Александра Плен - Пария

– И за это спасибо, – не хочет признаваться – не надо. Все равно, он самый лучший.

Гехард отличился еще один раз, только теперь не со мной. По школе пошли слухи, что он совершил насилие над молоденькой горничной, которая пришла убираться в его комнату. Он специально не пошел на занятия и караулил ее за дверью. Скандал вышел знатный. Арий Китеп хотел исключить адмиральского сынка, но адмирал сам приезжал в школу, доказывая, что по уставу исключить можно лишь за убийство. Откупились огромным количеством золота. Пострадавшая девушка уволилась, увозя с собой целое состояние. Гехард остался в школе. Но теперь от него отвернулись даже те, кто с ним водился ранее.

После этого случая я стала проверять все шкафы и углы, входя в комнату, вдруг там кто-то прячется. А на ночь запирала двери так хитро, что открыть ее могла только я сама. Металл оплетал дверь вместе со стояком, и дверь можно было снести лишь тараном или катапультой.

***

Зимняя сессия прошла быстро и незаметно.

Я ждала снега, но его не было. Лишь листья облетели и нахмурилось небо. Иногда я даже пальто не надевала, так было тепло – никакого сравнения с суровыми северными зимами. Арии разъехались в свои столичные дома. Школа на неделю опустела.

Удивительно, но наследник остался в общежитии. Некуда было ехать? Смешно… Скорее не хотел.

– Ваше высочество, – поклонилась я, неуверенно ставя поднос на стол, за которым он ужинал.

Столовая была полупустая, и свободных столов было больше, чем заполненных раз этак в пять. Да и строить из себя особу, приближенную к наследнику, уже не перед кем. Так прогонит или нет?

– Я же просил звать меня Эдвардом, – поднял голову он, и я увидела, какой усталый у него вид.

Сердце кольнуло сочувствие. Мы оба были заложниками условностей и еще неизвестно, кому из нас тяжелее. Но единственное, в чем я уверена, так это в том, что друг ему нужен не меньше, чем мне.

– Для друзей я Дени.

– Мы друзья? – удивленно переспросил Эдвард.

– Конечно, – уверенно кивнула, – самые лучшие. Смотри, я вчера выучила новое заклинание.

Я взяла в руку серебряную ложку и прошептала длинную запутанную формулу, дословно означающую дублирование. В моих руках оказались две одинаковых ложки, только меньшего размера. Общий вес металла остался неизменным. На губах наследника расцвела улыбка.

– Вот удивятся в столовой, когда обнаружат эти миниатюрные ложечки.

Я хихикнула и пожала плечами.

– Они почти как десертные, ничего страшного. Следующие будут еще меньше и еще. Увы, полноценных копий не получается, масса должна оставаться постоянной.

– Как интересно. Ты каждый вечер просиживаешь в библиотеке?

– Да, – сокрушенно вздохнула, – родовая магия, будь она не ладна. Приходится зубрить вечерами.

Потом спохватилась, вдруг он отреагирует как Хорн, разозлится, что их род потерял силу. Но нет, в его глазах было лишь любопытство.

– Знаешь, а у меня никогда не было друзей, – произнес Эдвард, – ты первая.

– А у меня был. Ее звали Марта.

Столовая давно закрылась. Слуги начали поднимать стулья, мыть полы. Наш столик обходили стороной, никто не смел нас тревожить. Я все рассказывала и рассказывала о том, каким прекрасным человеком была моя няня, и как мне не хватает ее сейчас. Как я жалею, что не рассказала о своей любви тогда, когда была возможность.

– И теперь я не буду сдерживать эмоции. Не буду скромничать и стесняться. Пусть это не принято в высшем свете, бурно проявлять эмоции, я буду всегда говорить то, что думаю. Да я и не ария, мне можно.

– И тебе есть, что сказать? Сейчас? – насмешливо и немного грустно улыбнулся наследник.

– Скажу, что ты мой друг, – я не понимала странного настроения Эдварда, я была уверена лишь в своих словах, – ты добрый хороший человек, благородный и бескорыстный.

– Добрый, бескорыстный, – задумчиво повторил мои слова он, словно смакуя, – увы, спешу тебя разочаровать, я совсем не добрый. Точнее, добрый только к тебе.

– Не поняла, – нахмурилась я.

Наследник досадливо скривился.

– Ты просто не замечаешь, какое впечатление производишь, Дени. Как смотрят на тебя парни. Абсолютно все парни.

– Ага, – хихикнула я смущенно, стараясь перевести на другую тему этот не туда ушедший разговор, – особенно Гехард.

– На следующем курсе его не будет в школе, это я обещаю, – Эдвард резко посерьезнел, – сейчас выгнать не могу даже я, правила школы одинаковы для всех. Но он сглупил, не сдал зимнюю сессию, или посчитал ее незначащей, или решал вопросы с недавним скандалом с горничной, а она идет в зачет. Ему остается не сдать только летнюю, и причина для отчисления будет. И он ее не сдаст.

Я не знача, что ответить. Мстительность была мне не свойственна. Я была бы рада, если бы Гехард перестал меня донимать, но выгонять из школы… Я задумчиво собрала поднос и встала из-за стола. Наследник поднялся вслед за мной.

– В котором часу ты ходишь в библиотеку? – я назвала время. – Я буду приходить заниматься вместе с тобой. Можно? – я радостно кивнула.

С той поры мы с его высочеством вместе корпели над учебниками. Он должен был изучать в разы больше, чем другие студенты. Он будущий правитель, и программу факультативных занятий ему разрабатывал сам директор школы, арий Китеп.

Наши беседы стали на порядок более доверительными и серьезными. В основном мы сидели и молча занимались, но иногда, когда усталость брала свое, мы делились сокровенным.

– Как думаешь, почему исчезает магия?

Наследник равнодушно пожал плечами.

– Не задумывался об этом. Боги виноваты или сами люди, но я не хотел бы такого подарка, – парень устало смотрел на меня, глаза были красные от долгого чтения, – вот твоя магия – это нечто, она превосходна. А моя семья лишь страдала от нее. Хорошо, что она у нас исчезла.

Я озадачено моргнула. Вот Хорн приходит в ярость лишь при намеке о потере магии, а будущий король рад? Видя мое недоумение, Эдвард пояснил.

– В нашей семье силой была ментальная магия, это все и так знают, – я кивнула, – но не многие знают, что из-за этого мои предки сходили с ума. Почти все.

– Что-то такое я читала, – задумчиво произнесла я, – Рем третий или четвертый.

– Да, – кивнул наследник, – четвертый, тот, чье безумие случайно стало достоянием публики. В основном, короли передавали трон старшему сыну, как только он подрастет и тихо-мирно сходили с ума где-нибудь в отдаленном поместье. Проклятье нашего рода – читать эмоции, жить чужими мыслями.

– Это страшно, – согласилась я с наследником. Мы немного помолчали.

– Я тут немного поразмыслила, – начала неуверенно. Эдвард вопросительно вскинул бровь, я продолжила более уверенно. – Смотри, магия исчезла не материальная. Абсолютно вся. Ментальная, умение видеть истину, повелевать погодой, здоровье, иллюзии и так далее. Материальная же, то, что можно делать руками, осталась. Не вся, конечно, но хоть какая-то.