Регина Грез - Медведь. Барс

«Греться мне теперь нельзя, могу навредить ребенку…» Мысль о том, что внутри нее живет крохотное существо, крепко связывающее ее с Броком, придавало особый смысл каждому мгновению. «Даже если этого и нет вовсе, если Хати ошибся, все равно, ведь это могло бы случиться, и как приятно просто представлять, что у нас появиться маленький…».

Брок привычно нанес шампунь на ее волосы, аккуратно распределил пену по всей их длине, а затем тщательно промыл. Маша поморщилась, когда пальцы мужчины коснулись ее затылка:

— Ой, больно, шишка, наверно, будет!

— Что же врач сказал? — строго спросил Брок.

— Ничего страшного, до свадьбы заживет, — заверила Маша.

— Хорошо бы… до свадьбы — многозначительно пробормотал Брок и вдруг взорвался:

— Я очень надеюсь, что он не выживет! — Брок, похоже, вспомнил Максима, — а Хати о чем с тобой говорил?

— Сказал, что знает тебя, что видел нас вместе, про другого «вашего» рассказал — Брис его имя.

— В гости к себе не приглашал? — хмуро поинтересовался Брок.

— Нет. Это я его пригласила… к нам. Сказала, что у него тоже непременно появится любимая девушка, и они будут жить долго и счастливо, как мы с тобой.

Маша, улыбаясь, заглянула в потемневшие глаза Брока.

— Я люблю тебя! Я очень тебя люблю, и ты не должен в этом сомневаться. Никогда, слышишь? Ты — мой, а я — твоя. Я так хочу, и если ты тоже, то пусть так и будет.

Брок глухо застонал, опускаясь на колени возле ванны. Он взял в ладони Машино лицо, прижался губами к ее лбу.

— Я чуть с ума не сошел, когда понял, что тебя нет дома. Я так испугался, что тебя увезли далеко и мы не увидимся больше. Это самое страшное для меня теперь, Маша, — никогда тебя больше не видеть. Я думал, мне-то уже нечего бояться в этой жизни, а теперь мне страшно тебя потерять. Если ты вдруг исчезнешь, я просто умру здесь один! Хотя нет, нет… я буду искать тебя, буду бежать за тобой до последнего вздоха, буду биться за тебя до последней капли крови, потому что ты для меня — все! И если ты вдруг сама решишь от меня отказаться…

— Такого не будет! Даже не думай об этом, такого точно никогда не случится!

— Знаешь, я ведь даже почти поверил, что ты захотела уехать, что ты больше не хочешь со мной быть, и Коротков тебя отпустил.

— Ого! Ты впервые не назвал его Алексом! Это прогресс! — засмеялась Маша.

— Да хоть чертом, лишь бы помог тебя вернуть!

— Помой меня поскорее и унеси в спальню, — тихо попросила Маша, — так устала сегодня…

Теплая вода очищала, дарила желанную свежесть. Мягкая пена геля с эфирными маслами иланг-иланг и пачули успокаивала. Маша расслабилась под осторожными прикосновениями мужчины, закрыла глаза и, запрокинув голову вверх, улыбалась больше сама себе, чем Броку. А тот очень внимательно исследовал тело девушки: плечи, руки, запястья… спину, бедра. Брок боялся найти хоть малейший синяк, даже крохотную ссадинку — свидетельство того, что любимой было больно, что кто-то посмел обращаться грубо с ней. Маша казалась Броку такой нежной и ранимой, что даже мысль о том, что могло бы произойти с ней в лесу сегодня, вызывала бешеное желание кого-нибудь растерзать. Жаль, очень жаль, что у него не получилось добраться до водителя раньше… Брок остановил пытливый взгляд на блаженном выражении Машиного лица, на ее таинственной улыбке и закрытых глазах:

— Интересно, о чем ты сейчас думаешь? Или даже о ком?

— Я думаю о нас, о том, что мы вместе, и я этому рада.

Машины слова звучали вполне искренне, и Брок немного успокоился. Он завернул мокрые волосы девушки в полотенце, подал еще одно, чтобы высушить ее тело.

— Наверно, возьму фен с собой наверх… — рассуждала Маша.

Брок молча снял фен с крючка, и вручил ей в руки, а потом поднял девушку и понес по лестнице на второй этаж дома. Там, наверху было их заветное гнездышко, их широкая постель, на которой многое можно делать вместе. Сейчас Маша сидела на кровати голышом в позе буддийского монаха: на пятках, колени вместе, спина прямая. Маша только поворачивала голову из стороны в сторону и руками расправляла волосы, чтобы Броку удобнее было высушивать их теплыми струями воздуха.

— Ты похожа на русалку, — отчего-то вздохнул Брок.

— Хвоста вот только нет, — усмехнулась Маша.

— Не надо… хвоста…

Брок снова глубоко вздохнул:

— Я сейчас схожу быстренько помоюсь и вернусь к тебе, только не исчезай!

— Обещаю…

Брок выключил фен, откинул пряди волос с плеча девушки и горячо поцеловал в изгиб шеи, потом стал целовать еще и еще, спускаясь по руке ниже…

— Уже возвращайся скорее, — промурлыкала Маша, заглядывая в глаза своему мужчине, — я очень соскучилась…

В эту ночь они особенно нежно любили друг друга, словно обретя заново после долгой разлуки.

Прошло три дня. На четвертые сутки Маша еще к восьми утра сбежала, якобы на завтрак, оставив Брока досыпать после ночной прогулки. Кажется, ее «Медведь» добрую половину ночи караулил вокруг дома, не покажется ли Волчонок. Но, Маша даже не заглянула в столовую, сразу же направившись в мед. корпус.

Увидев две заветные полоски на тесте, Маша замерла. Она была готова к этому, заранее настроилась на такой вот результат, но реальность всегда ощущается острее, как ее не прогнозируй. И сейчас, держа в руках тонкую полосочку картона с проявившимися реагентами, как подтверждение своей беременности, Маша испытывала множество различных эмоций, даже взаимоисключающих друг друга: радость и надежду, страх и растерянность. В дверь маленького туалета тревожно постучали.

— Мария, у вас все хорошо?

— Да, Надежда Петровна… более чем.

Врач-терапевт Василевская молитвенно сложила на груди пухлые ладошки.

— Машенька, ведь решать только тебе. Никто тебя заставить не может.

— Вы о чем сейчас?

— Ты ведь сама должна понимать, какой это риск… Я могу дать тебе препарат…

— Вы о каком риске говорите?

— Ну, ты ведь кое-что знаешь об этом своем…. Коротков говорил, тебе, что их генетика отличается от обычной человеческой.

— Я знаю, но, похоже не все. Может, вы расскажете?

Надежда Петровна испуганно замахала руками:

— Маша, милая, я сама только крохи… Будто бы им «подсадили» звериные гены в какой-то иностранной лаборатории. И еще я слышала совершенно случайно, — голос женщины понизился до зловещего шепота, — твой Брок гораздо старше на самом деле… ему уже около ста лет!

Маша нервно рассмеялась:

— Он, что, по-вашему, вампир? Его случайно никто не укусил там, в этой иностранной лаборатории? А, может теперь и я стану бессмертной? Прямо, как в фильме «Сумерки»… Вот, у нас будет семейка! Может, и про нас когда— нибудь снимут сагу? Прославимся на весь мир!

— Маша, все очень серьезно! Речь о вас и ребенке…