Роберта Джеллис - Сладкая месть

Хотя некоторые сомнения Гериберта были вполне справедливыми, Мари вовсе не действовала на свой страх и риск.

Она не была непроходимой дурой и отлично понимала: сказать мужчине о том, что он наверняка не устоит перед ней, – означало укрепить его верность жене. Несмотря на то, что она неправильно истолковала причины, побудившие Уолтера на любезное отношение к ней, она знала, как использовать это; ее письмо явило собой настоящий шедевр, полный намеков и опасений. Она сочиняла его весь остаток дня, но конечный результат стоил этих усилий.

Пока она занималась письмом, Гериберт съездил в Клиффорд, должным образом позаботившись о том, чтобы не попадаться на глаза Уолтеру, и приказал своему отряду выступать тотчас же, как люди Бассетта отправятся в набег. Таким образом, появлялась надежда, что их отъезд останется незамеченным. Однако им придется пустить лошадей в обратном направлении, проехать Хей и укрыться в сторожке пастуха, которая находилась у дороги примерно через милю. Там они могли спокойно отдыхать (если только такое грубое жилище могло предоставить им отдых) весь день и следующее утро, но затем должны вооружиться и быть готовы выехать в Хей в любую минуту.

Письмо отослали на следующий день с двумя всадниками – один должен был доставить послание, как только узнает о прибытии в замок Сибель, и затем вернуться и сообщить об этом сэру Гериберту, другой – сообщить известия о приезде Уолтера. Как только Уолтер прибудет в Клиро, Мари, Гериберт и трое его людей двинутся в Хей.

Сибель со своим отрядом отправилась в Клиро вскоре после того, как Уолтер покинул Оксфорд. Сэр Джон пытался было возражать, что в спешке не было необходимости; он считал, что гораздо удобнее отложить отъезд до утра, поскольку близились сумерки. В ответ на это Сибель вежливо сказала, что погода вполне соответствовала их цели, а в это время года никто не мог положиться на безмятежный путь. Нужно было воспользоваться преимуществом сухой дороги, пока им представлялась такая возможность. Сэр Джон и его жена обменялись взглядами, и женщина вздохнула. Они хорошо знали Сибель; путешествие окажется не из легких, и супруга сэра Джона не сомневалась, что устанет от езды и дамского седла задолго до того, как они доберутся до конечной цели.

Следующий день выдался погожим, и Сибель выгнала всех на дорогу еще до восхода солнца. Третий день в пути явился повторением второго, но к вечеру погода испортилась. Однако дождь ничуть не помешал твердому решению Сибель добраться до Клиро в течение следующего дня. Вопреки этому решению, к полудню стало ясно, что повозки с багажом не смогут покрыть такое расстояние дотемна. Следовательно, самым благоразумным шагом было бы повернуть назад в Херефорд и остановиться там на ночь, но Сибель не могла заставить себя сделать это. Она сказала себе, что ей просто невтерпеж снова оказаться в объятиях Уолтера, да и он сам просил приехать как можно скорее.

Тем не менее, она не хотела причинять неудобства жене сэра Джона. Таким образом, она сказала, что вполне могла бы продолжить путь сама в сопровождении небольшой охраны. Но сэр Джон не хотел ничего слушать, поэтому, в конце концов, все, кто был в седлах, двинулись вперед, оставив повозки с багажом под охраной нескольких воинов с приказом двигаться как можно быстрей. Вскоре Сибель пожалела о своем глупом поступке, но возвращаться в Херефорд уже было поздно. Путь оказался ужасным и куда более долгим, чем она ожидала; из-за дождя стемнело раньше обычного, и из страха сбиться с пути и заблудиться им приходилось пробираться очень медленно.

Когда они доехали до места, где дорога разветвлялась и уходила влево на Клиффорд, Сибель чуть было не поддалась искушению и не поехала по этому пути; до Клиффорда было чуть более мили, в то время как до Клиро все еще оставалось добрых пять миль. Тем не менее, она твердо решила держаться правой развилки. Уолтер пояснил ей, что он против того, чтобы она ехала в Клиффорд. Несомненно, он хотел оградить ее от злого языка Мари. Сибель презрительно фыркнула при этой мысли. Она могла бы в течение пяти минут стереть эту курицу в порошок, если бы не боялась травмировать мужа своим поведением и если бы эта женщина стоила того, чтобы на нее тратили силы. Да и в любом случае Уолтер будет ждать ее в Клиро.

Но Уолтера в Клиро не оказалось. Несмотря на радушный прием сэра Роланда, ярко пылающий огонь и сухую, теплую одежду, Сибель пробрал неприятный холодок. Уолтер вовсе не приезжал в Клиро, даже не послал гонца, чтобы тот предупредил сэра Роланда о приезде госпожи. Он как будто забыл о ее существовании.

Как только первая волна разочарования ослабла и сэр Роланд с женой, узнав, с какой быстротой отряд проделал такой длинный путь, воскликнули от удивления, Сибель твердо решила не поддаваться панике. Хотя Уолтер и просил ее ехать как можно быстрее, он, возможно, не думал, что она прибудет так скоро. Более того, в Клиффорде у него были дела к Бассетту. Возможно, он как раз сейчас гнался за Бассеттом, чтобы отговорить его от нападения на короля.

Благоразумие одержало победу над подозрениями, в которых Сибель боялась признаться даже себе. К тому же для размышлений у нее почти не осталось времени. Они рано легли спать, и усталость одолела тревожные сомнения. Сибель быстро забылась глубоким сном, и если ей что-то снилось, то она не помнила ни одной неприятной детали. Утром Сибель вовлекли в беседу о сэре Гериберте и состоянии Рыцарской Башни.

Вполне естественно, что сэр Джон проявлял любопытство к замку, которым ему предстояло управлять. Он задавал по пути в Клиро кое-какие вопросы, но во время езды поддерживать беседу было трудно, и теперь он выжимал из сэра Роланда и Сибель всю информацию, какой они могли его снабдить. Сэр Роланд кое-что знал о самом сэре Гериберте, но он ни разу не был в Рыцарской Башне. Следовательно, большая часть вопросов адресовывалась Сибель. Она значительно превосходила других женщин умением вести беседу, но, в отличие от своей матери и бабки, которые ухитрялись отвечать и думать при этом о чем-то другом, ей еще не хватало опыта сосредоточиться на своих репликах.

И только после обеда, когда сэр Роланд и сэр Джон удалились взглянуть на боевые машины и обсудить вопросы нападения и обороны, а их жены устроились в одной из комнат, чтобы поговорить о детях, Сибель уединилась со своими собственными мыслями. Она подбирала подходящую вышивку для манжет платья, которое шила для мужа; приходившие ей в голову мысли ее далеко не радовали, хотя никак не были связаны с ревностью.

Сибель вдруг пришла в голову мысль, что, если Уолтеру не удалось отговорить Бассетта и Сиуорда от нападения, он, возможно, решил сопровождать их в надежде оказать хоть какое-нибудь влияние на их действия. Она как раз считала дни, пытаясь выяснить, сколько времени может занять организация атаки и когда Бассетт скорее всего нанесет удар, если он имел такие намерения, как к ней приблизился слуга с письмом.