Нора Робертс - Суженый Меган

Натаниэль положил руку на перегородку кабинки.

– Так же как у тебя после прибытия сюда.

– Нам здесь нравится, – мальчик начал долбить соломинкой лед в стакане. – Босс мамы в Оклахоме был скрягой.

– Кевин.

– Дедушка так говорил. И еще начальник совсем не ценил тебя. Ты зарывала в землю свои таланты.

Кевин не понимал, что это означает, но бабушка утверждала, что это так.

– Дедушка пристрастен, – улыбнулась Мег и взъерошила сыну волосы. – Но нам действительно здесь нравится.

– Наедайтесь от души, – приказала Джули и поставила на стол три огромные тарелки.

Длинные багеты хрустящего хлеба были заполнены кусками омаров, выглядывающих из насыпей шинкованной капусты и небольших горок картофеля-фри.

– Девочке нужно прибавить в весе, – заявила хозяйка. – Да и мальчонке тоже. Не подозревала, что тебе нравятся худышки, капитан.

– Нравятся, особенно с тех пор, как научился правильно их готовить, – заявил Натаниэль, вызвав у Джули бурный приступ хохота.

– Невозможно съесть все это, – обескуражено уставилась на тарелку Меган.

Натаниэль уже углубился в еду.

– Конечно, возможно. Итак, успела просмотреть книгу Фергуса?

– Не совсем.

Меган немного откусила. Вопреки непрезентабельной обстановке, еда тянула не меньше, чем на четыре звезды.

– Сначала намерена разобраться в накопившихся задолженностях. Поскольку документы «Туров» в плохом состоянии, первым делом решила начать с них. Кроме того, надо обработать второй квартал и у вас, и в «Пристанище».

– Твоя мама – очень практичная женщина, Кев.

– Ага.

Кевин сумел проглотить гигантский кусок омара.

– Дедушка говорит, что она должна почаще выходить куда-то.

– Кевин.

Но предупреждение запоздало, Натаниэль уже усмехался:

– Вот как? Что еще говорит дедушка?

– Что мама должна пожить немного для себя.

Кевин зарылся в картофель-фри с целеустремленностью голодного ребенка.

– И что мама слишком молодая, чтобы скрываться, как отшельник.

– Твой дедушка очень мудрый человек.

– О да. Он все знает. У него в крови нефть, а в голове лошади.

– Цитирует мою мать, – сухо пояснила Меган, – которая тоже все знает. Вернемся к книге Фергуса.

– Просто гадал, возбудит ли тетрадь твое любопытство.

– Немного. Пожалуй, часок-другой или вечер смогу уделить записям.

– Уверен, что твой отец под словами «пожить немного для себя» имел в виду совсем иное, Мег.

– Неважно.

Меган предпочла обратиться к более безопасной теме:

– Некоторые страницы безнадежно выцвели, но в других содержится крайне мало незначительных ошибок, подсчеты очень точные. Не считая последних нескольких листов, где совершенно бессистемно записаны какие-то числа.

– Ужас какой. Неужели никакой закономерности?

– Пока никакой, придется лучше присмотреться.

– Иногда можно проглядеть что-то большое, внимательно вглядываясь в мелочи.

Натаниэль подмигнул Джули, пока та устанавливала очередной поднос с напитками. На сей раз для него принесли кофе. Хозяйка знала, что за рулем Найт не позволяет себе больше одной бутылки пива.

– С удовольствием взглянул бы на тетрадь.

Меган нахмурилась:

– Зачем?

– Люблю загадки.

– Не думаю, что это такая уж интересная загадка, но если семейство согласится, то и я не стану препятствовать.

Меган откинулась назад и вздохнула:

– Прошу прощения, но больше в меня не влезет.

– Отлично, – поменялся с ней тарелками Натаниэль. – Я доем.

К изумлению Меган, действительно доел. Кевин тоже сумел одолеть свою порцию. Сын так стремительно рос, что, когда садился за стол, часто казалось, будто он готов проглотить и фарфор вместе с пищей. Но Натаниэль, не моргнув глазом, опустошил свою тарелку и половину ее порции.

– Ты всегда так много ешь? – спросила Меган, когда они отъезжали от ресторана.

– Нет. Но всегда хотел. Ребенком никак не мог набить живот.

«Возможно, потому, что съестное не часто подворачивалось».

– А в море быстро привыкаешь есть что дают.

– С таким аппетитом ты должен весить триста фунтов.

– У некоторых людей пища сгорает быстро, – взглянул на Мег Найт. – Как у тебя, например. Вся твоя нервная энергия просто сжирает калории.

– Я не худышка, – проворчала Меган.

– Нет. Хотя и сам так считал, пока не дотронулся до тебя. Скорее, гибкая… когда мужчина прижимает тебя к себе, то ощущает настоящую мягкость.

Мег зашикала, оглядываясь через плечо.

– Парень вырубился, как только я завел двигатель, – сообщил Натаниэль.

И она увидела, что Кевин в самом деле крепко спит, растянувшись на заднем сидении и закрыв голову руками.

– Однако не представляю, что за беда, если мальчик заметит, что мужчина интересуется его матерью.

– Он еще маленький.

Меган повернулась, нежность в глазах пропала:

– Не хочу, чтобы он подумал, будто я…

– Живой человек?

– Это тебя не касается. Он мой сын.

– Так и есть, – легко согласился Натаниэль. – И ты чертовски хорошо о нем заботишься.

Мег осторожно взглянула на собеседника:

– Спасибо.

– Не за что. Просто констатация факта. Нелегкая доля – в одиночку растить ребенка. Но ты прекрасно справилась.

Невозможно долго злиться на Найта, особенно помня рассказ Коко.

– Ты еще малышом потерял мать. Ах… Коко упоминала про это.

– Коко много чего помнит.

– Она не имела в виду ничего дурного. Ты знаешь ее лучше меня. Коко так заботится о людях и хочет видеть их…

– Выстроенными в пары? Да, я знаю ее. Для меня Коко выбрала тебя.

– О… – растерялась Меган. – Это смешно.

– Не для Коко.

Найт легко крутил руль.

– Конечно, она и не подозревает, что я в курсе ее планов о том, перед кем должен встать на колено.

– Какое счастье, правда, что ты предупрежден?

Возмущенный тон заставил мужские губы дернуться в улыбке.

– Угу. Много месяцев Коко пела тебе похвалы. И ты почти соответствуешь предварительной рекламе.

Меган зашипела, как змея, и повернулась к нахалу. Но его усмешка и нелепость ситуации превратили негодование в потеху.

– Ну, спасибо.

Мег вытянула ноги, отклонилась на спинку и решила наслаждаться поездкой.

– Не хотелось бы разочаровать тебя.

– Милая, даже не сомневайся.

– А мне рассказывали, что ты таинственный, романтичный и обаятельный.

– И?

– И ты почти соответствуешь предварительной рекламе.

– Солнышко…

Найт взял мягкую руку и от души поцеловал.

– Я могу быть намного лучше.

– Уверена, что можешь.

Меган отняла ладонь, отказываясь признать неуместные ощущения в слегка задрожавших пальцах.

– Я бы рассердилась, если бы уже не полюбила Коко. Но миссис Макпайк так добра.

– У нее самое великодушное сердце из всех, кого я когда-либо встречал. Всегда сокрушался, что Коко не моя мать.