Елена Арсеньева - Пани царица
- Название:Пани царица
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2008
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-25932-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Арсеньева - Пани царица краткое содержание
Горем и бедой обернулось Марине Мнишек восхождение на русский престол. Ее прекрасный супруг Димитрий, который ради ее прекрасных глаз готов был покорить и бросить к ее ногам огромную страну, убит дикими московитами как злодей и самозванец. Теми самыми, которые только что клялись ему в верности и преданности… Что ждет теперь новую русскую царицу, которая венчалась на царство даже раньше своего мужа? Кто она — бедная гонимая самозванка? Или все-таки царица, которой не хватает лишь престола и… любви?..
Ранее роман «Пани царица» выходил под названием «Престол для прекрасной самозванки».
Пани царица - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Врешь, – продолжал упорствовать бледный до синевы Димитрий, не в силах постигнуть, как мог Урусов догадаться о случившемся с Ураз-Махметом. Все было проделано в тайне, все следы были похоронены. И вот поди ж ты – тайное стало явным! Кто-то предал своего государя… Но кто?!
Димитрий прекрасно понимал, что признаваться никак нельзя, что, признавшись, он как раз и подпишет себе смертный приговор.
– Не было этого!
Он затравленно озирался, но помощи ждать было не от кого. Отряд изрядно отстал. Димитрий понял, что татары нарочно задерживают верных ему людей. Он один, один – только Стефка да Матвеич рядом. Стефка от страха чуть жива… А что ж Матвеич молча трусит на своей лошаденке и не вступится за государя? Да он спит на скаку, что ли?!
И вдруг Димитрий почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в бок под шубою. Насторожился…
Боже ты мой! Да ведь это Стефка незаметно тычет его рукоятью пистоли!
Ай молодец, девка! Откуда у нее оружие? Да это сейчас неважно, откуда. Главное, что оно есть!
Димитрий незаметно перехватил рукоять. Теперь надо быстро решить, кто из двух татар опасней. Наверное, все же Петр. Стрелять надо в него. Как бы второго отвлечь хоть на краткий миг?.. Вот кабы Матвеич сообразил это сделать!
Словно услышав его мысли, дремлющий Матвеич вдруг приоткрыл глаза и ласково сказал:
– Да ты покайся, Гриня. Облегчи душу перед смертью.
– Что?! – выдохнул Димитрий, ничего не понимая.
– Что слышишь. Уж я-то знаю, какую смерть принял Ураз-Махмет. Передо мной-то не лукавь, покайся. А еще расскажи, как ты внучку мою Манюню на смерть обрек. Она ведь, бедняжка, жизни себя сама лишила оттого, что ты ее покинул и предал!
– Это ты меня предал! – завопил Димитрий, теряя голову от злости, и, выхватив из-под бока пистолет, выпалил в грудь Матвеичу.
Старик мешком свалился с лошадки, и в то же время сабли братьев Урусовых с двух сторон обрушились на лежащих в санях Димитрия и Стефку:
– Вот тебе за нашего царя месть!
«Месть… месть…» – отдалось в голове умирающего самозванца. Из кровавой тьмы высунулось вдруг страшное женское лицо: губы стиснуты, брови грозно нахмурены. «Кто такая? Манюня? Нет, больно страшная… Да она ведь не живая! Она ведь личина для ряженых… Она… Та самая!»
В последнем проблеске жизни Гришка Отрепьев вспомнил личину, которую бросил на труп царя Димитрия. Имя личины уже не вспомнил – умер. А ведь она звалась – Немезида [77] Богиня мести в античной мифологии.
.
Заслышав выстрел, отряд Димитрия метнулся было догонять сани, однако татары выхватили сабли и сдерживали русских несколько минут, пока не раздался дикий, торжествующий посвист Урусова. В ту же минуту касимовцы бросили сражаться и понеслись обратно в Калугу. Сани стояли при дороге. Русские доскакали до них и увидели два мертвых, залитых кровью тела. Поодаль на дороге кулем валялся застреленный Матвеич…
Так, словно невзначай, покончено было с человеком, который некогда забыл себя, чтобы унаследовать судьбу другого. Как сказал некий его современник из числа иноземцев, «русские не забудут его, пока свет стоит». Беда только, что эта память пахла кровью, дымом и смертью.
Когда Димитрия привезли в город, Марина выскочила на крыльцо в чем была. Вопила, рвала на себе волосы, требовала мести. Калужане, впрочем, смотрели на ее горе довольно-таки равнодушно: им порядком осточертела власть Димитрия, да опасно стало жить в городе, который поляки в любую минуту могли предать огню из-за того, что он приютил мятежников! Многие втихомолку крестились, что избавились от такого постояльца.
Тогда Марина бросилась к донцам, однако Заруцкий встретил ее неприветливо и никакого желания мстить за Димитрия не выразил.
– Да полно притворяться! – сказал с угрюмой насмешкой. – Спасибо скажи, что он погиб, а не ты мертвая лежишь!
– Плохо ты меня знаешь! – яростно выкрикнула Марина. – Кто я теперь? Разжалованная царица? Вдова с ребенком? Никто! Димитрий, может быть, довел бы меня до Москвы, а кто теперь доведет? Ты, что ли?
– А почему не я? – тихо спросил Заруцкий. – Только скажи: этот ребенок… он мой сын?
Какая женщина на месте Марины сейчас сказала бы «нет»? Но Заруцкий отчего-то знал: любой ее ответ будет правдивым. Знал!
– Твой, – сказала она, ни мгновенья не промедлив.
Заруцкий задохнулся.
Какое-то время они молча стояли напротив, не в силах развести взгляды, потом оба враз закрыли глаза, шагнули вперед, припали друг к другу…
Но пока им было не до объятий.
Заруцкий поднял своих казаков, те напали на татар, каких только можно было найти в Калуге, перебили их. На другой день Заруцкий от имени Марины стал требовать от калужан присяги ее сыну как наследнику престола.
Июнь 1614 года, Медвежий остров
– Ну какой же ты Димитрий? Ты не Димитрий. Ты – Ивашка Заруцкий, такой же вор и разбойник, как я! Вот она – да, она – Марина Юрьевна, ца-ри-ца…
Треня Ус так произнес это слово, так смачно сплюнул потом, что у Марины загорелись щеки, а стоявшие вокруг люди ударились в хохот.
Марина затравленно оглядывалась. Давно не видела она такого разномастного сброда, какой собрал вокруг себя этот яицкий атаманишка по прозванью Треня Ус. С виду он более всего напоминал большого и толстого медведя – ежели только правдивы рассказы досужих людей, бродивших по северам и видавших медведей с белой шерстью. В голове Трени мешались соломенные и седые пряди, окладистая борода тоже была с сильной проседью, да и усы, свисавшие чуть не до груди и, очевидно, давшие ему прозвище, были белы. Лицо его, однако, было румяное, молодое, наверное, приглядное, да вот беда – наискось через это румяное, молодое лицо шел ужасный рубец – сразу видно, след сабельного удара, лишь чудом не раскроившего голову Трени Уса на две половинки, словно спелый астраханский арбуз.
Лишь только увидав этого человека, Марина сразу почувствовала к нему отвращение и готова была умолять Заруцкого немедля повернуть их струг прочь от Медвежьего острова, хотя уж, казалось бы, в их положении беглецов выбирать не приходилось. Однако сейчас она готова была довериться неверным речным волнам, вновь, как и прежде, положиться на изменницу, предательницу-удачу, только бы оказаться подальше от это странного, пугающего человека с пронзительным взором голубых глаз и издевательской ухмылкой разрубленного рта. Даже странно, что Треня внушал ей такой ужас, что она чуяла исходящую от него пагубность. А ведь Марина никогда раньше не встречалась с Треней, это точно, да и Заруцкий знал яицкого атаманишку только понаслышке, однако тот смотрел на прибывших так, словно видел их насквозь и ведал не только настоящее их, но и прошлое. Он сразу же развеял попытки атамана обмануть его, а между тем Заруцкому частенько удавалось выдавать себя перед разными простаками за Димитрия – чудом спасшегося от Урусова. Он рассуждал просто: дважды воскреснув после Углича и Москвы, отчего не воскреснуть Димитрию и после Калуги?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: