Лоретта Чейз - Виконт-бродяга

— Полагаю, вам было бы гораздо проще отвечать, если бы я постоянно не перебивала, — возразила мисс Пеллистон.

— Не делай вы этого, Джек не дал бы вам вставить и слова, — встрял лорд Рэнд. — Однажды мы четыре часа кряду спорили о том, как Геродот объяснял различия между черепами персов и египтян.

Столь явное изумление мисс Пеллистон при этом намёке на его образованность совершенно вывело бы Макса из себя, если бы озадаченность в её взгляде тут же не уступила место зарождающемуся уважению. И потому он едва прислушивался к слишком затянувшемуся прощанию Джека и вряд ли вообще заметил его уход. Макс был настолько поглощён поисками в тайниках своей памяти раздела с пометкой «Древние мыслители», что даже не заметил, как плюхнулся в стоявшее ближе всех к юной леди кресло, вместо того чтобы сесть напротив сестры.

— А что вы думаете по этому поводу, мисс Пеллистон? — поинтересовался он. — Помнится, вы очень живо интересовались тяжёлыми головами? Вам не кажется, что костная ткань в черепах египтян толще, нежели у персов, из-за того, что те брили себе скальпы?

— Макс, мы действительно должны обсуждать столь нездоровые темы? — спросила его сестра с подобающим леди содроганием. — Черепа и скальпы, ну право же!

Но тут вмешалась Кэтрин:

— По правде говоря, у меня и в самом деле вызывает любопытство сей предмет. Возможно, это и нездорово с моей стороны… но здесь нет вины лорда Рэнда.

— Нет, право, это всецело моя вина, — беспечно возразил Макс. — В вас нет ничего нездорового, мисс Пеллистон. Ваш интерес научный. Вы ищете мудрости.

— Тогда она ищет не в том месте, — заметила её сиятельство.

Виконт бросил на сестру уничижительный взгляд, не возымевший, впрочем, совершенно никакого воздействия.

— Луиза отказывается выслушивать наши размышления об обстоятельствах, оказывающих воздействие на человеческий череп. Боюсь, придётся обсуждать эти обстоятельства без неё.

Мисс Пеллистон выглядела огорчённой, но всё же храбро подхватила эту затею:

— Замечательно. Сегодня прекрасный день, не правда ли? Довольно тепло для этого времени года. — Она нахмурилась. — Блеснуть остроумием не вышло, да?

— Само собой. Как, чёрт побери, разговор о погоде может быть остроумным? О, конечно, у тебя, Луиза, это получается неплохо, но здесь сказываются годы практики. Сестрица, — пояснил он для мисс Пеллистон, — за много лет в совершенстве отточила искусство вести беседу таким образом, что самые скучные темы становятся неимоверно скандальными. Полагаю, в своё время вы тоже овладеете сим навыком, но я бы предпочёл, чтобы вас учил кто-нибудь другой. Могу я пригласить вас прокатиться, чтобы мы могли разговаривать сколько душе угодно, не оскорбляя при этом нежных чувств Луизы.

На него устремилась пара изумлённых ореховых глаз.

— Прокатиться? — едва слышно повторила мисс Пеллистон.

— Макс, это невозможно. Кэтрин не может просто так выскочить из дома, повинуясь твоему капризу.

— Почему? У вас назначено свидание с другим малым?

— О нет, милорд.

— Она ожидает визитёров, ты, бесцеремонное животное.

— Понимаю.

Разумеется, у неё должны быть ещё визитеры. Как же иначе, раз она танцевала почти до зари? Нет никаких причин так страстно желать избавиться от всего этого сборища скачущих наглецов.

— А как насчёт завтра? — спросил лорд Рэнд.

Назавтра дамы пообещали навестить вдовствующую графиню Эндовер.

— Тогда послезавтра? — предложил он.

Но и этому было не суждено сбыться. Они обязались встретиться с миссис Драммонд-Баррел в надежде заверить августейшую персону в том, что мисс Пеллистон достойна поручительства в Альмак. А после договорились заехать к мадам Жермен.

— Тогда на следующий день? — не отставал его милость.

— Да, полагаю, это подойдёт, если ты, Кэтрин, не возражаешь? Макс превосходно правит лошадьми, так что тебе нет нужды беспокоиться о своей безопасности.

У весьма ошеломлённой мисс Пеллистон не нашлось возражений, которые бы она могла выразить словами. И посему они условились о времени, и вскоре виконт откланялся.

— Это было очень любезно с его стороны, — заметила Кэтрин, когда лорд Рэнд ушёл. Сдвинув брови, она внимательно изучала кружево, которым были отделаны манжеты платья.

— Дорогая, Макс никогда не бывает любезным, если может этого избежать. Скорее, ему просто нравится беседовать с тобой.

Мисс Пеллистон выразила несогласие и принялась теребить кружево.

— Ладно, по крайней мере, ты его не раздражаешь, — уступила графиня. — Вчера во время ужина я ни разу не заметила на лице Макса выражения загнанного в клетку зверя, обычно появляющегося у него в приличном обществе.

Леди Эндовер перевела взгляд с личика своей протеже на её руки, мнущие тонкую ткань.

— В любезности дело или нет, — продолжила она, — но постарайся не выглядеть словно громом поражённой, когда джентльмен добивается твоего общества, моя дорогая. Иначе они зазнаются. В любом случае, если тебя увидят с Максом, от этого выйдет только польза… Конечно, я бы никогда ему прямо этого не сказала. Люди могут сколь угодно называть моего брата виконтом-бродягой, но от их слов он не становится менее желанной добычей. Ваша поездка пробудит дух соперничества в других джентльменах.

У Кэтрин не было возможности возразить, ибо как раз в эту секунду дворецкий объявил о появлении герцога Аргойна.

— Пригласил прокатиться? — переспросил лорд Эндовер. — По собственной воле? Без единого намёка с твоей стороны?

Графиня покачала головой, сбрасывая пеньюар на спинку стула.

— Поразительно, — проговорил её муж. — Следует ли мне в таком случае осведомиться о его намерениях? Я имею в виду, в качестве временного опекуна. Ты же сама говорила, Макс превосходная партия… хотя я был уверен, что он положил глаз на ту бестолковую верзилу, одну из дочерей Гленкоува. Зато она, определённо, подходит ему по росту, пусть даже в головке у неё не сыскать ни одной мысли, не вложенной сперва туда её маменькой.

— Невзирая на размеры, леди Диана и сама завидная невеста.

— О, надо думать. Она, очевидно, уже достаточно созрела, а ведь Гленкоувы весьма плодовиты, разве нет? Пять сыновей и две дочери.

— Не обязательно быть вульгарным, Эдгар. Я и без того прекрасно знаю, почему леди Диана вошла в полудюжину папиных избранниц. — Забравшись в постель, леди Эндовер уютно устроилась рядом с мужем. — А ещё я знаю, что она очень милая девушка. Она станет послушной женой и доброй матерью и никогда не доставит Максу ни малейшего неудобства или тревоги.

— И почему я только не подумал об этом, подыскивая себе жену? — спросил его сиятельство.

И графиня любезно взялась разъяснить ему решение этой запутанной задачи.