Кэндис Кэмп - Вершина счастья

Вдруг другая картина промелькнула в сознании Мередит, промелькнула и тут же исчезла, но этого оказалось достаточно, чтобы вырвать ее из паутины страсти. Она вспомнила Лидию и Джереми, лежащих на кровати, его рот, ласкающий грудь Лидии… Эта сцена подействовала на нее, словно ушат холодной воды, выплеснутой прямо в лицо. Девлин соблазняет ее, как соблазнял Чандлер, делает с ней то же, что делал с любовницей Дэниэла. Сначала Лидия, теперь — хозяйка всей плантации. Он же использует ее, унижает, а она помогает осуществлению подлых планов Джереми, помогает с пугающей ее саму готовностью. Как можно поддаваться на его любовные уловки?!

Мередит уперлась ладонями в плечи Джереми и изо всех сил оттолкнула. Ярость и стыд поглотили ее полностью, вытеснив страсть, сохраняя напряженность и неистовство. Толчок Уитни оказался таким резким и неожиданным, что Девлин отлетел назад. Каблук его ботфорта зацепился за бревно, на котором обычно сидела Мередит, он споткнулся и упал на землю, непонимающе уставившись на нее. Тело Джереми пульсировало от желания, не в состоянии приспособиться к внезапной смене обстоятельств.

— Ты свинья! — обрушилась Уитни на него, задыхаясь от ярости и гнева: он унизил ее несказанно, превратив тело в предателя, отвечавшего на мужские ласки, несмотря на то, что она не хотела этого. — Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Мередит бросилась к лошади, натягивая рубашку и блузку, чтобы прикрыть обнаженную грудь. Подгоняемая слепой яростью, она сумела взобраться в седло без посторонней помощи и вонзила каблуки в бока скакуна. Мерси сорвалась с места и понеслась во весь опор.

Джереми с секунду оторопело смотрел вслед, потом рванулся к своей лошади и взлетел на ее спину. Если бы он подумал, то не погнался бы за Уитни, а дал бы время улечься ее гневу, но подстегиваемый распаленной страстью, Девлин оказался таким же неистовым и безумным, как и она.

Акробат был более быстрой лошадью, чем Мерси, и обычно Джереми легко нагонял Мередит. Но сейчас Уитни оказалась далеко впереди; в своей решительной ярости она скакала с естественной грацией и изяществом, низко склонившись к шее животного, почти сливаясь с лошадью. Мерси, немало напуганная наездницей, которая внезапно стала незнакомой, неслась что есть духу. Мередит ворвалась во двор конюшни, намного опередив Девлина. Она резко остановилась, соскользнула на землю, не успев по-настоящему успокоить лошадь. Та рванулась вперед, и Уитни запуталась в стремени. Мерси продолжала беситься, вследствие чего Мередит не удержалась, упала и ударилась головой о твердый ком земли, как нельзя некстати валявшийся посреди хозяйственного двора. Девлин, влетев следом, тут же соскочил с Акробата и бесцеремонно, рывком, подхватил Уитни.

— Что, черт возьми, вы творите?! — выпалил он. — Вам, наверное, жить надоело? Хотите убить себя — дело ваше, но при чем здесь лошадь?

— Отпустите меня! Зачем вы последовали за мной? Я бы не убегала, если бы вы не гнались!

— Зачем я поехал за вами?! Бог мой, женщина! То вы пылаете страстью ко мне, словно портовая шлюха, то вдруг изрыгаете проклятия и убегаете, как безумная… Что все сие значит?

— О!

Красные круги застлали ей глаза, когда она услышала подробное описание ее желаний. Он не только унизил ее, доказав постыдную женскую слабость, когда сам ничего подобного не испытывал к ней. Как можно желать такую неуклюжую каланчу, каковой она является на самом деле, — он еще и издевается над ней за ее реакцию! Девлин будет хвастаться своей победой перед всеми слугами. Скоро все на плантации узнают о вульгарном, необузданном вожделении Мередит к конюху, и об этом позоре станет известно всей округе. Она-то хорошо знала, как быстро распространяются сплетни среди рабов, а потом доходят и до хозяев. Все обо всем узнают, и она никому не сможет посмотреть в глаза. Мередит станет посмешищем всей округи: неуклюжая дурнушка Уитни, не сумев завлечь настоящего джентльмена, подцепила наемного слугу, а Единственный для нее способ залезть мужчине в бриджи, — будут смеяться окружающие, — это владеть им».

Мередит вырвалась из рук Джереми и побежала через двор, ничего не видя из-за потоков слез. Девлин догнал ее, схватил за плечи и развернул лицом к себе. Никем не замеченный надсмотрщик как раз подходил к дому в сопровождении двух рабов. Он остановился и уставился на то, как белый работник, ухаживающий за лошадьми, фактически лапает руками хозяйку плантации.

Глаза Джексона сузились, жестокая улыбка тронула его губы. Теперь-то уж Девлин подписал себе приговор. Надсмотрщику не понравился этот парень с первого взгляда, и он жалел, что Харли забрал его под свое крыло. С каким бы удовольствием он заставил эту гордую голову немного склониться, но все не имел возможности добраться до нее. Однако на сей раз Девлин со своим глупым преследованием Мередит — видит Бог, эта долговязая ведьма кого хочешь может довести до белого каления — зашел слишком далеко. Харли только одобрит любое наказание, что определит Джексон.

Надсмотрщик зашагал вперед.

— Мисс Уитни, этот парень докучает вам? Хотите, чтобы его наказали?

— Не лезь не в свое дело! — прорычал взбешенный Джереми.

— Да! — твердо ответила Мередит. — Он оскорбил меня. — Она тщетно пыталась вырваться из железных рук Девлина. По сигналу Джексона два раба осторожно подошли к Джереми сзади и схватили его за плечи, оттащив от Уитни. Мередит почувствовала, что его цепкие пальцы оставили синяки на ее нежной коже. Она сильно дрожала.

— Я хочу, чтобы он был наказан за оскорбление!

Повернувшись, Мередит побежала к дому. Слезы слепили глаза и сдавливали горло. О, Боже, как ужасно, как ужасно! У нее за спиной раздавался голос Джереми, звавший ее, но Уитни, не останавливаясь, ворвалась в прихожую и взбежала по лестнице. Девлин пытался вырваться, но рабы оказались сильнее и крепко удерживали его.

На некоторое время трое мужчин сцепились в молчаливой борьбе. Джексон позвал еще одного раба, который появился из погреба с кувшином молока в руке. Негр остолбенел, ошеломленно уставившись на происходящее, и надсмотрщик снова рявкнул на него. На этот раз тот бросил глиняный сосуд и ринулся вперед, не желая неприятностей для себя самого.

— Помоги справиться! Сущий дьявол! — приказал Джексон чернокожему слуге. — Тащите его к месту наказания!

С помощью третьего мужчины рабам удалось пересилить Джереми и протащить его мимо дома к двум столбам, угрожающе возвышающимся среди маленьких убогих хижин.

Джексон отправился следом за ними. Злорадная ухмылка играла на его губах, когда он снял с плеча скрученный хлыст и любовно погладил отполированную деревянную ручку. Надсмотрщик для пробы щелкнул по воздуху сыромятной плетью.