Аманда Скотт - Сумеречная роза

Движением плеч он сбросил черную бархатную мантию и положил ее вместе со шляпой на сундук рядом с гардеробом, потом выпрямился, и его руки занялись золотыми застежками атласного колета. Он расстегнул их, одну за другой, ловкими движениями пальцев и, сняв колет, положил его на табурет. Белоснежная рубашка с мягко драпирующимися рукавами из тончайшего полотна облегала его широкую грудь и плечи. Отражаясь в зеркале за спиной, стоящий в одних лосинах и рубашке, сэр Николас был прекрасен.

Он улыбнулся ей, и ее сердце подпрыгнуло, дыхание замерло, нервы напряглись.

— Я не привел с собой слугу, — объяснил он. — Вы не поможете мне раздеться?

Она испуганно посмотрела на него.

— Я… я не… не одета, сэр, — запинаясь, ответила она.

— Разумеется, ведь теперь я ваш муж.

Она обещала перед алтарем подчиняться ему, быть кроткой и послушной в постели и за столом. Сейчас она лежала в постели, но меньше всего хотела оставаться кроткой и послушной. Если бы ей представилась возможность исчезнуть и оказаться в Миддлхэме с Анной Глостерской, она не медлила бы ни минуты.

Но сэр Николас ждал.

Элис произнесла сквозь зубы:

— Сэр, я не могу. Я не привыкла расхаживать перед мужчиной без одежды. Мне жаль огорчать вас, но я не в силах угодить вам.

— Расхаживать? — Его лоб наморщился в замешательстве, а потом он улыбнулся:

— Клянусь мощами святого Давида, жена, у вас же есть халат. Я не имел в виду, что вы должны прислуживать мне обнаженной, во всяком случае, не сейчас, — добавил он, и его улыбка стала более шаловливой. — Позже мы подумаем об этом.

К удивлению Элис, вместо того чтобы шокировать, его слова заставили ее кровь горячей рекой струиться по венам, и вместе с учащением пульса у нее под ложечкой появилось какое-то новое ощущение, которого она раньше не знала, но не хотела подавлять его. Оно волнами распространялось все ниже. Она нервно облизнула губы.

Наблюдая за его реакцией, она сразу же увидела, как возбуждающе ее вид на него подействовал. Она почти физически чувствовала искры напряжения между ними.

— Наденьте халат, мадам, и покажите, как должна вести себя добродетельная жена, — кивнул он ей.

— И как? — дерзко спросила она, все еще прижимая к себе одеяло и наклоняясь вперед, чтобы дотянуться до зеленого шелкового халата. — Вам удалось узнать что-либо о добродетельных женах?

Он с невинным видом широко открыл глаза.

— Что за вопрос, конечно же, моя мать тому пример. Она всегда обслуживала моего отца, не доверяя слугам. Вы не одобряете?

Она набросила халат на плечи, как можно плотнее завернулась в него, отбросила одеяло и соскользнула босыми ногами на пол.

Пояс халата она крепко завязала, ощущая себя тем не менее очень уязвимой в тонкой ткани. Стоя на темном меховом ковре перед кроватью, она ждала его следующего приказа.

Николас наблюдал за ней, и она увидела, что теплота в его глазах превратилась в более чувственный, плотский взгляд, от которого ее сердце забилось быстрее. Он как будто почувствовал ее тревогу и резко повернулся к туалетному столику. Держа в каждой руке по серебряному с золотой отделкой кубку, сэр Николас один протянул ей.

— Подарки от его величества, — спокойно пояснил он. — Король решил, что чистое золото будет слишком тяжелым для вас, и приказал сделать такие. На каждом выгравированы наше имя и герб.

Вспомнив, что теперь у нее есть свой собственный герб, она опустила глаза на кольцо на пальце, потом снова посмотрела на него и робко вымолвила:

— Благодарю вас за кольцо, сэр, и за тот драгоценный пояс. Вы преподнесли мне великолепные подарки.

Я хотела бы сделать вам такой же.

— Вы сделаете, малышка, — его голос вдруг стал очень низким, — вы сделаете. — Когда вместо ответа она только густо покраснела, он протянул ей один из кубков и смотрел, как она поворачивает его, чтобы рассмотреть гравировку. Увидев, что она не стала пить, он нахмурился. — Знаете, вино поможет вам расслабиться.

Она сверкнула на него глазами.

— Поистине, сэр, не расслабления я боюсь, а войны в желудке. Он уже принял сегодня большую порцию вина и только после купания перестал протестовать. Я бы предпочла не испытывать его терпение.

С улыбкой покачав головой, сэр Николас произнес:

— Вы не можете разочаровать нашего Гарри. Он предназначил свои кубки именно для этой цели и обязательно спросит меня, помогли ли они. Вы хотите, чтобы меня отлучили от двора за то, что я побрезговал использовать их или, того хуже, ослушался своего короля?

— Вам не обязательно говорить ему.

Его брови взлетели вверх в притворном возмущении.

— Вы думаете, что мне лучше солгать моему властелину и повелителю? Вы удивляете меня.

Здравый смысл Элис, затуманенный вином, позволил ей небрежно пожать плечами:

— В конце концов, он всего лишь Ланкастер. Какое ему дело до правды?

Веселость сэра Николаса мгновенно исчезла.

— Вы не должны говорить так. Я запрещаю!

Она открыла рот, чтобы дерзко ответить ему, но вовремя вспомнила, что, поскольку он теперь ее муж, такие речи могут иметь очень неприятные последствия. Она покраснела и опустила ресницы, продолжая украдкой наблюдать за ним.

Он удовлетворенно кивнул:

— Вы правильно сделали, что остановились. Продолжайте поступать так же. А сейчас молю вас, мадам, сделайте один маленький глоток вина, чтобы я мог с чистой совестью рассказать королю, как мы наслаждались его подарком.

Она повиновалась, чувствуя, как тепло вина согревает и смягчает все внутри. Прошедшая было расслабленность вернулась к ней в полной мере. Она выпила еще и почувствовала, что начинает покачиваться. Когда он взял ее за локти, чтобы поддержать, она прильнула к нему и вздохнула в его объятиях.

Он пробормотал что-то в ее кудри, и, не поняв его слов, она с любопытством подняла на него глаза.

— Что вы сказали?

Он усмехнулся:

— Мадам жена, я должен научить вас валлийскому. Он поможет нам гораздо проще понимать друг друга. Я сказал, что вы как вино, густое, пьянящее и восхитительное. Но полагаю, вы всю жизнь слушали такие комплименты.

— Совсем нет, — удивилась она. — От кого?

— Такой красавице, как вы, еще нужно спрашивать? Последнее время мне пришлось избегать вас, чтобы не дать моему вожделению возобладать над здравым смыслом.

— Я так красива? — обрадовалась она, в то же время не веря ему до конца. Элис считала, что сэр Николас благосклонно принял их обручение и брак, узнав о ее богатстве. Теперь им руководило еще и вожделение. Она видела его в безмолвном ответе сэра Николаса и знала, что мотивом для мужчин часто бывает страсть. Разве две женщины не заставили могущественного короля Эдуарда пообещать им брак одними только женскими уловками и сладострастными формами своих тел? У женщин очень мало оружия, чтобы управлять мужчинами и защищать себя, поэтому ей так приятно узнать, что она соблазнительна для сэра Николаса. Однако, вспомнив предыдущие попытки повлиять на него своими женскими хитростями, она проговорила: