Александра Плен - Пария

Утром в таком виде меня и нашли вернувшиеся со свадебного путешествия Кассан с герой Виоликой.

– Придется тебя прятать, – сделали вывод друзья после того, как я все рассказала.

Кассан за пару медяков подговорил местную шпану караулить чужаков, если вдруг кто-либо появится на ближайших улицах. Я при первой же угрозе бросалась в подвал и запиралась изнутри на металлическую задвижку. Кассан рассказывал, что к нему несколько раз подходили разные незнакомцы (был среди них и симпатичный богато одетый парень) и спрашивали обо мне. За информацию предлагали золото, много золота.

Надо ли говорить, что работе это совершенно не помогало? Я стала нервной, раздражительной, перестала нормально спать по ночам. И пусть герр Факур убеждал, что сможет меня защитить, если они придут к нему, я все равно ночевала в подвале, среди ржавых кусков покореженного металла.

В конце концов, в кузню нагрянули гвардейцы. О чем они говорили с Кассаном, я не знаю, но после того, как я вылезла из подвала, просидев там часа три, на нем лица не было.

– Я давно хотел переехать на север, – деланно веселым тоном произнес он, и я замерла от страшного предчувствия, – и Виолика говорит, что у нее на родине ценят хороших кузнецов. Да и нашим будущим детям будет лучше с бабушкой и дедушкой.

– Тебя выгоняют из города? – мой голос дрогнул. – Из-за меня?

– Не переживай, – Кассан погладил мою руку, – ты ни при чем. У меня самого имеются кое-какие проблемы с законом. Это просто совпадение. Денег я скопил достаточно для того, чтобы обосноваться на новом месте.

Я шмыгнула носом.

– Не плачь, у меня все будет хорошо. Я переживаю лишь за тебя.

Кассану на сборы дали два дня. И эти два дня он потратил не для того, чтобы по выгодней продать кузницу или собраться в дорогу. Он их потратил для того, чтобы обойти всех своих знакомых в порту и замолвить за меня словечко.

Я была раздавлена. Виной перед друзьями, страхом, непониманием и злостью. До начала занятий оставался еще месяц, и я точно была уверена, что он станет самым трудным.

Остаток каникул превратился в бесконечные прядки. Весь порт, точнее его теневая часть, сплотилась против судьи и его наемников, чтобы меня спрятать. Чуть ли не каждые несколько дней я меняла место жительства. Жила в борделе среди девушек легкого поведения, ночевала в трюмах на торговых кораблях, даже в схронах контрабандистов на побережье.

В благодарность помогала им, чем могла, но мои полезные и не очень умения работы с металлом не шли ни в какое сравнение с реальной опасностью от ария Хорна, если меня найдут.

Незаметно исполнилось восемнадцать, я даже забыла о дне рождения и вспомнила только через несколько дней, когда в руки попала свежая столичная газета с датой.

Я с жадностью прочитала ее от корки до корки и узнала, что арий Торус Хорн (наконец!) обручился с арией Оттаной Нурв. Обе семьи с восторгом подзавили молодых и прочее, прочее.

Ну, слава богу, теперь, надеюсь, он от меня отстанет.

Хотя слишком больших проблем Торус мне не доставлял, лишь тот неприятный поцелуй и все. В остальное время он лишь оскорблял пошлыми намеками. Больше проблем доставили сплетни, которые распускали о нас.

Да, и самая большая проблема – это его отец, верховный судья!

Меня угнетала мысль, что Кассан из-за меня бросил все и уехал. Он, конечно, обещал известить письмом, когда доберется до родителей Виолики и обоснуется, но я все равно переживала.

Я похудела и подурнела лицом. Постоянная тревога не прибавляла привлекательности.

И когда я рано утром в последний день лета надевала прошлогоднюю школьную форму, она на мне висела мешком. Я не стала входить в главные ворота, может быть, меня ждали, а может, и нет. Прошмыгнула, как всегда, через забор со стороны моря, раздвинув прутья.

Наконец, я на территории школы, в безопасности. Я чувствовала, как облегчение накрывает меня с головой, словно переступила импровизированную границу.

Далее комендант, новая форма, моя любимая двести десятая комната.

Слезы навернулись на глаза, когда я открыла знакомую до мельчайших подробностей дверь. В комнате сделали ремонт, починили пол, обновили обои, заменили ковер и шторы. В остальном все осталось прежнее. Я обессиленно опустилась на кровать, сжимая в руке кожаный мешочек с деньгами. Остальные вещи должны прислать посыльным завтра.

С некоторых пор я стала жить сегодняшним днем. Что будет завтра – неизвестно. Где мне предстоит прятаться следующие каникулы – тоже. Кассана нет, подвергать простых людей опасности за то, что они мне помогают, не хочу. Денег я скопила за два года достаточно, на необходимые нужды хватит.

Я опять осталась одна и надежда только на себя.

Значит, выходные буду заниматься изучением боевых заклинаний. Таких, чтобы можно было с легкостью защититься от разных там Гехардов.

***

– Ваше высочество, – широко заулыбалась я, подходя к «нашему» столику в дальнем углу столовой.

Хмурый, тоже заметно похудевший принц нервно барабанил пальцами по столешнице, ни на кого не глядя.

– Дени! – его радость была такой яркой, что я даже опешила. Несмотря ни на кого, он крепко обнял меня и поцеловал куда-то в висок. Наверное, промахнулся.

Я села за стол. Завтрак соберу потом, сейчас хотелось поздороваться со своим единственным оставшимся другом. Эдвард смотрел на меня, не отрываясь, словно боялся, что я исчезну, если он отведет взгляд. Постепенно в его глазах росло понимание, лицо мрачнело и через минуту он произнес:

– Что-то было?

Я кивнула, не переставая улыбаться. Все это в прошлом. Сейчас я здесь, рядом с ним, в безопасности, и ничто не сможет мне испортить настроение.

– Поговорим вечером, в библиотеке. А сейчас марш за завтраком. Скоро прозвучит первый звонок.

Весь день я летала, как на крыльях. Улыбалась учителям и одноклассниками, не обращая внимания на недоуменные взгляды последних. Я жива, я избежала страшной рабской участи, я свободна.

– Рассказывай, – деловито произнес наследник, как только мы уселись за стол. Я не стала скромничать и поведала все, что пережила за последние месяцы. Рассказала, что путь в порт теперь мне заказан. Как пряталась почти все каникулы, что из-за меня выгнали из города Кассана и заставили его оставить кузницу.

По ходу моего рассказа губы Эдварда сжимались, в глазах разгорался гнев.

– Мне рассказали, – произнесла я в конце с улыбкой, – что богато одетый парень с тремя громилами обошел весь порт и предупредил кузнецов и ювелиров в округе не брать меня на работу, – я хихикнула. – Загоняют как дикую лань, отрезая пути к отступлению. Следующие летние месяцы каникул мне придется действительно туго.

– Я обещаю, он заплатит за это, – звенящим от напряжения голосом прошептал принц, – сейчас он слишком силен, – и я поняла, что речь о судье, а не о Гехарде. Действительно, таких гехардов в подчинении у Хорна может быть десяток, а то и два.