Регина Грез - Медведь. Барс

Коротков поднялся и подошел к окну, что-то там пристально выглядывая на улице.

— Ох, растравили душу, ребята… Алексеевич! Это ж надо так… пошутить.

— А я и не шучу, я серьезно, только усыновлять меня не нужно, слава Богу, не маленький, — воскликнул Брок.

Коротков откашлялся и, часто моргая, снова уселся за стол, хлебнул давно приготовленный кофе.

— Так… Паспорт будет через пару недель точно. Поторопим, где требуется. Скажем, нужно очень. — Коротков уже весело подмигнул Маше.

— Распишем вас тоже здесь, да, что долго говорить-то, свадьбу сыграем!

— Погодите, погодите, — Маша вдруг почувствовала, что ей становится тяжело дышать, — я не хочу никакой свадьбы, я вообще не хочу выходить сейчас замуж! Это невозможно!

Брок остановил на ней тяжелый холодный взгляд.

— Это потому, что я не понять кто, да? Чудище лесное?

Маша села на стул рядом с Коротковым. Спокойно посмотрела на Брока.

— Ведь ты раньше не думал ни про какую женитьбу. Что же сейчас за спешка? Ребенка еще нет, вообще, неизвестно, чем все это дело закончится.

— Мне все равно как закончится! То есть не все равно, конечно… Глупость сказал. Просто, дело здесь совсем не в ребенке. Ты должна стать моей женой, потому что — это правильно. Так нужно было сделать давно. Сразу же, когда мы… стали жить вместе. Это было бы честно, по-людски. Я не сообразил сразу. И никто не подсказал, тоже мне наставничек…

Брок кинул обвиняющий взгляд на Короткова, тот только недоуменно брови вскинул и руками развел.

— Я тебя люблю. Я уже давно твой муж, и если по законам нашей страны нужно закрепить это на бумаге, то пусть так и будет.

Маша растрогалась, не выдержала, подошла к Броку и обняла его. Губы девушки опять предательски задрожали.

Коротков достал из кармана скомканный платочек:

— Что ж вы делаете-то со мной, товарищи… у меня же сердце… и печень, и, вообще, дел полно.

Полковник вдруг резко подобрался, и уже серьезно обратился к Маше:

— Я все обдумал, специального врача, чтобы вас наблюдать, привезем сюда. Петровну заменить нужно, она в последнее время что-то… не того… Я ее уже предупредил, остается она только до приезда нового мед. работника, счастлива старушка, аж до икоты.

— Мне придется УЗИ-обследование проходить, анализы сдавать… — пробормотала Маша.

— Все здесь наладим, мини-лабораторию организуем, если будет нужно, приборы необходимые… все решаемо, друзья. В наше-то прогрессивное время… — Коротков вдруг осекся под пристальным взглядом Брока.

— Алексей Викторович, значит, скоро сюда новый врач приедет? — уточнила Маша, — вы ведь еще не нашли человека, правда?

— Нет, думаю потребуется некоторое время…

— Пусть она будет моей ровесницей! Ну, может, чуточку старше…

— Э — э, ровесницей? Вам, Машенька, опытный доктор нужен, как я понимаю, зачем же молодую женщину…

— Хочешь познакомить ее с Волчонком? — неожиданно спросил Брок, внимательно глядя на Машу. — Я только «за»!

Котоков некоторое время молча смотрел на своих собеседников, потом быстро кивнул, словно принимая решение.

— Хорошо! Подумаем, поищем! Я все понял, Мария Васильевна! Неплохая идея, может, что и получится.

Уже собираясь уходить, стоя на пороге, Коротков вдруг остановился и, пряча глаза, тихо обратился к Броку.

— Я, конечно, не доктор, но… Ты бы, парень, сейчас поосторожнее с Машей. Сам-то вон какой бугай вымахал, а ведь и головой думать все-таки надо. Поберег бы девочку…

Бросив эту загадочную фразу, полковник сразу же удалился, а Брок удивленно посмотрел на Машу, явно не понимая о чем речь. Девушка смущенно отвернулась к окну.

— Это он насчет того, чтобы ты меня не раздавил в порыве страсти. Вообщем, чтобы с малышом было все в порядке.

Брок осторожно обнял любимую, потерся подбородком о ее макушку.

— Так мы же с тобой…

— Да, конечно, конечно, мы с тобой почти всегда «тихонечко»… — рассмеялась Маша, поднимая к мужчине сияющие глаза.

На следующий вечер Маша и Брок, как и в предыдущие несколько дней, вместе пришли в столовую к ужину. При их появлении, Коротков тут же подскочил со своего места и приглашающе замахал рукой. Брок заметил за столиком рядом с Лисом незнакомого мужчину, тот сидел широкой спиной к вошедшим и начал медленно оборачиваться при возгласах Короткова.

— Знакомьтесь, ребята — Владислав Валерьевич Белоногов, наш новый водитель! Я его знаю давно. Человек серьезный, семейный, дети взрослые, кстати, ветеран ВДВ, а ведь десантники бывшими не бывают, так ведь, Влад? — Коротков отчего-то весь сиял, представляя старого знакомого.

— В Первой Чеченской водителем с 1994 года был, ранение получил, награжден, я так понял, ты прапорщик сейчас?

Мужчина снова кивнул, кажется он был, вообще, немногословен в отличие от разговорчивого Короткова. Маша вдруг заметила, что левая сторона лица водителя была несколько обезображена мелкими шрамами, от лба до самого подбородка. Левый глаз выглядел странно безжизненным.

— А, это вот наша молодая пара… Игнат и Маша. Прошу любить и жаловать!

— Меня вообще-то Брок зовут и любить нас вовсе не обязательно, — хмуро промолвил «Медведь», с явным неудовольствием разглядывая нового мужчину в своем окружении.

— Проблем, надеюсь, у нас с вами никаких не будет? — напрягся вдруг Коротков.

— Конечно, не будет! Приятно познакомиться Владислав Валерьевич! — тут же откликнулась Маша.

— Можно просто Влад, — тихо ответил мужчина, искоса глянув на девушку.

— Да, мировой он мужик, надежный, я в нем как в себе уверен! Я бы его сразу сюда принял, а то навязали тюменские своего…, — Коротков видимо хотел сказать что-то не для Машиных ушей и сдержался.

Девушка еще раз дружелюбно кивнула водителю и увлекла Брока к столу раздачи блюд.

— Он мне не нравится, — заявил Брок Маше, когда они взяли себе ужин и сели на свое привычное место у окна маленькой столовой.

— А, знаешь, на тебя он чем-то похож, только старше гораздо.

— Это вряд ли…

Маша не стала уточнять, что сейчас имел в виду Брок. То, что нового водителя так хорошо характеризовал Коротков, уже внушало доверие.

Врач акушер-гинеколог 2-категории Елизавета Сергеевна Морозова, кутаясь в легкую курточку от вечерней прохлады, стояла на обочине лесной дороги, которая после внезапного утреннего ливня превратилась в непролазную грязь. Водитель «внедорожника», который завез женщину в эти труднопроходимые дебри, едва сдерживая обильные мужские ругательства, безрезультатно пытался сдвинуть машину с места.