Нора Робертс - Суженый Меган

– Сочувствую тебе.

Не удержавшись, Меган погладила Найта по предплечью.

– Должно быть, очень тяжело потерять маму в таком юном возрасте.

– Все в порядке. Это случилось давным-давно.

«Слишком давно, чтобы до сих пор печалиться».

– До сих пор помню, какое впечатление производила на меня Коко при встречах в городке или в Башнях, куда таскался вместе с Холтом доставить омаров. В замке царила эта величественная фигура, похожая на королеву. Было невозможно угадать, в какой цвет она выкрасит волосы на следующей неделе.

– Сегодня она брюнетка, – сообщила Меган и заставила Найта рассмеяться.

– Первая женщина, сразившая меня наповал. Миссис Макпайк несколько раз врывалась в наш дом, чтобы строго отчитать моего папашу за непозволительное пьянство. Наверное, предполагала, что если бы он хранил трезвость, то не избивал бы меня так часто.

Найт оторвал глаза от дороги и взглянул на спутницу:

– Полагаю, об этом Коко тоже упоминала?

– Да, – сконфузившись, Меган посмотрела вдаль. – Прости, Натаниэль. Ненавижу, когда люди обсуждают меня, независимо от того, насколько благие у них намерения. Это ужасно напрягает.

– Я не настолько чувствителен, Мег. Все знают, каким был мой старик.

Найт помнил – и слишком хорошо – жалостливые взгляды и неловко отводимые в сторону глаза.

– Когда-то меня это действительно напрягало, но не теперь.

Мег изо всех сил пыталась подобрать правильные слова:

– Коко… принесла тебе какую-нибудь пользу своими визитами?

Найт затих на мгновение, пристально глядя на заходящее солнце и отражающийся в море алый, как кровь, закат.

– Отец боялся миссис Макпайк, поэтому после ее отъезда лупил меня, как бешеный.

– О Боже.

– Буду признателен, если Коко никогда не узнает об этом.

– Не узнает.

Меган пришлось проглотить жгучие слезы, закипевшие в горле.

– Ни за что не расскажу ей. Именно поэтому ты сбежал? Чтобы избавиться от отца?

– Это одна из причин.

Найт потянулся и погладил нежную щеку кончиком пальца.

– Знаешь, если бы я раньше догадался, что для того, чтобы подобраться к тебе, надо всего-то рассказать, как получил несколько ударов ремнем, то давно поведал бы о своем детстве.

– Это не тема для шуток.

Голос Меган звучал низко и разъяренно.

– Нет никаких оправданий для истязания ребенка.

– Эй, я все уже пережил.

– Правда?

Мег повернулась и впилась в собеседника глазами:

– И перестал ненавидеть отца?

– Нет, – спокойно ответил Фери. – Нет, не перестал. Но запретил себе придавать прошлому слишком большое значение и, возможно, поэтому исцелился от воспоминаний.

Найт остановил автомобиль перед Башнями и подался к Меган:

– Невозможно забыть человека, который травмировал тебя на всю жизнь. Но самая лучшая месть – осознать, что случившееся больше не властно над тобой.

– Намекаешь на отца Кевина, а это совсем не то же самое. Я не была беспомощным ребенком.

– Зависит от того, где провести границу между беспомощностью и невинностью.

Затем открыл автомобильную дверцу:

– Я донесу Кевина.

– Не надо, я сама, – потянулась Мег, но Натаниэль уже держал парнишку на руках.

Они мгновение стояли рядом в уходящей летней жаре, мальчик между ними, голова отдыхает на надежном мужском плече, темные волосы к темным волосам, накаченные мускулы и детские мышцы.

Что-то сжалось глубоко внутри Мег, набухло, пытаясь вырваться на свободу. Она судорожно вздохнула, погладила сына по спине, ощутив ровный ритм его дыхания.

– У него выдался долгий день.

– Как и у тебя, Мег. У тебя тени под глазами. Но если они свидетельствуют, что прошлой ночью ты спала не лучше меня, в таком случае, не возражаю наблюдать эту синеву.

Очень трудно, решила она, невероятно трудно держаться подальше от потока, тянущего к этому человеку.

– Я не готова к такому, Натаниэль.

– Иногда налетевший ветер сбивает с намеченного рассчитанного курса, но, если повезет, можно оказаться в более интересном месте, чем планировал.

– Не люблю зависеть от удачи.

– Не страшно – зато я люблю.

Найт устроил мальчика поудобнее и понес к дому.

– Не понимаю, из-за чего весь этот дьявольский переполох, – ворчал Голландец, взбивая яйца в воздушную пену для выпечки своего нежнейшего светлого бисквита.

– Трентон Cент-Джеймс II – член семейства.

Коко, вся на нервах, проверила температуру запекаемой говяжьей вырезки. Предстояло переделать дюжину вещей, начиная с огуречной маски для лица, которой она изредка баловала себя, и заканчивая большим количеством блюд, которые требовалось приготовить.

– И президент корпорации «Отели Cент-Джеймсов».

Удостоверившись, что с говядиной все прекрасно, полила жиром жареную утку.

– Поскольку это его первое посещение «Пристанища», очень важно, чтобы все прошло безупречно.

– Подумаешь, событие: завалится какой-то богатый ублюдок выпить и закусить на дармовщинку.

– Мистер ван Хорн!

У Коко екнуло сердце. Казалось, после шести месяцев общения с этим субъектом ее уже ничто не должно шокировать. Но на самом деле…

– Я знакома с мистером Сент-Джеймсом… э-э-э… много лет. И могу заверить, что он успешный бизнесмен, владелец большой компании. Уж точно не халявщик.

Голландец фыркнул, кинув на Коко внимательный взгляд. Разоделась в пух и прах, отметил он. Супер-пупер платье сверкало и стекало вниз, достаточно короткое, чтобы можно было похвастаться стройными ногами. И лицо порозовело. Явно не от кухонного жара. Его губы скривились в ухмылке:

– Он ваш дружок?

Румянец на ее щеках приобрел багровый цвет:

– Конечно, нет. Женщина моего… опыта не имеет дружков.

Коко незаметно проверила макияж, глянув на отражение в блестящей вытяжке из нержавеющей стали.

– Пожалуй, он настоящий денди.

– Денди. Ха! Говорят, он был женат четырежды и теперь отстегивает громадные алименты, сравнимые с национальным долгом. Задумали стать номером пять?

Не в силах вымолвить ни слова, Коко прижала руку к груди.

– Вы… – запнулась она, подбирая слова. – Невероятно грубы. Абсолютно невоспитанны.

– Эй, не берите в голову! Раз уж невтерпеж, то вперед – подцепите на удочку богатенькую рыбку.

Коко сдавленно пискнула, взыгравший темперамент вызвал перед глазами пляшущие красные точки, ужаснув ее… она же в конце концов цивилизованная женщина… поэтому подалась вперед и протаранила массивный торс коралловым ногтем.

– Больше я не намерена терпеть ваши оскорбления.

– Правда? – рявкнул грубиян в ответ. – А что сделаете-то?

Коко еще немного приблизилась так, что они оказались нос к носу:

– Уволю.

– Ой, ну прям плюнули мне в душу! Вперед, красотка, увольняйте. Посмотрим, как без меня управитесь с вечерним банкетом.