Роберта Джеллис - Сладкая месть

Но тут она от досады прикусила губу. Как же сэр Гериберт будет сопровождать ее со своими людьми, если он пребывает в красуолльском приорате? Если только она сама не отправится в Красуолл... А почему бы и нет? Ей нужно лишь сказать Жервез, что она больше не может находиться рядом с сэром Уолтером и хочет уехать в приорат. Жервез знала о том, что произошло между ней и Ричардом, когда она пыталась заявить, что беременна от Уолтера. Теперь, когда мир был почти достигнут, Жервез намеревалась поддерживать хорошие отношения со своим мужем, чтобы он взял ее с собой ко двору, когда поедет туда. Она не выдержит, если Мари накличет беду; она предпочтет обойтись без ее общества несколько дней.

Мари вскочила на ноги. Она еще могла успеть добраться до приората сегодня, и тогда сэр Гериберт завтра же пошлет за своими людьми. Уолтер сказал, что скорее всего Сибель приедет не раньше чем послезавтра. Гериберт пошлет несколько человек следить за ее прибытием. Один из них вернется и предупредит Гериберта и ее, а другой доставит письмо Мари. Мари хихикнула. Если Уолтера вдруг не окажется в Клиро, письмо скорее всего вручат Сибель. Если же она прочтет его... если она прочтет его, появится множество дополнительных возможностей навлечь на них неприятности.

Поскольку от Жервез не ускользнуло странное поведение Мари за обедом, она не стала отказывать сестре в ее просьбе. Если ей и пришла в голову мысль, что Мари скорее стремилась оказаться в обществе сэра Паланса, чем уехать подальше от Уолтера, она не стала высказываться на этот счет. Жервез заметила, какое внимание оказывал сэр Паланс Мари, заметила и то, что Мари это очень нравилось, но она понимала свою сестру и совершенно не боялась, что увлечение Мари перерастет в нечто большее. То, что сэр Паланс с такой поспешностью вернулся в Красуолл, озадачило ее, но Мари бойко отвечала, что сэр Паланс не хотел впутываться в войну и уехал, чтобы избежать просьб Бассетта и Сиуорда участвовать в предполагаемом набеге. Этот аргумент показался Жервез вполне резонным, и, улыбнувшись своей обычной презрительной улыбкой, она пожелала сестре счастливого пути.

Естественно, что просьбу Жервез об отряде, который сопровождал бы Мари в Красуолл, передали Бассетту, а он, в свою очередь, не очень лестно отозвался о невестке Ричарда и ее желании посетить приорат именно в тот момент, когда он нуждался в каждой лошади для более важной цели. Уолтер услышал это, и чувство вины и облегчения перемешалось в нем. Он уже подумывал о том, чтобы уехать в Клиро, не желая проводить вечер в обществе Мари, но ему не очень хотелось ехать туда. Он как раз размышлял о том, как ему присоединиться к набегу. Он бы мог нести щит с чьим-нибудь другим гербом, не обязательно со своим. Кроме того, нужно было время, чтобы убедить Бассетта принять его идею. В связи с этим Уолтер хотя и чувствовал свою вину в том, что Мари уезжала из Клиффорда, но был немало благодарен ей за это.

Когда Мари прибыла в красуоллский приорат, сэр Гериберт пришел в недоумение и поначалу даже испытал тревогу. Он понимал, что Мари не настолько очарована им, чтобы приехать сюда лишь из желания быть рядом, и испугался, что произошло нечто неожиданное. Однако, как только она сообщила ему о своем плане, Гериберт почувствовал облегчение. Естественно, он не намеревался просто обвинить Уолтера в изнасиловании – ему бы никогда не поверили. Он собирался захватить Уолтера врасплох, когда тот будет кувыркаться в постели Мари, и убить его.

Гериберт не боялся, что Мари выдаст его как убийцу, ибо он мог переложить всю вину на нее. Он достаточно слышал о привязанности графа Пемброкского к Уолтеру и отлично понимал, что зять Мари либо убьет ее, либо навечно заточит в четырех стенах, если узнает, что она сыграла главную роль в убийстве его друга. Как только Уолтер умрет, Гериберт прояснит Мари, что они теперь связаны одной веревочкой – либо пан, либо пропал! Ей придется сохранить в тайне обстоятельства смерти Уолтера, либо ее признают такой же виновной, как и его убийцу.

Однако Гериберт ни словом не обмолвился о своих личных намерениях, а лишь согласился, что этот план, несомненно, причинит молодой жене боль. Он пытался убедить Мари, что будет гораздо надежнее отослать письмо в Клиффорд, поскольку тогда появится больше шансов на то, что его получит именно Уолтер. Он указал, что Сибель способна уничтожить письмо, если она получит его до прибытия Уолтера в Клиро.

– В таком случае я пошлю ему другое письмо, – рассмеялась Мари, – слезно спрашивая, почему он не ответил на мое первое послание, что, несомненно, вызовет в нем вопрос – куда же оно девалось. Уолтер не из тех людей, что спокойно воспринимают вмешательство жены в их дела. Он может опоздать на день-другой, но все равно приедет, и Сибель будет вне себя от гнева.

Сэр Гериберт собирался привести дальнейшие доводы, ибо он хотел в точности знать, когда приедет Уолтер. Мари будет чувствовать себя достаточно уютно в стенах Хея, но ему не очень-то хотелось провести несколько дней в лагере в такую мерзкую погоду. Затем до него дошло, что он не сможет оставаться рядом с поместьем с большим отрядом людей, поскольку Уолтер тогда наверняка что-то заподозрит. Он поднял этот вопрос.

– Вам не понадобится большой отряд, – сказала Мари. – Сколько необходимо человек для того, чтобы одолеть голого мужчину? Кроме того, зачем вам разбивать лагерь? Вы и десять-пятнадцать человек, или даже двадцать, вполне могут приехать в поместье в качестве эскорта.

Гериберт покачал головой.

– Где вы могли раздобыть такой эскорт, если вы поссорились со своей сестрой? Если сэр Уолтер заметит людей, он сразу же почует неладное, а если мы попытаемся спрятать наших людей, бейлиф наверняка сочтет это странным и, возможно, даже предупредит сэра Уолтера о неприятностях, которые могут ждать того в его доме.

Но, несмотря на все доводы Гериберта, Мари оставалась непреклонной. Она продолжала настаивать на том, чтобы послать письмо в Клиро, где о нем узнает Сибель. В конце концов, Гериберт сдался, ибо понял: если Сибель будет знать о письме Мари, это послужит лишним свидетельством того, что именно Мари придумала план, который приведет к смерти Уолтера. Это станет дополнительной гарантией ее молчания.

Гериберт решил, что может взять с собой не более двоих-троих человек. Бейлиф не придаст этому значения и не сочтет странным то, что люди будут стараться не попадаться ему на глаза после своего прибытия. Возможно, один он не справится с сэром Уолтером, но втроем или вчетвером они легко одолеют его, особенно если Мари удастся обезоружить его и затащить в свою постель. Человек, оставленный у дороги, сможет помчаться во весь опор, и привести остальных людей, как только заметит появление Уолтера, так что отряд еще несколько раз успеет добраться до поместья, поскольку Гериберт полагал, что на свою роль у Мари уйдет не меньше получаса. Если Уолтер приедет (а может случиться всякое), он приедет, подготовившись к длительному разговору. Тогда, даже если Мари переоценит свои возможности и Уолтер прибудет в Хей с эскортом и не соблазнится лечь с ней в постель – зная о красоте Сибель, сэр Гериберт имел свои сомнения на этот счет, – отряд примчится достаточно быстро, чтобы убить Уолтера и людей, которых он приведет с собой.