Джанет Эдвардс - Жнец

– Игрок Джекс, ты должна знать, что игрок Ястреб глубоко привязан к тебе, – сказал Кваме. – Постоянное напряжение ситуации со Жнецом объясняет его чрезмерную реакцию на предполагаемую угрозу вашим отношениям.

При других обстоятельствах я, возможно, покраснела бы, но сейчас слишком переживала, чтобы смущаться.

– Да, но это Ястреб чрезмерно среагировал из-за стресса, или Жнец неправильно сыграл роль? Есть ли способ проверить поток сознания Ястреба, чтобы увидеть, кто он? Ты видишь, что он думает?

– Нет, – ответил Кваме. – Потоки сознания не имеют строгого формата, постоянно меняют структуру, поэтому вычленить и проинтерпретировать определённый участок данных невозможно.

Я поняла только слово “нет”. Этого было достаточно.

– Ястреб сказал мне, что основы личности в Игре не меняются. Объяснил, мол, это из-за того, что в Игре сохраняются базовые параметры личности.

– Это чрезмерно простое описание сложного процесса, – ответил Кваме.

– Но происходит что-то подобное, – настаивала я. – Ты можешь сравнить параметры личности Ястреба до выхода из Игры с теперешними? Совпадают ли числа?

– Описание личностных характеристик как цифр или параметров в корне неверно, – сказал Кваме, – но мы можем попытаться сравнить. Это займёт некоторое время.

Кваме исчез. Я стояла, сверля глазами место, где он только что был.

– У меня создалось впечатление, что параметры личности – это некое пересечение многомерного пространства и набора уравнений, – подал голос Натан.

Он был всего лишь образом в зеркале, поэтому придушить его не получалось. Оставалось лишь грозно зыркнуть.

– Заткнись, Натан!

– Я тоже переживаю за Ястреба, – сказал он. – Просто думал, будет полезно объяснить, что пытается сравнить Кваме.

– Не полезно.

В тишине мы дождались возвращения Кваме.

– Между двумя наборами личностных характеристик обнаружены значительные расхождения.

Мои руки сжались в кулаки.

– То есть Жнец занял место Ястреба?

– Не обязательно, – ответил Кваме. – Личность Ястреба могла измениться за время пребывания вне Игры. Обычно за несколько дней ничего значительного не происходит, но Ястреб прошёл через ряд драматических и глубоко эмоциональных событий.

Я попыталась разжать кулаки, но пальцы не двигались.

Натан застонал.

– И как же мы поймём причину странных поступков Ястреба? Он боится потерять Джекс или на самом деле это Жнец?

– Попрошу его вызвать кого-то на бой, – предложила я. – Так мы сразу поймём, настоящий он Ястреб или нет.

– Жнец принимал участие в тестовых боях с большинством стандартных созданий Игры, – возразил Кваме. – В сражении он будет выглядеть убедительно.

– Понятно, что Жнец сможет победить почти всех стандартных созданий Игры, но только Ястреб смог справиться с Кракеном в одиночку.

– Ты собираешься попросить Ястреба подраться с Кракеном? – Кваме задумался. – Если Жнец притворяется Ястребом, то сможет защититься с помощью стирающего оружия.

– Я дюжину раз смотрела записи битвы Ястреба с Кракеном. Ему потребовалось двадцать минут боя, чтобы измотать существо и нанести смертельный удар. Что произойдёт, если Жнец использует своё стирающее оружие? Кракен упадет замертво при первой же царапине?

– Верно, – подтвердил Кваме.

– Тогда бой не будет убедительным. Жнец или найдёт предлог уклониться от боя, или немного подерётся обычным оружием, пока не использует стирающее. Сколько он продержится против Кракена в одиночку? Две минуты, три, пять, но не двадцать.

Кваме кивнул.

– Команда наблюдающих Игротехников сможет определить, легитимна ли победа над Кракеном и использовалось ли стирающее оружие.

– Тогда я звоню Ястребу прямо сейчас.

Я отчаянно хотела покончить с этим побыстрее, узнать, жив Ястреб или нет.

– Игрок Джекс, – сказал Кваме, – ты должна быть очень осторожна. Если Жнец подменил Ястреба, то может использовать стирающее оружие, чтобы удалить твой разум из Игры.

– Если Жнец подменил Ястреба, у него есть шанс провести вечность в роли обожаемого Игрока-основателя. Он не захочет выдать себя убийством.

– Верно, – подтвердил Кваме. – Однако, если Жнец поймёт, что ты его подозреваешь, то может решить, мол, ему нечего терять, и убьёт тебя.

Натан нахмурился.

– В твоём плане есть одна дыра. Ястреб может быть собой, но всё равно отказаться драться с Кракеном. Если бы моя девушка внезапно позвонила мне и потребовала выходить на бой с гигантским монстром Игры, я бы точно отказался.

Я обдумала его слова.

– Ты прав. Попрошу Ястреба дать мне урок охоты. Ни Жнец, ни Ястреб не откажут. А потом постепенно выведу разговор на Кракена.

– А что, если он выйдет на бой и проиграет? – спросил Натан. – Если настоящий Ястреб и ухитрился победить Кракена, это не значит, будто он сможет убивать его всякий раз.

– Настоящий Ястреб изо всех сил будет стараться победить, – ответила я. – Ястреб Непобедимый не захочет, чтобы день, когда я согласилась на эксклюзивные отношения, запомнился как день, когда я увидела его проигрыш Кракену.

На нас с Ястребом красовались похожие доспехи: серебряные кольчуги, удивительно лёгкие и гибкие. Мы находились в одной из охотничьих зон Небес, пробирались по колено в траве среди деревьев.

– Как-то ты нервничаешь из-за этой охоты, – заметил Майкл.

Я не просто нервничала. Меня тошнило. Я боялась, вдруг сбегу от Ястреба, и он что-то заподозрит. Мысль о том, что Ястреб может быть Жнецом, приводила меня в ужас. К счастью, сейчас для моих психов было хорошее объяснение.

– Ты – легендарный воин. А я никогда раньше не была на настоящей битве. Боюсь показаться полной дурой.

Я осторожно оглянулась на деревья, размышляя, что может скрываться под ними. Вроде не было ничего опаснее куста с кошмарными шипами, но мы прибыли для сражения. По логике, это означало, что рядом имелось с чем сражаться.

Ястреб остановился у большого камня и сел.

– Забудь, покажешься ты дурой или нет, потому что есть гораздо более важный вопрос. Ты уверена, что хочешь попробовать охоту? Не стоит драться с игровыми монстрами только из-за меня. Мне нравятся вызовы, поэтому я сражаюсь. Иногда мне больно и даже очень больно. Мне не нравится боль, но я научился справляться с ней. Многие люди не могут.

Он помолчал.

– Например, Флёр. Она годами страдала от боли в реальной жизни и вошла в Игру, чтобы избавиться от неё. Единственный раз она умерла в Игре по вине Геркулеса, и ты помнишь её реакцию. Флёр думает, что охота, отчаянный риск без реальной цели, не имеет смысла. И она права. Я пойму, если ты решишь прямо сейчас вернуться в свой замок.