Нидейла Нэльте - Раб

Хмыкаю.

Вдруг слышу крик, не сразу понимаю, в чём дело… Тали! Бросаюсь к ней, с ужасом думаю, кто-то забрался, или что…

Спит. Мечется по кровати, стонет, кричит. Что ж тебе снится? Снова переживаешь нападение?

— Тали! — зову. Просто не знаю, как быть. Ведь только что сообщила, что всё по-старому и не буду же я её хватать… Хотя это совсем не те прикосновения, может, в такой ситуации можно… Она же извелась вся в этом кошмаре… Лучше выслушаю потом, чего рабу не дано.

Беру за плечи, бужу, Тали! Проснись!

Открывает глаза, смотрит, будто не узнаёт, боюсь напугать, отпускаю. Взгляд становится осмысленным, садится, поджимает ноги. Волосы разметались, глаза блестят. Тонкая бретелька от маечки, в которой спит, соскользнула с плеча, так хочется прикоснуться, успокаивающе провести пальцами.

— Антер, — улыбается. — Гадости всякие снились.

— Всё в порядке? — спрашиваю. Кивает. — Может, что-нибудь нужно?

— Да не нужно, спасибо. Ещё не хватало на успокоительные подсесть. Без них справлюсь.

— Что… тебе снилось? — интересуюсь зачем-то. Чёрт, как хочется прижать к себе и успокоить! Такая растерянная, встревоженная…

— Не помню уже, — говорит, только не верю совершенно. Что ж, коль так… Поднимаюсь.

— Зови если что, — предлагаю, выходя, не могу я здесь сидеть ненужным грузом. Как хотелось бы остаться. Но в любом случае не мне решать. А если ей ещё и подонки эти снились…

Тамалия

Ох, долго, наверное, две душевные подружки будут приходить ко мне в кошмарах. Господи, Антер, посидел бы немного, так нет, тут же сбежал. Может, кричала что-то про рабов и наказания? Хотя вроде обычно по ночам не разговариваю, но на Тарине уже все нервы извела.

Ладно, переворачиваюсь на другой бок, пытаюсь заснуть. Не могу я сейчас выяснять у него, в чём дело.

Чёртова планета.

Антер

Всю ночь кручусь, мысли о Тали в соседней комнате не дают покоя, борюсь с желанием хотя бы заглянуть, постель кажется горячей, не могу найти положение, не в состоянии думать ни о чём, кроме неё. Как она там, полегчало хоть?

Всё-таки захожу, спит, кажется, успокоилась. Что она про успокоительные сказала? Не первый раз, что ли? Завтра спрошу. Может, не до конца действуют эти её занятия по реабилитации? Мне-то казалось, всё у неё в порядке…

Долго сижу на полу, рассматриваю, прикасаюсь, в надежде, что не проснётся. Прикасаюсь. Как же я это выдержу, иногда кажется, лучше бы ты пользовалась кнутом, не так тяжело было бы. Чем каждый день, каждый миг осознавать, что ты не моя… и никогда моей не станешь.

Заткнись, идиот. И радуйся тому, что есть.

За окнами светает, понимаю, что не засну, спускаюсь вниз. Это поле ещё, Тали не убрала окошко, которое рассчитывало точки. Включаю, чтобы перепроверило, не хватало задом наперёд установить или вообще не запустить.

Выношу в садик коробку, раскладываю последовательно по земле детали. Прохладно сегодня, но идти одеваться не хочется. Сосредотачиваюсь на схеме, так что пропускаю момент, когда Тали просыпается.

— Ты что, не завтракал? — кричит из кухни. Надо же, и правда забыл. Захожу.

— Ну как ты? — спрашиваю. — Легче?

Тамалия

— Нормально всё, — говорю. Смотрю на него, вроде увлечён своим занятием, ладно, не буду ни о чём допытываться.

— Тали… — вдруг сам начинает, отводит взгляд. — Может, не моё дело… тебе они снились, да?

— Кто они? — не понимаю. Не Амиру же с Уиллой и их прелестное хобби в виду имеет.

— Ну… как на тебя напали.

Чёрт, вдруг доходит, почему сбежал, решил наверное, что мне мужчин сейчас видеть не хочется. Господи, как же ему сказать, что ничего этого не было… Закусываю губу, не могу я ему этого сейчас сказать. И обманывать не могу.

— Нет, не они. Они мне вообще ни разу не снились, — говорю. — Мне Амира приснилась, вот и не хотела тебе рассказывать. Как она над кем-то издевалась.

Смотрит с некоторым ужасом, слегка передёргивает плечами, рука машинально тянется к надписи, но сам себя останавливает, спешу перевести тему:

— Ну что там, разобрался с полем?

Кивает, берёт себя в руки. Достаю из комбайна завтрак. Смотрю внимательно:

— Я скоро ухожу… Антер, очень тебя прошу, умоляю тебя, если вдруг что-нибудь… не бойся позвонить, хорошо? Если вдруг кто-нибудь заявится, или будет настойчиво названивать, или… ну я не знаю. Хорошо? Я сразу же приеду.

— Что ж я уже, по-вашему, и дома не могу посидеть?

— Это всё из-за меня, я же чужая среди них, вот у них интерес и повышен, при чём не праздный. Присматриваются, как себя веду, можно ли разрешить здесь остаться, или пора с планеты выгонять. Не удивлюсь, если они там Корнелю выговаривают за такой опрометчивый поступок — подарить мне раба. Или наоборот, они это специально, чтобы посмотреть, как впишусь. Я же первая, кого пустили за ограду из чужаков, и то только благодаря тому, что у меня в роду был таринианин. Который когда-то сбежал, и долгое время никто не знал, откуда вообще появился. Пока Тарин с Гиаммой официально не вошли в Альянс. Он к тому времени уже умер, но детям рассказывал в общих чертах. Так и стало известно.

Вообще-то Антер слышал мою историю про родственника, максимально приближенную к реальности. При нём рассказывала Келле. Но сейчас хотелось, чтобы он понял, насколько это может быть серьёзно.

— Поэтому, Антер, они не оставят нас в покое. Из-за меня и тебе может достаться. И я тебя очень прошу быть острожным и в случае чего — позвонить или выслать сообщение.

Кивает, ох, не знаю, искренне ли. Ведь будет гордо на себя удары принимать и не позвонит… Ладно, что могла сделала, настаивать бесполезно: всё равно по-своему поступит. Надеюсь, никто штурмом дом брать не станет. Это поле ещё… Хочу сказать, если не будет получаться, чтобы в садике долго не сидел. Но понимаю, насколько это его заденет. Так что придётся изводиться и переживать, как он тут… Никакой красоты не захочется!

Антер

Провожаю её до двери, не хочет, чтобы в машину усаживал. Долго смотрю через узкое зеркальное стекло, одно из тех, что находятся по краям двери. Как достаёт коммуникатор, не формируя картинки прижимает плечом к уху — кто-то позвонил. Одновременно извлекает из сумочки пульт от машины.

Сегодня пасмурно и прохладно, на ней какие-то обтягивающие штанишки до колен и блузка под старину, на пуговицах. Не могу оторвать взгляда, какая же она красивая. Садится в гравикар, уезжает, стою, прихожу в себя. В душ, что ли, сходить, охладиться?

Тамалия

— Ориду помнишь? — Свелла представляет увязавшуюся за ней девчонку. Как не помнить, та рыжая тварь, что участвовала в отбирании пульта Антера. И ещё к Халиру липнет. Улыбаюсь приветливо:

— Конечно!

А вообще, я жадная, кажется. Добавляю с некоторым смущением:

— Только я ж на троих заказывала… Не знаю, вдруг у них всё занято?