Шелли Крейн - Обреченные

Он заверил меня, что совершенно спокоен. И к концу нашей первой ночи здесь, в Лондоне, в этом прекрасном подземном дворце, который оказался таким же зловещим, как и приятным на вид, я почти поверила ему. Но сейчас, когда мы стояли в длинном коридоре, куда выходили двери комнат, распределенных среди Виртуозов по степени изящества убранства, я оглянулась вокруг. Это место было просто мертвым. Если бы я отковырнула ногтем эти прекрасные золотые обои, что бы я обнаружила? Бетон? Тюремные решетки? Или что-то живое и злобное, вроде привидений, присутствие которых чувствовалось везде?..

Лампы в коридоре мигнули, что означало «свет выключается». Ага! Я была обручена, мне почти исполнилось восемнадцать, я находилась в Лондоне с семьей моего жениха, я была Провидицей – почитаемым лидером древней расы – и у меня все еще был комендантский час.

И мы с Калебом проведем эту ночь в настоящей разлуке! Он глубоко вздохнул, погружая пальцы в мои волосы, и притянул меня к себе. Ассамблея говорила о пристойности, о морали, о правилах и предписаниях, о церемониях и множестве других вещей, которые мы с Калебом должны были делать или не делать. Увидев наши тату, показывающие, что мы занимались Взаимообладанием, эти старики-простофили пришли в ярость.

Так что мне оставалось делать, раз меня лишили права голоса и при этом постоянно контролировали и указывали, как поступать? Естественно, я сказала:

– Пошли вы с вашей благопристойностью.

Я повернулась и прижала Калеба к стене. Он крепко обнял меня. Когда он промурлыкал что-то у моих губ, я отодвинулась на дюйм, чтобы услышать его.

– Мне нравится, когда ты такая. Тебе нужно психовать почаще, – произнес он низким голосом и усмехаясь, но на самом деле был все так же чертовски серьезен. Я проигнорировала Линн и Кайла, которые быстро прошли в соседнюю комнату. Он поцеловал ее, и Линн проскользнула внутрь. Кайл ухмыльнулся нам по пути к лестнице в другом конце коридора.

– Ну сколько еще нас будут прерывать? – спросила я, задыхаясь.

– Больше никто. – Калеб поцеловал меня в подбородок. – Все пойдут по южной лестнице. Так как на второй этаж от бального зала ближе.

– Значит… больше никто нас не прервет? – поинтересовалась я лукаво.

Калеб снова притянул меня к себе и стал целовать в губы, зная, что мы уже нарушаем правила, потому что не находимся в своих комнатах в комендантский час. Одной рукой он обхватил мою спину, собирая ткань платья в кулак, так что оно немного приподнялось. Другую руку он погрузил в мои волосы, будто не мог притянуть меня достаточно близко.

Лишь только я обхватила его за шею, как услышала мысли других людей. Я отодвинулась, а Калеб загородил меня рукой, стремясь защитить. И тут же появилась стража.

О нет. Ассамблея вынесла решение по делу Калеба, и, видимо, на него помилование не распространялось. Его забирали в камеру.

– Нет, – невольно вырвалось у меня.

– Все в порядке, – сказал Калеб и повернулся ко мне. – Все хорошо. Я что-нибудь придумаю.

– Ты всегда так говоришь, – заметила я и грустно улыбнулась, – но что можно придумать в этот раз, Калеб? – Я тяжело вздохнула, кусая нижнюю губу. Один из парней позади нас кашлянул, давая понять, что нужно поторопиться.

Я потянулась и приложила ладони к его лицу. Он выдохнул от силы моего прикосновения. Мы оба жадно впитывали его. Мне было страшно, но следовало быть сильной и собраться. Нужно показать Калебу, что со мной все будет в порядке. Если он хоть на секунду подумает, что я расстроюсь, то придет в ярость и попытается остаться со мной. Мне надо его успокоить и замедлить свое сердцебиение.

– Пошли, Калеб, – буркнул один из стражей.

Калеб сердито посмотрел на него:

– Ты можешь подождать секунду, Вейн, пока я попрощаюсь со своей нареченной? Как Мишель, кстати?

Вейн покраснел и отвернулся, чувствуя себя неловко.

– Я в порядке, – заверила я Калеба. – Иди с ними. И не делай никому больно, – быстро добавила я.

Он ухмыльнулся:

– Не делать никому больно, да?

– Ага. – Я выпрямилась и храбро улыбнулась, но он не повелся.

– Не знаю как, но я все исправлю, – серьезно пообещал он и дождался, пока я кивнула. Один из парней пытался схватить его за руку, но Калеб вырвался. – Не трогай меня. Я могу идти сам. – Он снова посмотрел на меня. – Я точно знаю, куда мы идем.

Он поцеловал меня в губы медленным и сладким поцелуем.

«Ну давай, пока. И помни, не выходи из комнаты без Родни».

Я кивнула, и он пошел со стражниками по длинному коридору. Я долго смотрела ему вслед, словно ожидая чего-то. На самом деле я не знала, чего жду. Я чувствовала, члены Совета пока не будут расходиться по своим комнатам, зная, что сейчас я готова высказать им все.

Я решила, что лучше пойти в свою комнату, ведь если стоять в коридоре, глядя в ту сторону, куда ушел Калеб, это не улучшит ситуацию.

Дверь открылась легко и бесшумно. Я сбросила туфли у порога и пошла в ванную. Ванна была такой ослепительно белой, что просто сводила меня с ума. Я не желала ничего ослепительного. Я хотела забиться в темную комнату, в которой можно вволю поплакать. Но тут же сказала себе, что расслабляться нельзя. Нужно оставаться бодрой и сообразительной. Поэтому я приняла горячий душ, такой горячий, что пар валил в комнату из открытой двери в ванную.

Я намылила голову, помылась сама, побрила подмышки, хотя сейчас это казалось неуместным. Потом почистила зубы, полностью обнаженная и мокрая. Затем, не одеваясь, прошла обратно в комнату, а вода капала с меня на прекрасный ковер. Это был мой маленький мятеж, единственное, что, по-видимому, было в моей власти этой ночью. Я сидела в своей комнате, или, скорее, меряла ее шагами, и думала о следующем дне. Я гадала, что еще будет – больше игр, больше танцев, больше еды, больше того же самого.

Я решила, что пора начать общаться с остальными. Надо представить им должным образом не только Провидицу, но и саму себя. Нужно, чтобы они воспринимали меня как человека, к которому можно подойти и поговорить, если есть проблема. Уныние, которое окутало дворец с тех пор, как мы попали сюда, исходило не только от нашей семьи – казалось, оно исходит от каждого. И мне необходимо понять почему. Не хочу показаться высокомерной, но разве они не должны радоваться тому, что я здесь? Разве не Провидицу они ждали?

Я решила бунтовать дальше, надев пижамные штаны и футболку с надписью «Металлические лепестки», которую Калеб сунул в мою сумку. Взяв колечко для ключей, которое подарил мне Калеб, я потерла его пальцами. Затем достала браслет с подвеской-звездочкой и надела его на запястье, как всегда делала, выходя из душа. Потом нашла свои шлепанцы у входа и распахнула дверь. Я понятия не имела, куда иду, но точно знала, что искала. И надеялась, что Провидица во мне работает этой ночью в полную силу.