Александра Плен - Пария

Я молча угрюмо смотрела Хорну в лицо ожидая, когда он прекратит паясничать и, наконец, ответит на мой вопрос.

– Ты никогда этого не узнаешь, – надменно произнес он, холеное лицо вмиг утратило привлекательность, превратившись в жуткую маску, – я убил принца или твой отец, уже не важно. Тебя должно интересовать другое, – неуловимым гибким движением он снова склонился надо мной, шлейф золотой мантии взметнулся вихрем за его спиной, – как ты будешь стонать подо мной, рожать детей, послушно выполнять мои приказы. И тебе нужно будет очень постараться, чтобы в наших детках проявилась магия, тогда, может быть, я от тебя отстану.

В странном отупении я смотрела, как мужчина выходит из комнаты, дверь закрылась, потом послышался глухой стук, словно уронили бревно. Задвижка?

Не знаю, сколько прошло времени, после его ухода. В голове было пусто, словно ее набили ватой. Спустя какое-то время я сообразила, что мои слезящиеся глаза не смогут прожечь дыру в двери как бы мне этого ни хотелось. Я медленно отвела от нее взгляд и впервые позволила себе внимательно оглядеть комнату. Взгляд задержать не на чем. Кроме огромной кровати, стоящей в центре, был лишь ковер на полу. Стены обиты ярко-красной тканью. Штор не было. Полумрак давала каменная решетка, превращая окна в крошечные бойницы. У меня даже рука в проем не пролезет.

Интересно, комнату обустроили специально для меня или она такой была изначально? Тогда это настоящая тюрьма. Интересные у судьи развлечения.

Я встала и подошла к окну. Из него был виден кусочек ухоженного сада и часть леса. Значит, я на окраине Шалира. Если судья был в мантии и говорил, что ему нужно во дворец, далеко мы не уехали. Высота была приличная. Если бы даже смогла разломать решетку, то выпрыгнуть не получится.

Встав у кровати, я произнесла формулу магнита, вложив всю силу. В стены, в дверь, и даже в окно что-то застучало. Послышались приглушенные проклятья охранников. Наверное, я притянула все мелкие металлические предметы из дома и двора. Ложки, вилки, подсвечники. Все, что было не приколочено. Увы, до меня не добралось ничего. Стены, пол и потолок были слишком толстые, дверь полностью деревянная, а в решетке на окне слишком маленькие глазницы. Хоть стекло и разбилось, но кроме свежего воздуха, в спальню ничего не проникло.

Значит, придется обходиться без металла.

Я перебрала в памяти все заклинания, которые помнила, но ничего существенного не придумала. Надежда была лишь на чудо. Его и ждала.

Обед принес хмурый некрасивый мужчина с перебитым носом. Он молча поставил поднос на пол и удалился, не обратив внимания на мой нервный смешок – тарелки, даже нож и вилка, были деревянные. Я не собиралась скромничать и съела все. Пусть аппетита не было ни капельки, но силы мне понадобятся любые.

Я ходила из угла в угол, выглядывала в окно, тихонько простукивала стены, надеясь найти пустоты. Увы. Моя комната была каменным мешком, без единой лазейки. Солнце перевалило далеко за полдень, еще немного и начнет темнеть. Меня неуклонно охватывала паника. Внутренние часы отсчитывали минуты до прихода судьи. И их оставалось все меньше. Я принялась выламывать ножку кровати, надеясь сделать из нее дубинку. Защита так себе, на один замах, но сидеть без дела не могла.

Вдруг за дверью послышался звук удара и сдавленный хрип. Я насторожилась. Дверь распахнулась.

– Быстрее, – свистящим шепотом произнес младший Хорн, возникший в проеме, – живо за мной!

Я не стала раздумывать и резво выскочила за дверь. Он взял за ноги лежащего охранника и перетащил комнату, потом запер дверь на засов. Выглядело так, словно ничего не произошло. Хорн схватил меня за руку и потащил вниз по крутой лестнице.

– Мне повезло, один из них ушел в туалет, пока вернется, пока начнет искать второго… Это даст немного времени.

Я ничего не ответила, берегла дыхание. Мы слетели с лестницы и оказались в каком-то узком коридоре. Еще несколько поворотов, и мы на заднем дворе. У двери нас ждал невзрачный пожилой мужчина. Он молча протянул сверток чего-то большого, взамен получил от Хорна увесистый мешочек чего-то звякнувшего.

– На улице никого, слуг распустили, – донесся приглушенный голос, – охранники только у центрального входа.

Торус кивнул, накинул на себя плащ, меня подхватил на руки. Я оказалась спрятана под плотной тканью. Потом мы опять куда-то бежали. Но недолго. Хорн усадил меня на лошадь, сам вскочил сзади, и мы помчались в сторону леса. Через десять минут бешенной скачки лошадь перешла на шаг. Я сбросила с головы плащ.

– Куда вы меня везете, арий? – поинтересовалась холодно.

Мне не было причин доверять сыну судьи. А вдруг он меня просто забирает себе?

Хорн издал странный сдавленный смешок. Я повернулась и искоса на него посмотрела. От него сильно несло спиртным, но пьяным он не выглядел.

– Ты нечто, Дениза, – произнес он и добавил ехидно, – я похож на похитителя?

Я уже догадалась, что ошиблась, но назло ему пробормотала сквозь зубы: «Еще как».

– Если ты не поняла, то я тебя спасаю, – Торус перешел на серьезный тон, – и везу назад в школу.

– Как вы узнали, где я?

– С некоторых пор я держу в каждом доме отца осведомителя. Один из них сегодня передал мне записку, что в дом привезли молоденькую медноволосую девушку в бессознательном состоянии, отпустили слуг, сначала потребовав, чтобы те убрали из одной части дома все металлические изделия. Догадаться было не трудно.

– И где мы находимся?

– На окраине столицы, к востоку, – одна рука Хорна удерживала поводья, другая крепко обнимала меня за талию, мне было не слишком комфортно, но я терпела, зажатая в узком тесном пространстве между его грудью и руками, – у моего отца несколько домов. Хорошо, что он не стал везти тебя в охотничий замок в Варне или еще куда, дальше.

«Да уж, – подумала я, – несказанно повезло».

Вдруг Хорн наклонился ко мне и зашептал вкрадчиво в ухо, задевая губами мочку:

– Как бы мне сейчас хотелось остановить лошадь, – я испуганно сжалась, от горячего шепота волоски на коже встали дыбом, – подхватить тебя на руки…

Я пригнулась сильнее, избегая его прикосновений. А потом подумала – в бездну, не буду бояться!

– Тогда вы ничем не будете отличаться от своего отца, – отрезала холодно, резко выпрямляя спину.

Хорн не успел отклониться и не слабо получил макушкой по подбородку. Его сдавленное шипение сквозь зубы я проигнорировала. Сам виноват.

Некоторое время мы ехали в полном молчании.

– Не бойся, я не насильник, – выдавил он, в конце концов, а затем опять перешел на игривый тон. – Зачем мне это? Любая прыгнет в мою постель по щелчку пальцев.

Я промолчала, не захотев развивать тему и напоминать, что я-то не прыгнула…