумали свой поступок до конца, мадам. Вы не можете хотеть жить той жизнью, какая вас может ждать здесь.

Она молчала, мысленно соглашаясь с ним. Условия были не такими, к каким она привыкла, и домик Джонет уже начал казаться ей невыносимо маленьким. Сестра Джонет, Мэри Хокинс, больше походила на Дэйви, и после недель, проведенных в дороге с актерами, хотя и добрыми и веселыми, Элис стосковалась по привычной обстановке, слугам и больше всего по возможности уединиться. Она избегала взгляда Ловелла, но теперь посмотрела ему прямо в глаза.

— Я определенно не имею желания жить здесь, но не могу вернуться и в Вулвестон. Не только потому, что солдаты все еще…

— Знаю, — улыбнулся он.

— Знаете? Вы были там?

— Недолго, после Босворта. Мы исчезли до того, как пришли солдаты, но я слежу за Вулвестоном. Ваш брат, может быть, и поклонился Гарри, но я уверен, что даже при таких условиях он снова приютит меня.

— Однако меня он не приютит, и я не могу вернуться в Лондон, потому что вы должны знать, что, разгневав короля, я скорее всего окажусь в Тауэре вместе с Недди. Тауэр — приятная резиденция для королевской семьи, но не такая приятная для тех, кого заключили туда против их воли, как меня.

— Расскажите мне.

Она поведала ему свое недавнее прошлое, и хотя он посмеялся над некоторыми вещами, все же посочувствовал юному Уорвику и понял желание Элис избежать Тауэра.