Кэндис Кэмп - Вершина счастья

Рабы положили Джереми на живот на кровать и вышли из комнатушки. Неб остался стоять у противоположной стены, моча наблюдая, как Мередит опустилась у изголовья убогой постели. Она не знала, в сознании ли Девлин или нет. «Должно быть, он отключился, — подумала Уитни. — Ведь только будучи без памяти так молчат…»

Слезы беспрепятственно струились по щекам Мередит. Она в отчаянии ломала руки. Вид спины Девлина, исполосованной красными рубцами и ужасными кровавыми шрамами, переполнял ее душу чувством вины и раскаяния. Зачем она приказала наказать Джереми? Ей следовало бы знать, что Джексон с удовольствием ухватится за представившийся шанс высечь его. Более того, когда Лидия сказала, как надсмотрщик выполняет ее приказ, она упрямо отказывалась помочь Девлину.

Мередит закрыла лицо руками. О, Боже, что же это такое с ней делается? За всю свою жизнь Уитни ни разу не отдавала подобных распоряжений. Она ненавидела насилие и жестокость. Тем не менее приговорила Девлина к такому наказанию из-за своей оскорбленной гордости. Из-за того, что целовала его, как распутница, и стыдилась этого. Совершенно не имеет значения, что он занимался любовью с Лидией, потом попытался то же проделать с ней, что мог бы рассказать всем о ее позоре — ничего из этого не выглядит столь жестоко, как личная месть, тем более, руками такого подонка, каковым, без сомнения, является Джексон.

Уитни протянула дрожащую руку и слегка дотронулась до золотой пряди волос, блестевшей от пота. Наклонившись ближе, она прошептала:

— Мне ужасно жаль, что так вышло. Прости.

Запыхавшаяся Бетси вбежала в комнатушку и подала сумку с медицинскими принадлежностями Уитни.

— Вот, мисс Мерри. В чем дело? Что случилось? Мередит подняла голову, вытирая слезы перепачканными ладонями.

— Девлин пострадал… по моей вине. Служанка испуганно посмотрела на распростертое тело Джереми.

— Похоже, его били кнутом.

— Так и есть, — коротко отозвалась Мередит. Она достала банку с мазью, сделанной из заплесневелого хлеба.

— Принеси мне воду и полотенце.

Бетси быстро исполнила приказание, я Уитни нежно обтерла спину Джереми влажным материалом. Девлин напрягся. Мередит знала, что сейчас даже малейшее прикосновение причиняет боль. Но раны оказались не так ужасны, как показалось вначале: виднелись лишь две полосы, где лопнула кожа, и вздувшихся три рубца. Она положила мазь на раны, чтобы предотвратить заражение, затем сделала прохладные примочки на опухоли для снятия неприятного ощущения жжения.

Подавив укоры совести, Мередит повернулась к Лидии и впервые после случившегося заговорила с ней.

— Послушай, — безжизненным голосом произнесла она, — ты не останешься присмотреть за ним?

— Да, если хочешь, — ответила несколько удивленная Чандлер.

Обычно Уитни сама оставалась, если состояние пациента внушало опасения, или усаживала рабыню при лучшем положении дел. Почему Мередит попросила об этом именно ее?

— Дашь ему вот это при болях. — Уитни достала маленький пузырек с успокоительным. — Всего одну каплю на стаканчик — оно сильнодействующее. — Она сложила все остальное в сумку и встала.

Бетси взяла саквояж хозяйки, чтобы последовать за ней, и быстро перевела глаза на Неба, их взгляды пересеклись, словно передавая друг другу чувства, переполнявшие этих людей. Мередит заметила этот обмен и чуть было громко не вздохнула. Бетси, похоже, в самом деле любит сего громилу. Но чем это закончится для нее? Уитни хотела оглянуться на Джереми, но сдержалась и стала спускаться по лестнице. Она больше не увидит его, потому что просто не вынесет стыда за то, что сделала с ним.

Девлин возненавидит ее и будет совершенно прав. Уитни подумала о сплетнях, которых очень боялась. Этот же позор еще хуже, страшнее. То, что она натворила, ужасало ее. Никогда в жизни не действовала она столь жестоко и импульсивно. Мередит ни за что бы не поверила, что способна на такое. Это навело ее на мысль о совершенном незнании собственного «я».

После ухода Уитни Лидия подошла к Джереми и, опустившись на колени у изголовья постели, заглянула ему в лицо, а затем отвела волосы, упавшие на лоб. Глаза Девлина открылись, и он криво усмехнулся. Слезы брызнули из глаз миссис Чандлер.

— Мередит оставила мне кое-что от боли. — Она смешала дозу дрожащими руками и помогла ему выпить лекарство. — Она лечила тебя.

— Знаю. Я все слышал.

— Почему же ничего не сказал?

Джереми пожал плечами и поморщился от неприятного ощущения ломоты во всем теле. — Не видел для этого причины.

— Она так сожалела, Джереми. — Лидия наклонилась ниже и положила ладонь ему на руку. — Не сердись на нее, пожалуйста. Я никогда не видела, чтобы она так вела себя. Обычно Уитни очень добрая и милосердная. Не могу представить, почему она позволила Джексону избить тебя.

Девлин внимательно смотрел на Чандлер своими голубыми бездонными глазами, словно изучая.

— Что ж, значит, я первый…

Он отвернулся и через несколько минут погрузился в беспокойный сон. Лидия вздохнула и села на неудобный табурет, чтобы ждать его пробуждения.

— Где Мередит? — Дэниэл окинул взглядом стол, вопросительно вскинув брови.

— В своей комнате, — мягко ответила Лидия.

Она утомилась после долгого дежурства у кровати Девлина. Он проснулся через несколько часов и принял еще одну дозу лекарства. Чандлер вернулась в дом и послала служанку посидеть около него, дав указание девушке сообщить ей, если самочувствие избитого ухудшится.

— Она больна?

— Только сердцем. — Что ты имеешь в виду?

Лидия тут же поведала ему о событиях дня, удивившись усмешке Дэниэла на рассказ о вспышке ярости у Мередит.

— В чем дело? — поинтересовалась миссис Чандлер. — Ты ведь не можешь быть доволен ее поведением.

Харли отмахнулся от ее замечания.

— А почему бы и нет? Это один из немногих знаков, говорящих о подлинных чувствах Уитни, которые мне когда-либо приходилось замечать.

— Что ты хочешь этим сказать? Выходит, вы с ней частенько ссоритесь и кипите от ярости?

— Вовсе нет… Я имею в виду настоящее, необузданное чувство, свидетельствующее о любви или ненависти. Обычно Мередит прекрасно владеет собой. Рад убедиться, что она не гипсовая статуя.

Лидия сокрушенно вздохнула.

— Может, и так… но я надеялась… Без сомнения, ты сочтешь сие глупостью, но мне казалось, Мередит и Джереми могли бы… Ну, она могла бы увлечься им.

— Если бы она была к нему равнодушна, то с чего бы так разозлилась? — уклончиво пробурчал Дэниэл.

Лидия изумленно уставилась на него.

— Дэниэл, о чем ты говоришь? Ты бы потерпел… что-то между ними?

— Смотря что это самое ЧТО-ТО. Я уже, впрочем, и так наговорил слишком много.